– спросила я, - раз тебе не была нужна кобылка или служанка?
- И тут мы переходим к разговору о том, откуда у меня вообще есть средства на столь дорогой особняк и покупку рабов – начал единорог. – Я покупаю потенциальных рабов, которые в любых других обстоятельствах попали в плохие копыта. После ставлю их на копыта, а за тем даю вольную.
- Но это ведь не за просто так – прервала я его повествование, - должен быть подвох. Ведь должен, правда?
- Ты права, подвох действительно имеется. Когда раб достаточно окрепает, я отправляю его в подземелья под городом – продолжил единорог. – Там можно отыскать много чего ценного, что осталось с времён Великой Войны. Многие организации на пустоши готовы хорошо платить за них хорошие крышечки, а это в свою очередь покрывает не только покупку рабов, но и уводит меня в жирный плюс.
- Но в чем подвох – я начина уже терять терпение.
- А подвох в том, что вольную нужно отработать – ответил единорог, - когда купленный мною поправляться, я предлагаю ему даровать вольную, в обмен на какой-либо артефакт из руин под городом.
- Наверное там до Дискордиков опасно – проронила я.
- Это да, не каждый выбирается оттуда живым, однако те кому удается выбраться, получают от меня вольную – закончил единорог.
У меня появилась надежда на то, что я смогу сохранить обретённую свободу, однако надежда была слишком мала, а шанс погибнуть ради нее, был слишком высок. Ну и пускай, думаю лучше погибнуть, чем оставаться всю оставшуюся жизнь рабыней, без права голоса и личности. Да что уж и говорить, я по прежнему не знала, как я должна себя называть. Мой рабский номер – Четыреста Сорок Семьдесят Три, по которому меня и называли в Колизее, не давал мне личности, да и к тому отбирал волю. Мне нужно было придумать себе имя, хотя-бы для того, чтобы почувствовать себя живой пони, а не предметом который могут взять и перепродать.
Однако ради такой желанной свободы, вкус которой я ощутила лишь на один день, нужно было поставить на кон свою жизнь. Думаю, это будет равноценный обмен, жизнь за жизнь, ибо не возможно получить что-то, не отдав за это что-либо равноценное. Это был закон, старый как само мироздание, многие пытались его нарушить, однако всякий раз терпели крах. Взять к примеру одну легенду, которую я услышала от одной из кобылок которая пусть и не долго но проживала с нами в камере. Понятия не имею что с ней произошло сбежала она или была поймана и доставлена в адскую комнату, кто ее знает. Однако она поведала мне о древнем чародее, который возжелал бессмертия, а после когда обрёл его, то выскочил всю свою родню, а после исчез. Как видите, ценной чему-то, всегда будет нечто равноценное.
Я думаю, что ради свободы можно рискнуть, да я могу погибнуть, однако если получится, то я стану на конец свободной пони, чего я так сильно добиваюсь. Значит свобода будет хорошим поводом, для того чтобы войти в подземный мир и вернуться. Я закрыв глаза вздохнула, после чего резко выдохнула и распахнув глаза произнесла:
- Хорошо, я согласна.
- Вот и умница – ответил единорог. – Сразу вижу что ты не из глупых кобылок, которые пытаются сбежать даже тогда, когда это бесполезно и является гиблой затеей.
- Я уже сбежала однажды – ответила я, - однако как видишь, моя свобода была не долгой.
- Да вижу – усмехнулся единорог. – Значит по копытам?
- По копытам – ответила я и мы стукнулись копытами дабы заключить договор.
- Я отправлю тебе туда, как только буду убежден в том, что ты будешь максимально готова к тому, что тебя ждёт там. До тех пор, ты – моя служанка и телохранитель. Так будет лучше для тебя, ведь большая часть в этом городе преступники всех мастей, а потому никому не помешает схватить тебя и повторно выставить на продажу.
- Поняла – ответила я и приготовилась к ожиданию того, когда смогу начать отрабатывать свою свободу. Ох, это будет ещё не скоро, ох как не скоро.
Я не знаю сколько именно прошло времени, казалось будто я провела здесь всего несколько часов, однако я могла провести в доме единорога неделю или даже больше. Однако за это время рана, которую я получила в бою с горе-бандитами затянулась и я более не испытывала той боли, которую испытывала при ходьбе. Да и единорог оказался довольно порядочным господином, если говорить о порядочности тех, с кем мне приходилось иметь дело раньше. За то время, что я провела в его доме, он не разу не повысил на меня голос, а когда я допускала ошибки, он как любящий отец старался меня приободрить, говорил что у меня всё получиться, нужно только время на приобретение навыков.
Честно говоря, я уже и не желала уходить отсюда, однако понимала то, что если останусь здесь на дольше чем это будет необходимым, то подвергну его жизнь опасности. Он был добр ко мне, а потому я не имела права так поступить с ним. Я была обязана покинуть его так быстро, как это только будет возможно, а потому я однажды устав ждать, решила вскрыть созревший прыщ.
- Когда ты наконец отправишь меня в те руины – спросила я.
- Тебе так не терпится – спросил меня единорог.
- Да – ответила я, - я слишком опасна… мне опасно оставаться здесь.
- Понимаю, ты за даром не отправилась-бы в путешествие, не будь у тебя к этому какого-либо стимула.
- Тут
