деревня! Целая деревня мерзких еретиков! Каменистый Склон в провинции Мария, это там находится рассадник заразы, источник порчи. Они скрываются, но от Света ничто не может укрыться на нашей грешной земле.
— Вся деревня Каменистый Склон? — ошеломленно переспросил Апор.
— Да, у них создана целая община с пагубным лжеучением. Они скрываются, но наши верные друзья из Тайной канцелярии открыли нам глаза на их мерзкую ложь, в которой эти павшие во тьму души не признаются даже на допросе.
"Спасибо, мастер Шеклоз Мим, — Карпалок Шол едва сдерживался от довольной улыбки, прикрываясь гипсовой маской болезненного переживания за веру. — Ваши вести о марийских еретиках и сентиментальные воспоминания об акте веры, который удался тогда только благодаря Тайной канцелярии, помогли мне найти решение всех проблем Церкви…"
— Но, Спектр, я знаю эту деревню, — произнес генерал. — Там находится поместье одной из старых семей Марии, причем очень уважаемой не только на востоке, но и в Илии. Потому что это семья По-Конар, фамилия комита дипломатических миссий!
Еле сдерживая горькие слезы, старик сокрушенно покачал головой.
— Я рассказал не все дурные новости, генерал, — Карпалок отошел к своему столу и тяжело сел. — Как это ни прискорбно, старая семья По-Конар и даже сам Таис приложили к этому руку. Он задумал вывести всю Марию из-под крыла Света, опоганив наше священное учение. А затем и совсем отделиться, создав на основе своей мерзкой ереси провинцию богохульников и отступников!
— Ни одна старая семья не пойдет на такое, — неуверенно возразил Апор.
Но на его лице уже расплывалась упрямая тень сомнения. Карпалок мысленно улыбнулся. Он поднялся, твердо оперся руками на стол и тяжелым взглядом посмотрел на генерала инквизиции.
— Апор По-Трифа, я знаю, вы родом из Марии и вам сложно представить, что одна из почитаемых марийцами старых семей потворствует отступничеству. Но я также знаю, что вы — доблестный генерал инквизиции Церкви Света, который не может позволить ереси распространиться по вашей малой родине. Вы должны спасти Марию и нас до того, как мрак нанесет непоправимый вред всей нашей священной вере и стране.
Склонив голову, Апор стоял и смотрел на свои сложенные в молитвенном жесте пальцы рук. Плечо прикрыл белый плащ, на котором выделялся черный треугольник — простой знак на ткани, но за ним скрывались железные убеждения и истовая вера.
— Король обо всем знает, — проникновенный голос Спектра не давал ни единого шанса на размышления. — У Церкви есть все необходимые полномочия, свобода действий и позволение провести акт веры. Самый великий акт веры за все годы, который продемонстрирует каждому человеку под крылом Света, что никакой еретик не уйдет от наказания, какое бы он ни занимал положение в стране. Свет на всех людей нисходит равномерно. И он способен развеять тьму, изгнать и выжечь эту порчу со своего лучезарного лика. Вы — оружие Света на земле. Что вам дороже, генерал, — одна из старых семей Марии и деревня отступников или торжество Света во всем мире?
Апор сжал кулаки и посмотрел Карпалоку прямо в глаза. Его выражение лица демонстрировало твердую уверенность, решительность, спокойный праведный гнев. Он — оружие Света.
— Я искореню эту ересь. Я уничтожу деревню. Я приведу сюда отступников. Они будут осуждены и сожжены. Нам благоволит король Бахирон Мур. Нам благоволит сам Свет!
Генерал закончил говорить и вновь рухнул на одно колено. Глухой удар разнесся по покоям Спектра. Это должно быть очень больно, но Апор даже не поморщился. Склонив голову, он молился, устремляясь всем своим телом и душой к узкому окошку, через которое лился ровный и нежный свет солнца, подернутого пеленой преисполненных тоски туч.
Закончив немую молитву, Апор По-Трифа легко поднялся на ноги, коротко поклонился Карпалоку и стремительно вышел наружу. Его уверенные шаги еще некоторое время доносились из коридора собора.
Спектр подошел к зеркалу и внимательно посмотрел на морщинистое лицо дельца в отражении.
— Прекрасно, — с улыбкой произнес он. — Вы хорошо поработали, правая рука Владыки Света.
Глава 4
Несмотря на ранний час, у башни Академии уже толпилась молодежь, желающая продолжить учебу после гимназии и посвятить себя тайным наукам. Это в идеале. На самом деле, многие из них не могли никак реализовать себя и просто решили лениво плыть по течению жизни, продолжив обучение, ожидая, что когда-нибудь им подвернется счастливый случай и они найдут себя. И теперь стража королевского дворца, на территории которого стояла башня, с подозрением следила за молодыми людьми, чтобы они не натворили каких-нибудь глупостей и не шатались в праздном любопытстве по королевской резиденции.
Аменир Кар стоял без малейшего движения и сверлил взглядом стражника у какой-то двери неподалеку. Делал это просто так, ему нравилось наблюдать за реакцией солдата, раздраженного повышенным вниманием со стороны какого-то парня. То ли он не мог покинуть свой пост, то ли им дано указание не трогать поступающих, но стражник просто стоял, нервно поглядывал на Аменира и ерзал в своих доспехах. Вполне себе развлечение.
— Давно ждешь? — спросил подошедший Ранкир. — И чего ты так уставился на этого мужика?
Кар хмыкнул в ответ, отмахнулся от стражника к крайнему удовлетворению последнего и развернулся к другу, приветственно хлопнув его по плечу.
— Месяц подготовки пролетел как миг, — сказал Аменир, разглядывая друга. — С тобой все в порядке?
Ранкир как-то изменился. Он похудел и осунулся, появились синяки под глазами, юношеская мягкая щетина небольшими клочками росла на его щеках и подбородке. Видимо, весь месяц он практически безвылазно готовился к поступлению на факультет фармагии. Или так пагубно на его здоровье сказалась разлука с Тирой На-Мирад. В любом случае, вид у него был очень болезненный.
— Да, все нормально, — ответил Ранкир и невесело улыбнулся. — Я видел на днях Ачека, он неплохо устроился.
— В Тайную канцелярию, как и хотел?
— Да. К раскрытию заговоров и всяких торговых махинаций его, конечно, не допускают, сидит в кабинете, разносит всякие бумаги по Донкару… Говорит, что скучно. Зато отлично проходит физические тренировки и совершенствует навыки фехтования. Помнишь, как нас в гимназии учили фехтовать? — издав хилый смешок, Мит ткнул приятеля локтем в бок.
— Да уж, такое забудешь…
— Верно. У тебя из рук даже женскую рапиру выбивали… Ладно, молчу, — прервал сам себя Мит, и блеснувший в его глазах огонек снова потух. — Иными словами, на него понемногу начинают обращать внимание, может быть, скоро ему доверят более серьезную работу. Дают приказ — выполняй. Все так, как и мечтал.
Значит, у одного из четверки уже все неплохо сложилось на его пути. Теперь Ачек По-Тоно,
