за пределы этой системы? — настойчиво искала ответ капитан.
— Я не знаю. То, что мы приняли за источник, и на который клюнули, был всего лишь закольцованным отражением в пределах пересекающихся магнитных потоков.
— И как быстро ты в этом разобрался? Почему только сейчас? — продолжала допытываться Ив.
— Активность на звезде помогла. Мы потеряли этот якобы основной источник сразу после импульса. И теперь приборы фиксируют множественные «отголоски» — подытожил Арклайт.
— Все ясно — с нескрываемой грустью и разочарованием сказала Ив, — Что-то можешь предложить?
— Я думаю над этим, капитан. Делаю расчеты. Как только что-то будет — сразу дам вам знать. Но, к сожалению, шансы не велики.
— Как закончишь — сообщи. Конец связи.
Ив отключила коммутатор и задумалась. Тем временем «Экскалибур» продолжал движение в магнитном «течении», повинуясь аномальной гравитации звезды. Астероидов-гигантов на «горизонте» более не наблюдалось. Все остальные камни двигались по тому же «течению», что и корабль Ив, и не представляли никакой опасности. Гигантское оранжевое светило грело сильно, но тепло-отражатели крейсера лихо справлялись со всеми этими мегаджоулями инфракрасного излучения. Высокая орбита звезды держала крейсер на относительно безопасном расстоянии. На проекции высветились расчеты заряда топливных элементов основного ПВК-ВК двигателя, а так же цифры прохода по орбите звезды до апоцентра при движении в выбранном магнитном потоке. Нужна была ближайшая безопасная координата выхода из пояса астероидов, чтоб беспрепятственно покинуть систему. Ив отвлеклась на цифры, увеличив их на проекции.
«Сколько!? 15.45 суточных циклов!? Хм … Тогда имеет смысл обсудить план дальнейших действий».
— Говорун, объяви общее собрание членов экипажа в кают-компании через 15 минут. Давно уже пора было позавтракать… Управления крейсером оставляю на тебя.
— Вас понял, капитан… Собрание объявлено. Отказов не выявлено.
Экипаж
Ив вошла в отсек приема пищи, отдыха и переговоров последней с небольшим опозданием. Ее задержал червь-симбионт, который слишком увлекся накидыванием идей, что делать дальше. Все-таки более 15 суточных циклов им болтаться на орбите пока они не смогут обернуться вокруг светила и безопасно выйти из магнитных полей притяжения, чтобы покинуть систему. Был, конечно, шанс, что сенсоры обнаружат что-то еще, что резко изменит обстановку.
— Капитан в каюте! — произнес Арклайт, заметив Ив, и тут же привстал.
Остальные 4 члена экипажа последовали его примеру, когда в каюту вся в раздумьях вошла Ивьерра.
— Вольно — махнула она рукой, разрешив всем расслабится и усесться поудобнее.
Ив также села за стол, за свое капитанское место как бы во главе. Она окинула собравшихся взглядом. Тут были все: Эреми, Бьондэ, Бореслав, Арклайт, Ньюта, ну и сама Ив.
— Бьондэ, можешь снять маску. Мы не скажем капитану, что у тебя свищ на лице — басовита и гулко высказался один из сидевших.
Легкий смешок прокатился после этих слов Бореслава.
Сидящая в маске на лице Бьондэ, была миниатюрная худенькая и даже, как бы, совсем хрупкая девушка. Она большей частью молчала и смешки в свой адрес как бы игнорировала. Дело в том, что она была из спец-отдела. По уставу им было запрещено открывать свое лицо без согласования с руководством или острой на то необходимости.
Чтоб скрыть его, чаще всего использовалась полная маска лица так, что видны были только глаза. Возможно поэтому резко выделяющиеся на фоне темной маски светло-зеленые они казались большими и очень выразительными, словно глаза кошки. Еще, по уставу, офицеры спец-отдела могли в любой момент, получив особый приказ, выйти из подчинения капитана и даже взять управления корабля в свои руки. С самого момента своего появления на борту над ней непрестанно подшучивали по поводу маски и ее «спецкости». Иногда Ив думала, что таких морально устойчивых членов экипажа ей специально навязывают, чтоб молодая малоопытная команда могла разрядить гнетущую обстановку и снять напряженность длительного пребывания в космосе. И, да, Бьондэ была единственным членом экипажа, принудительно назначенным на ее «Экскалибур». Здоровенного увальня, который больше всех усердствовал в остротах над Бьондэ, звали Бореславом.
Он был большой, но не только шутник, но, собственно, внешне. Это был здоровяк под 2 метра ростом, прямо былинный богатырь с круглым гладким лицом, очень короткой стрижкой, широкими скулами и такой же широкой шеей, узкими карими глазами-щелками и сплюснутым носом-картошкой.
Конечно, «приставание» к столь «хрупкой» девушке, как Бьондэ, его ни разу не красило, но остальным членам команды очень нравились почему-то его достаточно плоские и частенько неоригинальные «подколы». Бореслав попал в команду, за поразительные достижения в учениях по выживанию на одной очень агрессивной планете. Его тогда не могли найти в течение 42-х суток. По сути уже искали останки, но он, на удивление всем, выжил и сам объявился. Еще был Эреми би-Скалтон — пожалуй, единственный из всех, не-боевой офицер. Его специализация оказалась достаточно редкой: инженер-парабиолог. Эреми никогда не любил экстрим и не хотел быть боевым офицером Патруля.
За него решили родители. Они почему-то «уверовались», что их мальчик-натуральный-блондин с голубыми глазами и вьющимися светлыми локонами, просто обязан великолепно смотреться в серебристом комбинезоне с нашивками звездного офицера и бластером на боку.
Эреми очень любил своих родителей, поэтому поступил в академию, но выбрал при этом самую мирную и редкую специализацию. Собственно, благодаря этому он и попал в экипаж. У Ив не было особо выбора: или взять дрона, или инженера-биолога «со стороны», или Эреми, вот-вот заканчивающего академию Патруля. И она не ошиблась в нем. Эреми был весьма скромен, мало-говорлив, умен и исполнителен. Тем и оказался весьма кстати. В добавок тот был из именитой фамилии «би-Скалтон», что как бы добавляло определённой статусности ее экипажу.
И вот теперь вся эта «шайка-лейка» сидела за одним столом и, как говорят психологи, снимала напряжение от долгого пребывания в космосе живым общением и социализацией.
— А что это у нас сегодня на завтрак? — Ив брезгливо посмотрела в свою тарелку. К чему она никак не могла привыкнуть это к рациону, который должен был также соответствовать требованиям устава.
— Все, как вы «любите», мэм. «Уплотнительная» каша — заулыбался над своей шуткой Бореслав.
Ив посмотрела на него с улыбкой, поковырялась немного ложкой и, отложив ее в сторону, перешла к делу:
— С текущей нашей ситуацией, я думаю, все знакомы?
В ответ одобрительно закивали.
— Ну так вот. По последним расчетам, чтоб нам выйти безопасно из магнитного пояса звезды, придется достичь
