Внезапно Джун вспомнила, как пообещала Алексу написать о нем «отличную статью — честную, объективную» и так далее, ну так что же она раскисла? Или забыла, зачем сюда приехала? Сделка есть сделка.
Когда в дверь постучали, Джун сидела наготове Антуан пришел на пять минут раньше, отметила она, открывая дверь, и обомлела: на пороге стоял Алекс.
— Надеюсь, вы любите копченого лосося и коктейль «мимоза»? — спросил он с ухмылкой и перекинул из одной руки в другую сумку-холодильник.
— А я думала, это Антуан, — невпопад ответила она.
— Простите великодушно, что невольно разочаровал вас.
— Ну что вы, я вовсе не разочарована.
Отлично — сердце вот-вот выпрыгнет из груди! — увещевала себя Джун, стараясь не смотреть на его загорелые руки и ноги: принц был в темно-зеленых шортах, бело-желтой футболке и в сандалиях. Через плечо небрежно перекинуто белое махровое полотенце. Неужели мы и в самом деле едем на пикник?
— Один мой старинный приятель любезно пригласил нас воспользоваться его личным пляжем. Идеальное место для двух голубков! — В глазах Алекса запрыгали чертенята.
— Но ведь по программе мы должны резвиться на глазах у прессы.
— Не волнуйтесь! Мы не станем нарушать программу, и никто не усомнится в наших с вами нежных чувствах. — Когда Джун вышла и закрыла дверь, принц взял ее под руку. — Вы не можете себе представить, как мне приятно!
— Представьте — могу, — сухо ответила она, вспомнив, как Лиза лезла к нему целоваться.
У входа в отель их поджидал серебристо-серый лимузин.
— Поскольку свой вы оставили дома, — принц распахнул перед Джун дверцу, — придется прокатиться в этом.
Хотя бы с юмором у него все в порядке — подумала Джун, опускаясь на велюровое сиденье, и оглядела салон: телевизор, стереомагнитола, телефон, тонированные стекла, бар…
— А я уж думала, не выйти ли замуж, чтобы хоть раз в жизни прокатиться на такой тачке.
Принц сел рядом и положил руку на спинку сиденья позади Джун.
— Если мне не отказывает память, по условиям сделки обниматься мы не должны, — процедила она и отодвинулась подальше.
Хотя Алексу было приятно ощущать рядом тепло ее тела, загонять Джун в самый угол сиденья он не собирался. Легкий аромат ее духов пьянил голову. Принц привык иметь дело с женщинами, которые могут позволить себе заказывать у самых именитых парфюмеров индивидуальные духи, но ни одна из них не сумела вызвать в нем чувства, подобные тем, которые вызывала Джун.
Напряженную тишину нарушил треск портативной рации — она лежала на сиденье, под полотенцем — и от неожиданности Джун вздрогнула.
— Извините, это Жильбер на связи, — объяснил принц. — Мои люди следят за машинами, которые едут за нами.
— А вы уверены, что мы направляемся на пикник? Больше смахивает на шпионскую миссию.
— Что поделаешь, Джун, такова моя жизнь — во всяком случае, за пределами Сен-Монта. На родине меня не воспринимают как из ряда вон выходящее явление.
— Вот как! А я-то думала, матери с младенцами на руках выстраиваются в очередь, чтобы вы погладили их чад по головке, а юные девы преклоняют колена, чтобы приложиться к вашему перстню…
— Увы! Ничего похожего.
— Вы меня разочаровали. — Она ухмыльнулась. «— Может, и замка у вас нет?
— И замка нет. Еще в восемнадцатом веке мои предки его покинули. Он стоял на горе, воду приходилось поднимать наверх — словом, с удобствами в замке было туго.
— Так где же вы живете?
— Мы с отцом живем в резиденции. Там двадцать две спальни, но иной раз бывает тесновато. А вы живете одна или с родителями?
— Мы с мамой живем в Сан-Диего. И, хотя живем мы порознь, иной раз бывает тесновато.
Алекс рассмеялся, а душу все точил червь сомнения: неужели такая красивая женщина живет одна?
— Может, когда я стану отцом, я тоже попытаюсь руководить жизнью своих отпрысков.
— Да нет, мама не пытается руководить, просто она у меня на редкость пытлива. Например, если я обедаю с коллегой мужеского полу, ей необходимо знать его биографию.
— А мой отец, дай ему волю, организовал бы международную горячую линию со всеми незамужними женщинами, а то и брачное агентство под эгидой Интерпола. Хотите „мимозы“?
Джун молча кивнула и так же молча потягивала шампанское с апельсиновым соком, без дурацких высказываний вроде — как можно пить спиртное утром? — и без избитых комментариев насчет пузырьков. Вот почему с ней так интересно: она никогда не говорит банальности! — понял Алекс.
— На самом деле я восхищаюсь мамой! — прервала паузу Джун. — Когда отец ушел от нас — кстати, с его четвертой женой я еще не успела познакомиться, — маме пришлось распроститься с красивой жизнью. Загородные клубы, прислуга, светские рауты и все такое прочее… У нее остались только мы с братом да диплом по филологии. До развода она не работала.
— Но ведь отец помогал вам материально?
— Помогал, но молодые жены — дорогое удовольствие, так что помощь была минимальной. Маме пришлось расстаться и с изящной словесностью. Она обожала английскую литературу. Между прочим, это она решила назвать меня Джун — она защищала диплом по „Саге о Форсайтах“ Голсуорси. Чтобы прокормить нас с братом, мама пошла работать агентом по недвижимости и, представьте, преуспела и в этом. У нее отбою нет от клиентов. Она занимается продажей дешевого жилья и помогает советом малоимущим.
— Моя мама тоже делала людям много добра.
— Она погибла в автокатастрофе. Говорят, ваша мать была замечательной женщиной.
— Да.
Снова затрещала рация. Жильбер докладывал, что пресса по-прежнему висит на хвосте лимузина.
От второй порции „мимозы“ Джун отказалась — ей нужна трезвая голова. Такого красивого свидания у нее еще не было — французское шампанское, лимузин, кавалер с изысканными манерами и демонической внешностью… Жаль, что это всего лишь игра! Но, пока игра продолжается, она насладится каждым ее мигом.
Постепенно дистанция между ними сошла на нет: Джун ощущала прикосновение тела Алекса, ноздри щекотал запах его лосьона после бритья, оживляя в памяти тот поцелуй… Если в обязанности невесты входит время от времени целоваться, она возражать не станет. Интересно, в Европе все так целуются или у Алекса врожденный дар? Если он на публике целовался „понарошку“, то как же он целуется „взаправду“?
Лимузин сбросил ход и свернул к побережью, где располагались самые дорогие поместья с закрытыми пляжами. Вскоре они притормозили у ажурных кованых ворот, и вооруженный охранник отворил створки, жестом приглашая проехать на территорию.
