сравнится с болью, охватившей мою грудь.
Я выдергиваю из-под стола стул и падаю на него, резко выдыхая. Я почти ничего не помню с прошлой ночи. Лежа на полу и истекая кровью, я смотрел на то, как сражается Кора, и думал, что вот-вот умру. Ее противником была большая Адская гончая, которую с головой поглотила жажда крови. Ненасытное чудовище. Аполлон продолжал прижимать к моей ране полотенце, которое насквозь промокло от крови, но я не мог отвести глаз от Коры. А потом, черт возьми, она победила. Девочка, которая была так напугана, когда я впервые встретил ее в лесу, одетую в дешевую золотую маску и поношенное черное платье, исчезла. Теперь ее место занял сильный боец, и, несмотря на чувство вины, я безумно ею гордился.
Пока Кора не попросила в награду Олимп, у Цербера не было в глазах выражения, которое говорило о том, что он наконец поверил мне. Поверил в то, что Кора и есть наследница Стерлингов. Корин Стерлинг.
После этого в моем сознании все помутилось. Аполлон отвез меня в больницу, и мне сделали операцию, из-за которой у меня ужасно болели горло и швы. Потом меня привезли сюда, но я даже не спросил у них, где находится Кора или Вульф. Я просто позволил себе смириться с болью.
Я не знал, что и думать, когда понял, что Кора спускается по ступенькам в подвал. Что она простит меня? Что засомневается в словах Цербера?
В моей памяти всплыла ночь, когда я поцеловал ее возле «Лука и стрел». Я помню, как позже сидел в нашем офисе, все еще ощущая ее вкус на своих губах, и уже тогда мое сердце было разбито вдребезги, а в голове царил полный кавардак. Когда Аполлон спросил меня о моих дальнейших действиях, я самонадеянно ответил, что собираюсь позволить ей думать, что она свободна, но было уже слишком поздно. К тому времени ее судьбу, да и свою собственную, решал не я. Колесо судьбы уже пришло в движение.
А теперь она связана с нами и со мной, а я не настолько хороший человек, чтобы позволить ей уйти. Я не могу отпустить ее так же легко, как это сделали Кронос и Цербер. Я не сделаю этого.
Святой опускается на стул напротив меня с двумя кружками в руках. Он протягивает одну мне, и я вглядываюсь в ее содержимое, прежде чем обхватить пальцами теплую керамику.
Кофе.
– Я удивлен, что Кора не осталась здесь, – говорит он мягким голосом, и я хмыкаю.
Я не собираюсь признавать свои промахи, которых накопилось достаточно, особенно учитывая, что она только что ускакала с двумя моими лучшими друзьями. Она пребывает в бешенстве, а значит, мы оба испытываем одно и то же чувство.
– Звонила тетя Элоры, – продолжает Святой. – Она хотела вернуться в Стерлинг-Фолс и помочь с подготовкой…
Родители Никс и она сама никогда не сходились во взглядах. Поэтому неудивительно, что Святому позвонила только ее тетя. Последние несколько лет Святой и Никс были только вдвоем, не считая нас.
– Что бы тебе ни понадобилось, парень, ты знаешь, что мы все для тебя сделаем, – говорю я, позволяя вине пробиться сквозь мою броню.
Святой кивает, но затем выражение его лица мрачнеет. Мне кажется, будто он мысленно откладывает все свои проблемы в сторону и снова сосредотачивается на мне.
– Итак, в чем же истинная причина того, что Кора и Аполлон выскочили отсюда, будто кто-то поджег их задницы?
– Потому что я идиот, – отвечаю я и стону, проведя рукой по лицу.
– Что ты сделал?
Я опускаю руку, а затем снова сжимаю пальцами кружку.
Что я сделал?
Я делал это постоянно. Неделями, месяцами. И не только с Корой. У меня были секреты от Аполлона и Вульфа, моих самых лучших друзей во всем мире. Я скрывал от них самые главные части головоломки, но это не тот разговор, который я должен вести со Святым.
Кора, Вульф и Аполлон заслуживают того, чтобы услышать правду от меня раньше других.
Глава 7
Кора
Я прислоняюсь спиной к груди Вульфа и слегка расслабляюсь в его объятиях. Иногда приятно не быть главной и даже не думать о том, куда мы едем.
Вульф сворачивает на проселочную дорогу, а Аполлон, перестроившись, следует за нами, хотя до этого ехал рядом, если позволяла ширина дороги. Обогнув деревья, мы поднимаемся на холм, и Вульф с Аполлоном наконец тормозят. Я поднимаю тонированное забрало и наслаждаюсь прекрасным видом юго-восточной части Стерлинг-Фолса и отвесными скалами, за которыми простирается гавань. Где-то внизу у пристани находится убежище Джейса. У пирса пришвартовано несколько больших кораблей, хотя они вряд ли представляют собой что-то особенное по международным стандартам судоходства. В доках слишком много пустых мест, и, должно быть, это влияет на город, его ресурсы и экономику. Я не эксперт, но понимаю, что война банд нанесла больший ущерб Стерлинг-Фолсу, чем я могу предположить.
– Куда мы идем? – спрашиваю я. Вульф опускает руку и кладет ее на мое бедро.
Мое тело охватывает жар, и Вульф хихикает, наблюдая за тем, как я пытаюсь справиться с дрожью, а затем издает рычание, похожее на рев его мотоцикла, и нежно гладит меня по ноге.
– Это сюрприз. Я просто хотел, чтобы для начала ты насладилась видом.
Стараясь справиться с участившимся дыханием, я откидываю голову на его грудь.
Не знаю, как ему удается заставлять мое тело гореть, словно рождественская елка, всего от нескольких прикосновений, но… сейчас именно это и происходит.
– Тогда давайте уже, – наконец говорю я, и Вульф смеется.
Аполлон наблюдает за нами сквозь открытое забрало и молчит, хотя я вижу, как темнеет его взгляд. Вульф опускает сначала мое забрало, затем свое и, не говоря ни слова, заводит двигатель. Далее мы мчимся вниз по склону. Должно быть, сейчас мы находимся недалеко от недавно отстроенного клуба Адских гончих, но, к моему удивлению, я не замечаю ни одного из членов этой банды.
Дорога снова исчезает за деревьями, но Вульф внезапно сворачивает в сторону, на длинную подъездную дорожку, вдоль которой высажены бледно-розовые и желтые цветы. Свернув за угол, мы сбавляем скорость, и нашему взору предстает двухэтажный дом, которому не пристало быть таким великолепным. Мне удается рассмотреть крыльцо, белый фасад и миллион окон, прежде чем Вульф останавливается, откидывает подножку мотоцикла, слезает с него, а затем протягивает руку, помогая слезть. Разглядывая дом, я едва замечаю, что Вульф
