— Зачем нам два этих уродства? — спросил Виктор, шагая вслед за другом к гаражу Ларкина. — Ты что, тоже собрался? Я пассажиров не беру.
Кэт улыбнулся своей легкой грустноватой улыбкой и поднял автоматическую дверь.
— Заходи. Надо уносить ноги, пока шеф не очухался.
— Да; за что он тебя? — Виктор забрался в машину.
— Настроение с утра паршивое, вот и цепляется как дурак. — Кэт проверил, не включена ли случайно рация, вывел автомобиль на шоссе и притормозил. — У тебя кредитка с собой?
— Нет, — ответил Виктор, недоумевая. На что нужна кредитка на орбите?
— Очень плохо… — Кэт повернул направо и поехал через поселок к домику Делано. — Эд меня убьет, если поймает.
— Я тебя тоже убью, если поймаю, — заявил неожиданно выведенный из себя Виктор, — Что ты все темнишь? На космодром пора ехать, а не тут прохлаждаться! До экспресса осталось час сорок пять — даже сорок три.
— Не шуми, сейчас помчимся, — смяв бампером автомобиля закрытые воротца, Кэт подлетел к крыльцу. — Вылезай, да живо. — Он кинулся в дом, Виктор следом. — Где твоя кредитка? Ты мне обещал билеты на Франческу.
Вот оно что… Я и думать про то забыл — а братец Кэт, видать, помнил каждую минуту. По телефону Кэт мгновенно перекинул деньги с карточки Делано на свою и, схватив друга за руку, потащил снова на улицу.
— …И можешь считать меня последней сволочью, но я взял у тебя все. — Он втолкнул Виктора в машину. — Вот теперь поехали.
Виктор промолчал, пораженный внезапной и очень неприятной мыслью. Вчера-то как намучился, пока добрался до космодрома! Да и там чуть не сдох. А ну как оно опять начнется? Этот дикий страх, который преследует его уже семь лет, он, этот страх, никуда ведь не делся, сидит внутри, дожидается своего часа. А ну как налетит, сшибет, размажет человека в грязь, в трясущийся обезумевший ошметок?
Автомобиль пронесся из конца в конец поселка и вылетел на шоссе. Руки Кэта спокойно лежали на руле, и вид у него был безмятежный и даже довольный, однако Виктору вдруг вспомнился виденный одно мгновение страдальческий излом бровей. Супруги Морейра не посвящали его в свою жизнь. Если вдуматься, он знал о них так немного — но искренне любил обоих. Как жаль, что больше уже ничем он не сможет им помочь…
— Здесь. — Кэт остановил машину. — Выходи скорей.
— Зачем еще? И так нас время поджимает.
— Выходи, говорю, живее!
Виктор неохотно подчинился. На шоссе было тепло и очень тихо. Утренний легонький ветерок запутался в ветвях могучих деревьев, стеной обступивших автостраду, и замер. Кэт вытащил из брошенной на заднее сиденье коробки скафандр, натянул на себя, но шлем поднимать не стал.
— Надо проверить, как эта тряпка работает.
— Да что в нем проку? Лучше поехали, а через час мне уже будет все равно.
— А мне не все равно! Я хочу, чтобы ты уцелел. Мало ли, разбойник тебя пожует и выплюнет — тогда экспресс тут же и подберет. Я сейчас пройду вперед, а ты сядешь за руль и хорошенько разгонишься.
— Ну и что?
Кэт сильно ударил кулаком по раскрытой ладони: вот так, мол.
— Если мне ничего не сделается, то, значит, зря мы над лоскутками смеемся и у тебя будет шанс. И я склонен думать, что смеемся мы над ними зря.
Виктор потряс головой.
— По-моему, ты спятил.
— Ничуть. И мне так будет спокойней. — Кэт повернулся и зашагал по пустынному широкому шоссе.
Виктор ошеломленно смотрел ему вслед. Сумасшедший. С другой стороны, чертов скафандр, наверное, все же не дураки делали; может, он и впрямь на что-то годен? Он сел за руль. Только бы не накатил этот ужас…
Кэт отошел метров на семьдесят, обернулся, помахал рукой. Виктор тронул с места, набрал скорость. Освещенный ласковым солнцем, Кэт непринужденно стоял посреди дороги и ждал, не отрывая глаз от несущейся на него машины. На пульте перед Виктором замигала красная лампочка, загудел зуммер. Он с трудом заставил себя не стискивать мертвой хваткой руль и в последнее мгновение, когда Кэт был уже буквально в метре, вильнул в сторону. Глухой удар, от которого захолонуло в груди, и Кэта отбросило на обочину. Перекатившись, он остался лежать ничком. Виктор круто затормозил и опрометью кинулся назад.
— Кэт!
Тот гибко поднялся, уселся на земле и замахал руками:
— Здорово! Красота, кто понимает!.. Да ты что?! — Он вскочил.
А у Виктора подогнулись колени, на всем ходу он рухнул на темное покрытие дороги. Боли не было — автоматически включился скафандр — но Виктор едва не застонал от предательски захлестнувшей его волны ужаса. Гадкий, омерзительный, постыдный страх за собственную шкуру. Он свернулся в клубок. Да за что же, за что это наказание?
— Дел! — подбежал Кэт. — Горе мое, что опять такое?
Виктора трясло. Кэт приподнял его за плечи, глянул в лицо и опустил обратно.
— Черт… Извини, я не хотел. Ну, успокойся, нам ехать надо. Ну, все, все, сейчас это пройдет, и станет легче. Извини, ради Бога. Вставай и поехали.
Отвратительная слабость и тошнота потихоньку отступали. Виктор нажал кнопку на поясе, убирая шлем, ощутил запах и тепло нагретого асфальта, запах травы и деревьев, местное название которых он до сих пор так и не узнал. В последний раз, подумал он, больше этого никогда не будет… Идиот, нашел о чем размышлять в такое время!
— Извини, — выдохнул он, поднимаясь. Кэт принялся стаскивать скафандр.
— Надень мой, проверенный. Дел, ради Бога, скорее — я прямо чувствую, как Ларкин за нами гонится.
Понукаемый другом, Виктор оделся и пошел к машине. А что это братец Кэт так усиленно извиняется, хотелось бы знать? Как будто мой страх — его рук дело. Или… Да неужто и впрямь?! Что там говорил наш Ларкин? «Как ты это делаешь?» И еще: «Бог свидетель, мне это не нравится». И: «Я не желаю, чтоб ты играл здесь в эти игры».
Что все это значит? Он бросил косой взгляд на проскользнувшего на водительское кресло друга. Господи, да разве может быть, чтобы Кэт?.. Экая подлость!
И все-таки я идиот, с облегчением сказал себе Виктор и даже улыбнулся. Ведь я Кэта знаю всего четыре года, а эти кошмары приходят ко мне уже лет семь. Так-то, друг Делано: не возводи напраслину на единственного человека, который готов с тобой, сумасшедшим, возиться.
Под пультом ожила рация — запищал вызов.
— Ответить? — Кэт молча кивнул. — Делано слушает.
— Виктор? — Судя по тону, шеф был вне себя. — Ты где?
— В дороге, как обычно. Еду на космодром.
— Кэттан с тобой?
— С чего вдруг? — без запинки соврал Виктор.
Кэт улыбнулся.
— Тогда где он?!
— Шеф, — проговорил Виктор рассерженно, — уймитесь и оставьте меня в покое. Как прибуду на космодром, доложусь. Все.
Он выключил рацию.
— Молодец, — похвалил Кэт.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
