что у него хватило-бы смелости напасть на караван, который охраняли наемники.
Мне как-то довелось оказаться с одним из них наедине, а потому я знала, как именно были снаряжены последние. В лучшем случае они носили на себе боевую броню, а вооружение их состояло из автоматических винтовок. И это только в лучшем случае. В худшем мог попасться какой либо единорог, который натянул на себя тяжёлую металлическую броню, а в довесок к этому вооружился пулеметом .50 калибра. Против таких пихаться так вообще было не то что глупым, а даже самоубийственной авантюрой. Как показала практика, Хэнк и Бзик не владели достаточными навыками для того, чтобы противостоять наемникам, а потому они нападали на обычных путников, грабили их и убивали, а трупы скидывали в неизвестное место.
Закончив с осмотром трупов, я поняла что поживиться мне здесь нечем. То что было у Хэнка, мне совершенно не подходило, да и пистолет этот, я брать не желала. Не опускаться-же до такого уровня, когда у меня есть хороший зубник. Ещё раз окинув фургоны взглядом, я поцокала дальше, периодически хромая на простреленную ногу.
Дорога и до моего ранения была не очень, а теперь она и вовсе стала резиновой. Боль, которая тянула меня упасть на землю была просто невыносимой, однако я крепко сжав зубы шла дальше. Я не имела права останавливаться сейчас, ведь если я это сделаю, то меня очевидно вычислят какие-либо хищники, с которыми я уже не смогла-бы так легко справится, как сделала это с двумя несостоявшимися бандитами. Я хромала, а по дороге тянулись капельки крови, отмечающие мой путь. Даже если-бы я сейчас сошла на грунтовку, то кровь продолжала-бы выдавать меня. Увы, я не смогла отыскать хоть какие-то медикаменты, которые могли остановить кровотечение, а у меня даже не было банального куска ткани, дабы закрыть рану. Использовать часть брони, как временную замену бинтам или повязкам я не желала, банально от того, что продавцы могут оказаться крайне строптивыми, а потому могут не пожелать брать товар, который уже кем-то использовался.
Ночь становилась все темнее, в Колизее свет горел постоянно, дабы всегда можно было поймать беглого раба, так что там с освещением проблем не было. Здесь-же на пустошах, тьма кажется становилась полноправным хозяином и не было того, кто мог-бы да и осмелился-бы сказать: Изыди тьма, теперь здесь правит свет. Это было от того, что большая часть энергоструктруры сгорела в клубах магического пожара, а с тех пор никому так и не удалось, полностью наладить подачу электричества в дома и на улицы страны.
Да о какой стране вообще может быть речь? Страна для меня – это сборище пони, которые живут под правлением единой верхушки, они не беспокоятся о чем-либо, ведь у них есть твердая уверенность в завтрашнем дне. Государство полностью обеспечивает их проживание и жизнь, а за место оплаты пони идут работать. Это если в общих чертах. А здесь, есть-ли в текущем положении вещей такое понятие как Страна? Нет, точно нет. Я в этом убедилась, когда к нам попадали другие кобылки, все как одна утверждали, что в тех местах из которых они родом, жизнь не на много лучше нежели в стенах Колизея, это и натолкнуло меня на мысль, что жизнь за его стенами, в разы хуже нежели была у нас. Да, спорить не буду, может какие-то организации и пытаются наладить жизнь для обычных пони, однако это будут лишь очаги, которые и станут центрами общества. А остальные так-же будут страдать и умирать, ничего не измениться.
С этими мыслями я дошла до развилки, благо кто-то додумался установить здесь путеводный камень, благодаря которому можно было определить, куда нужно было двигаться. Я была уже слишком измотана за день, дабы понять то, куда мне нужно было идти. Это было не только от того, что я весь день без остановки, но ещё и от того, что я задень совершенно не ела, а в конце дня так ещё и получила ранение в ногу. Кровопотеря, пусть и не очень сильная плохо сказывалась на моей способности мыслить, а потому я уже не разбирала, куда именно двигаюсь. Я желала лишь одного: найти какой ни будь закуток, дабы свернуться калачиком и заснуть. Однако как на зло, этих закутков не было, вокруг меня была дикая пустошь, наполненная абсолютно ничем, даже привычных звуков цивилизации не было. Была абсолютная тишина.
Я не думая долго повернула на лево от камня и не прогадала. Вскоре я добралась до небольшого здания, которое скорее всего служило в свое время придорожным кафе или закусочной. Тут не было стекол и дверей, которые могли послужить мне в качестве защиты. Однако это было не плохое место, дабы устроиться на ночлег и залечить рану. Я зашла внутрь здания и принялась лазить по полкам и ящичкам, надеясь отыскать что-то полезное.
Увы в первой комнате меня ждала неудача, все что мне попадалось было различного сорта хламом и мусором, который вряд-ли смог-бы помочь с моим положением. Я вздохнула и пошла вглубь здания, то место, в котором я была до этого, было всего лишь приемной(продажным отделением если быть точнее) дальше был склад, в котором ещё сохранились баночки и коробочки, в которых ещё никто не копался. Я восприняла это как знак свыше, а потому сразу принялась шариться по коробочкам, в надежде что-либо отыскать. Вскоре мне улыбнулась удача и я смогла отыскать запертый коробочек, в которых обычно носили перекусы рабочие шахты. Одно движение копытом и навесной замок отлетел, открывая моему взору его содержимое.
Моей радости не было предела, моей добычей стали: Два индивидуальных перевязочных набора; один пузырек с лечебным зельем; шприц с Мед-X, и несколько таблеточек с мятным ароматом. Лишь позже я узнаю, что это были Праздничные Менталки – довольно мощного галлюциногена разработанного зебрами во время войны. Я не долго думая принялась за перевязку, ради любопытства я взяла одну таблеточек и кинула себе на язык, эффект не застал себя долго ждать, а потому через некоторое время я ощутила как мои глаза стали лучше видеть, а я сама казалось могла стать непревзойдённым оратором, который мог стать самым востребованным маркетологом, умевшим заставить купить
