с самого детства, – доверительно начал он. – Я знаю тебя, Орра. Ты обрела сестру, понимаю. Но с ней тебе не разрешат оставаться членом совета. И даже я не смогу этому помешать.
– Я думала об этом, – отвела я взгляд.
– У твоей матери выбора не было, у тебя он есть…
– Именно поэтому я задолжала своей сестре, Райка, – подняла я на него глаза: космические всполохи его радужки стеклись в подобие зрачка, в котором я увидела свое растерянное отражение.
– Я все же прошу тебя подумать.
– Кстати, о ящере, – поспешила я перевести тему. – Недавно я кое-что заметила… Его зубы на мгновение стали острыми, и это напомнило мне…
– …Унду, – догадался Райка.
Чуть позже я направлялась к заложнику, прокручивая в памяти наш разговор. Унда[4] была могущественной цивилизацией, но давно покинула эту планету. Вместе с ними ушло и множество подземных течений, создаваемых вращением их защитной воронки. Отсутствие течений влияло на почву, а потому мы точно знали об их перемещении. Возможно, они отправились заселять другую планету. Унда всегда славилась своей приспособляемостью. Если у ящера была кровь этих изменчивых существ, то на него мог повлиять только один вид минерала, о котором упоминалось в архивах нашего вида. Когда-то «искры» использовали этот камень, чтобы изменить полярность воронки Унды. Так наши предки отвоевали себе подземное пространство, на которое покушался могущественный вид.
Я застала ящера спящим. Он поджал под себя ноги и стонал во сне. Не сразу, но я поняла, что происходит, и убрала барьер. Амарант вскочил и оскалился. Я чувствовала исходившую от него опасность, а потому сразу достала из кармана камень и направила на него.
– Меня остановит булыжник? – фыркнул ящер. В отсутствии барьера его глаза стали обычными, и он обманчиво напоминал собой человека.
– Ты путешествуешь во сне? – ответила я вопросом на вопрос.
– Возможно. А еще я читаю мысли. Камень нужно сначала активировать, Орра. Ты знаешь, как это сделать? – вскинул он руки так, будто сдается.
Я потрясла минерал в руке, но ничего не произошло.
– В целом ты, конечно, права. На какую-то часть я имею к ним отношение. Отсюда моя способность быстро перемещаться и сливаться с окружающей средой.
Его силуэт померк, одежда рухнула на пол. Я шарила глазами, ожидая нападения. Как вдруг Амарант проявился прямо передо мной и выхватил у меня камень из рук. Я охнула, отшатнувшись.
– Мне ведь все равно не выйти отсюда живым, Орра, – вертел он его в руках. – Как и вам…
– Что?
– Они приближаются. И с ними люди, я это чувствую.
– Даже если это правда, им все равно нас не найти…
Амарант на мгновение задумался и резко схватил меня за грудки:
– Лейла!
* * *
Амарант…
Я вкратце рассказал ей о том, как она исчезла, когда мы были близки. Орра смотрела на меня то ли с осуждением, то ли с облегчением, ее мысли были громкими и паническими, и я отгородился от них. Выслушав меня, она побежала к выходу из пещеры, не удосужившись вернуть барьер. Не теряя времени зря, я снова слился со средой и осторожно прошел мимо стражников.
Город-привратник Миканты был завораживающим. Благодаря своей нечеловеческой крови, я мог не щуриться от его ослепляющего света. Громадные куполообразные здания источали неистовое свечение, распространяя его на многие километры под землей. Все здания соединялись видимой энергетической волной, переливавшейся и одним, и всеми цветами радуги одновременно. Светящиеся люди перемещались по городу неспешно. Как правило, «искрам» некуда было спешить. Без влияния времени они становились чувствительными к ритмам своей планеты, и пребывали в состоянии блаженства. Из этой вибрации их могло периодически выбрасывать, и тогда они становились агрессивнее ящеров.
Я огибал здания и деревья, сотканные из чистого жемчужного света, когда услышал их шепот:
– Мы души тех, кто возжелал присутствовать здесь. Ты должен остановить человека. Она идет к поверхности! Будет беда!
Преодолевая внезапно возникшее оцепенение, я припустил к лифту, на котором нас сюда доставили. Сооружение было непростым в понимании, ведь перемещало не только на поверхность: – и я рассчитывал, что Лейла не успела его активировать, или, на крайний случай, напутала кнопки. Я уже подбегал к туннелю, который ведет к лифту, когда услышал его скрежет. Световая волна вспыхнула, и он растворился, перемещаясь. От испытываемого ужаса я проявился, и в меня кто-то врезался сзади. Это была Орра. Она взвыла, хватаясь за голову.
– Как узнать, куда едет лифт?! – заорал я ей прямо в лицо.
– Не знаю, не знаю, – бросила она на ходу, бегом направляясь обратно в сторону города. Я вновь стал невидимым и последовал за ней.
Орра пронеслась по коридорам одного из зданий и ворвалась в зал, в котором было около сотни светящихся сфер. Они вращались в разные стороны, видоизменяясь и создавая различные фигуры, а затем вновь возвращаясь к своему исходному состоянию. Я видел такое впервые. Орра быстро сориентировалась, ментально связываясь с каждой сферой. Как только она касалась ее мыслью, та начинала выводить голограмму с изображением. На каких-то были другие световые города, на каких-то города землян, моря и океаны. У Миканты повсюду были базы (не зря ящеры и правительство охотились за ними столько лет). Я бы мог дальше развить свою мысль, но в тот момент меня интересовала только Лейла. Я боялся за нее больше, чем за свою судьбу.
– Их сотни! – нервно выпалил я. – Ты не успеешь! Черт! Они выйдут на город, Орра! Эвакуируй своих! Я пойду за ней!
– А если она переместилась в Миканту?! Умник!
Об этом я не подумал… Орра ускорилась, и, просмотрев половину сфер, нашла нужную. Голограмма была натуральной, как будто Лейла находилась с нами в зале. Она опасливо ступала вдоль зданий, не пряча глаз, а ее зрачки расширились до предела. Со мной происходило то же самое от света «искр». Видимо, эффект полукровки. После нашего ментального слияния для нее уже не опасно было находиться в световом городе, а ее зрение могло только улучшиться.
Все дело было в человеческой крови. Слившись с «искрой» человеческая ДНК переставала воздействовать на организм, и просто отходила на второй план. Теперь Лейла начнет замечать за собой проявление другого гена, который так долго дремал у нее в крови. Хотя у меня самого от «искры» не было ничего, кроме свечения кожи во время секса. Так себе способность. Зато от Унды и ящеров я получил сполна.
Озираясь, Лейла подошла к лифту. Неподалеку от него росли световые деревья, и она засмотрелась на них, открыв от удивления рот. Они предупреждали ее, шелестя
