что собравшись с остатками сил, вышла с собакой.
Мужчина же сидел на диване и читал, кажется, газету. Хотя я и надеялась, что, возможно, он пойдет гулять и развлекаться с красотками, позволив мне чуток расслабиться.
Не зная, стоит ли вообще что-то говорить, я направилась к кухне. Набрав воды и включив чайник, открыла верхний шкафчик, где ранее видела чай. Но он пропал. Спрятал от меня, что ли?
— Я чай переставил в шуфляду. Подумал, что тебе будет удобнее доставать, — заговорил Оуэн, а меня аж передернуло. От отвращения к самой себе. Сдержала бы язык за зубами, да не портила и без того непонятные отношения с добрым созданием. Он, не смотря на моих тараканов, продолжал обо мне думать и заботиться. Сделав глубокий вдох и выдох, нашла коробочку с ромашкой.
— Спасибо, — вспомнив Мию, которая даже когда понимала, что была слишком груба или неправа, всё равно извинялась или благодарила, кривя мордашку, я тоже выдавила из себя кое-как. Закусив губу и немного сомневаясь, всё же решила быть более вежливой. — Ты что-то будешь?
Но оборачиваться не стала, не имея смелости.
— Да, завари и мне, пожалуйста, — голос мужчины тоже не пестрил былой энергией. Ему теперь тоже было неловко рядом со мной. И это в собственном доме. Наверное, стоит всё же обратиться к кому-то из Блэков и попросить переселить меня куда-то, чтобы не становиться для Стоуна той самой ложкой дёгтя в его сладкой бочке мёда.
Я кивнула и достала две чашки. И тишина, нарушаемая лишь моими действиями, в этот раз казалась дико-неуютной и неприятной.
— Послушай, — голос оборотня разрезал покрывало тишины, снова заставив вздрогнуть. Я же, натянув на лицо подобие улыбке, взяла чашку и направилась к нему, упорно делая вид, что меня совершенно ничего не беспокоит. — Лизи, — как-то жалобно, словно скуля, протянул он, видя мою маску насквозь.
И я собиралась трусливо сбежать. Ну а что тут такого? Я так часто делала, потому что была слабой во всех смыслах этого слова.
Но в дверь громко постучали и Плюшка побежал неожиданного гостя встречать, радостно виляя хвостом. Хотя до этого сидел тихо в сторонке и словно наблюдал за нами, не понимая, что происходит.
— Заходи, шеф! — крикнул Оуэн, делая пару глотков чая. Хорошо, что я была из тех извращенцев, что добавляли холодную воду в кипяток, чтобы можно было сразу пить. Иначе бы дружок обжегся. Или нет. Оборотень, как ни как.
Дверь отворилась и, слегка пригнувшись, вошел шериф.
— Доброго вам вечерочка, — протянул он расслабленно, но сразу настороженно застыл и принюхался, оценивая нас внимательным взглядом. Это что, эмоции пахнут? Или по нас и так было понятно, что не поладили?
Стушевавшись, я поздоровалась и всё же быстро спряталась в своей комнате. Если надо, позовут.
Я слышала приглушенные голоса мужчин, но подслушивать не собиралась, поэтому открыла окно, умостилась на стуле и, попивая чай, наслаждалась прекрасным заходом солнца. Я совершенно не знала, что мне теперь делать. Пыталась построить план, но даже не догадывалась с чего начать и в каком направлении двигаться.
Эта неизвестность будущего как угнетала, так и пугала до кома в горле и непришеных слёз в глазах.
Дома у меня была уже стабильность, я зарабатывала тем, к чему стремилась душа. Добилась популярности, как автор романов, и могла себе позволить путешествовать или покупать дорогие подарки подругам.
Но внутри меня всё ещё жил подросток, который опасался снова засыпать голодным, и не позволял тратить деньги попусту. Жизнь в приюте оставила в душе слишком глубокий и кривой след, который я никак не могла засыпать хорошими воспоминаниями. Словно посыпала огромное болото маленьким пакетиком сахарной пудры…
— Лизи, можно к тебе? — голос шерифа заставил вынырнуть из воспоминаний и я смогла лишь хрипло выдавить «да». Но меня всё же услышали.
Мужчина вошел и уставился на меня так, словно пытаясь что-то найти.
Он закрыл за собой аккуратно двери и сделав пару шагов, сел на кровать, дабы быть поближе ко мне.
— Я понимаю, что тебе наши устои кажутся странными, — видимо, сосед всё рассказал, да и Блэк не стал ходить вокруг да около, перейдя сразу к делу. — Но не злись на мальца, ладно? Он парень хороший, надёжный, — я на такие слова лишь поджала губы и опустила взгляд. И только теперь заметила, что в руках оборотень держал какую-то толстую книгу. Но название разобрать, из-за полу-темноты в комнате, не удалось. — К тому же, для их вида такое поведение вполне нормально, — легко было говорить тому, кто в этом вырос и не понимал, что может быть иначе.
— Все оборотни такие… — попыталась подобрать слово, которое бы не обидело, но словарный запас резко поредел и я лишь занервничала пуще прежнего. Но шериф меня понял и лишь спокойно улыбнулся.
— Волки — да. А вот медведи предпочитают ждать свою пару и быть верной только ей.
Я слушала, затаив дыхание, а потом мечтательно и вздохнула. Вот мишки лапушки, всем бы так. Но, опять же, выбор каждого и не мне указывать. — Волки гулящие ровно до того момента, как встречают пару. Потом они верны только ей и ни на кого другого не смотрят. Так что можешь не переживать.
Я же зависла, пытаясь понять к чему были сказаны последние слова. Нахмурившись, пробовала разглядеть хоть какой-то подвох или шутку, но на лице шерифа была всё так же легкая улыбка, которая делала его невероятно привлекательным. Эх, хотела бы я с ним жить….
* * *
Но что дальше? Я точно не пришлась бы ему по душе, да и в целом стала обузой. И что, лелеяла свою любовь, а потом внутри умирала, когда он найдет свою пару? Нет уж. Лучше здесь мне быть без этих чувств и пресекать всё на корню.
Тем более, что уже когда-то испытывала наивную влюбленность, а потом страдала, ведь каждый вдох давался с трудом — словно душа царапалась об осколки разбитого сердца. Признаться в своих чувствах не хватило смелости, поэтому в итоге просто наблюдала со стороны, как он дарил свою улыбку другой.
— Не мне становится его парой, которой точно не позавидуешь, — буркнула раздраженно, хотя злилась больше на себя за странные мысли. Какая к чёрту любовь, когда я ничего здесь и не имею?
— Я могу понять тебя, да и Оуэн добряк, но с другими лучше быть осторожной в высказываниях, — голос собеседника стал строже. — Некоторые могут и обозлиться, ведь это ты для них странная.
Меня словно окатили ледяной водой и я застыла, только сейчас
