– Послушайте мой совет, герра, – в голосе ювелира мелькнуло раздражение, – через две улицы от меня в сторону порта находится кузнечная мастерская одноногого Кассана. Предлагаю попытать счастья у него. Хоть вы и Крей, но я не готов платить вам деньги лишь за имя.
Кузница находилась в еще более неблагополучном районе. Два раза мне свистели в спину какие-то подозрительные субъекты. Один раз я вовремя отскочила от вылившихся сверху помоев. Звон ударяющего металла о металл я услышала издалека. На душе стало тепло. Чем ближе подходила к кузнице, тем настроение неуклонно повышалось, словно одна близость огромного количества металла наполняла меня силой.
Ворота кузницы были распахнуты. Внутри полным ходом шла работа. Кассан представлял собой колоритную личность. Огромный, как дом, с деревянной ногой, с ручищами толщиной в мою талию, с красным потным лицом, он лупил молотом по плоскому листу стали, лежащему на наковальне, выбивая фейерверк искр. Я несколько минут зачарованно наблюдала за действом.
– Заблудилась, деточка? – кузнец отложил молот и вытер пот мощной ладонью.
– Я ищу работу, – улыбнулась я. Почему-то в этот раз фраза слетела с губ легко и свободно. Мужчина хохотнул, будто мои слова его развеселили.
– И что ты умеешь? – вступил он в игру.
Я смело подошла ближе и взяла толстый прут, стоящий у наковальни, и свернула в бублик.
– Крей?! – восхищенно выдохнул кузнец. Я кивнула. – С ума сойти! У меня в кузнице живая легенда!
Впервые я увидела человека, который бы так открыто и искренне восхищался тому, что я ношу имя Крей. Он словно увидел что-то расчудесное. Глазам стало горячо. Я смущенно опустила голову, распрямила бублик и поставила прут в сторону.
– Девочка, – кузнец вытер руки о какую-то тряпку и подошел ближе, – дай посмотреть на тебя поближе.
Я подняла голову и посмотрела на мужчину, стараясь сдержать слезы. Его неприкрытое восхищение искренне тронуло меня. Так давно я не слышала добрых слов, давно не видела в чьих-то глазах такого обожания и восторга.
– Я всю жизнь работаю с железом, – произнес он, с улыбкой, – для меня имя Крей сравни божественному. Однажды в юности мне посчастливилось увидеть, как твой отец помогал строить ограждение на пирсе. Он гнул металлические листы и прутья голыми руками. Это было самое грандиозное зрелище, которое я когда-либо видел. Половина порта собралась посмотреть на это. Именно тогда я и решил стать кузнецом. Твой отец тогда учился в школе. Как и ты сейчас? – последнюю фразу он произнес вопросительно.
– Да, учусь, – хрипло ответила и поинтересовалась: – Так вы возьмете меня на работу? Я пока еще немного умею, но буду учиться изо всех сил.
– Конечно, возьму! О чем разговор! Для меня честь работать с наследницей Крея.
– И вас не смутит, что мой отец изменник? И нашу семью лишили титула?
– А зачем мне в работе титул? – удивленно заявил кузнец. – У нас в порту нет аристократов. В почете только умения и честность. Что там произошло в Шалире никто толком не знает.
– Спасибо вам! – слезы все-таки потекли из глаз. Всхлипывая и совсем не по-арийски хлюпая носом, я пыталась вспомнить этикет. – Меня зовут Дениза, а как мне в вам обращаться?
– Ну-ну, не плачь, – мужчина заметался по кузнице, в итоге вытянул откуда-то какую-то тряпицу более-менее белого цвета. Протянул мне. Я вытерла слезы и попыталась пошутить.
– Женские слезы всегда срабатывают. Правда? – Мужчина хохотнул и протянул свою ручищу.
– Будешь звать меня папаша Кассан, так меня все кличут, – я решительно пожала мозолистую ладонь, хотя до этого момента ни разу никого так не приветствовала. – Ну а теперь покажи, что ты умеешь. Только аккуратно, не измажь свое красивое платьице.
Металла в кузнице было много. Раздолье для такой, как я. В школе металлическими были только подсвечники и приборы в столовой. Ну и так, по мелочи – ключи, защелки, гвозди. Мебель деревянная, стены каменные. Здесь же я чувствовала себя в своей стихии. Починив несколько предметов и распылив на руду маленькую ржавую подкову, которую было не жалко, я извиняюще развела руками:
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
– Пока все, но вы мне скажите, что нужно, я найду заклинание в книге и выучу.
– Хорошо, я подумаю, – ответил Кассан, сразу превратившись в серьезного предприимчивого торговца, – будешь приходить по выходным, утром. И возьми сменную одежду, здесь бывает очень грязно. Платить буду процент от работы, – я радостно кивнула. Мы еще немного поговорили и меня отправили домой.
В школу летела, как на крыльях. Удача все-таки балует меня! Сначала в трудную минуту подарила Марту, потом школу, а теперь Кассана. На обед я не успела, ничего страшного, голод – самое последнее, что меня волновало. Я приняла душ и переоделась. Снизу, с третьего этажа, доносился смех и звон бокалов. Наверное, вечеринка. Студенты, особенно те, кто приехал издалека и жили постоянно в школе, часто устраивали пирушки. Не арии. Те слишком лелеяли свою гордыню и ни с кем не общались, кроме себе подобных. Вечеринки организовывали богатые детки, типа Фани, которая до сих пор искала жениха. Если я ни с кем не общаюсь, это не значит, что у меня нет ушей и глаз. Я сижу на последнем ряду, все студенты у меня перед глазами.
Через месяц уже было видно, что первокурсники разбились на импровизированные группы. Арии, естественно, держались вместе. Вторая группа состояла из отпрысков богатых торговцев, государственных чиновников и старших чинов военных. Кстати, парень, который первым бросил в меня салфетку, был сыном адмирала военного флота. Тот еще засранец.
Третья – те, кому родители оплатили год, два учебы. Почти все – девушки, прибывшие в школу сугубо для поисков жениха. Их было заметно сразу. Фани и еще три ушлые девицы напропалую кокетничали с парнями, не только с первокурсниками, но и со старшими курсами, они же в основном и устраивали вечеринки.
Оставалась последняя группа, состоящая из двух человек – меня и наследника. Мы всегда были окруженные пустотой, изолированы ото всех. Только он сидел за первой партой, я за последней. Два отщепенца – пария, с клеймом дочери изменника, и самый знатный ученик в школе, с телохранителями, не оставляющими его ни на секунду.
Не знаю, как для других, для меня программа первого курса оказалась легче легкого. Такое ощущение, что преподаватели разрабатывали план обучения исходя из того, что мы умеем лишь читать и писать.
Странно, ведь многие приехали сюда в восемнадцать или девятнадцать лет, после домашнего обучения. Мне казалось, что я более подготовлена, чем тот же девятнадцатилетний Гехард, сын адмирала. Он не знал элементарного – что такое координата на плоскости или квадратный корень. Я не говорю уже о том, как вычислить площадь круга. А совсем уж стыдно было не знать с какими государствами граничит наше королевство и сколько морей омывают его берега.
Учитель географии, словно чувствуя ненависть парня ко мне, постоянно стравливал нас на уроках. Если Гехард не мог ответить на вопрос по практике, показать на карте реку или горный массив, следующей всегда вызывал меня. Я легко отвечала на вопросы, а сынок адмирала поедал меня ненавидящим взглядом.
Конец ознакомительного фрагмента.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
