«С него бы статуи в храмах лепить», – подумала отрешенно.
В глазах Хорна мелькнула насмешка, а губы изогнулись от понимающей ухмылки. Я мгновенно очнулась, заставляя себя отвести взгляд. Надеюсь, он не подумал, что я наивная пустоголовая дурочка, одна из его поклонниц?
Увы, посмотрев вокруг, я опечалилась – Фани тоже зачарованно открыла рот и смотрела на Хорна, словно тот сошел с небес к нам, простым смертным.
– Твое имя такая тайна или ты потеряла дар речи от восхищения? – его голос приобрел бархатные нотки. У меня от стыда заалели щеки.
От полного позора спасло прибытие двух красавиц. Темноволосая сразу же собственнически взяла Зорга под руку, наверное, та самая Сорти, его невеста. Другая, единственная из всех одетая не в форму, а в красивое расшитое серебряной нитью платье, стоившее, по-моему, как год обучения, окинув нас с Фани пренебрежительным взглядом, заявила:
– Что вы здесь забыли? Здесь нет ничего, достойного нашего (она выделила это слово) внимания. – Потом повернулась к Хорну и, томно растягивая слова, промурлыкала. – Пойдем, дорогой. Мне еще нужно переодеться и зайти к коменданту. В моей комнате дурно пахнет.
Мужчины позволили девушкам их увести. Я облегченно выдохнула – не раскрыли. Разговор вымотал. Не к чему мне такое внимание. Совершенно не к чему. Я, конечно, понимала, что рано или поздно, все узнают мой род, но хотела еще немного пожить спокойно.
– С ума сойти, – отмерла, наконец, Фани, – я разговаривала с Зоргом и Хорном, невероятно!
«Допустим, не разговаривала, а молчала», – мысленно поправила я ее.
– Подружки не поверят! – продолжала она восторженно. – В первый же день в школе познакомиться с двумя самыми знаменитыми студентами! Нужно рассказать отцу. И маме. И сестрам. Теперь на меня обратят внимание и другие парни. Они же видели, как к нам подошли два ария? – это уже ко мне.
– Может, лучше пойдем на лекцию? – попыталась вразумить я девушку, уныло бросив взгляд на огромные бронзовые часы, висящие над дверью столовой. – Пять минут осталось, а нам еще аудиторию искать.
Мы встали и отнесли подносы.
– Как думаешь, все видели, что мы знакомы с Зорг и Хорном? – допытывалась Фани, пока мы шли по коридору, раз в пятый за последние пару минут.
– Видели, видели, – успокоила ее я.
– Значит, мы теперь на особом положении, от кавалеров отбоя не будет? – я пожала плечами. Что касается взаимоотношений с противоположным полом, я была дилетантом. – Или нам нужно их подтолкнуть? Если что, я выбираю первая. Тебе все равно еще рано, можешь немного подождать. И все-таки почему они к нам подошли?
– Не знаю и знать не хочу, – устало ответила я. От бесконечных вопросов Фани голова шла кругом. Страшно подумать, что будет, когда она действительно начнет с кем-нибудь встречаться.
Мы сели на последнем ряду. Первокурсников было человек сорок. Я пересчитала – пятнадцать девушек и двадцать пять парней.
– Хороший расклад, – прошептала Фани, склонившись к моему уху.
Большая часть студентов казались взрослыми. Лишь я и еще парень, сидящий на первой парте, выглядели, как малолетки. Кстати, очень примечательный субъект. Цвет формы немного отличался от всеобщей, сидел ровно, словно шомпол проглотил, ни с кем не разговаривал, смотрел прямо перед собой, как не живой. Справа от его парты, у стены, замерли двое громадных мужчин, одетых в черное.
– Кто это, там внизу, за первой партой, справа? – в конце концов, не удержалась я.
– Бог мой! – воскликнула приглушенно Фани, подскочив на стуле. – С нами будет учиться сам наследник!
– Кто? – решила, что ослышалась.
– Его высочество арий Эдвард Рем, младший сын короля, – пояснила Фани и добавила благоговейно, – как же мне повезло, я и не представляла, что такое может случиться, ведь он совсем юн, шестнадцать исполнилось в прошлом месяце. Я даже была на балу, посвященному этому событию. Правда, принца так и не увидела. А сейчас мы с ним будем сидеть на одной лекции! Теперь точно все обзавидуются.
Фани затихла, переваривая невероятное событие. Я же трусливо поежилась от внезапного озноба. Как я буду смотреть в глаза его высочеству? Я дочь человека, убившего его старшего брата, пытавшегося убить его отца и захватить трон. Боги! Что за невезение. Сначала эти двое, Зорг и Хорн, удостоили аристократическим вниманием, теперь наследник будет учиться вместе с нами. Многовато событий за одно утро. Осталось только узнать всем мой род и день удался.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
«Как в воду глядела», – простонала мысленно я, увидев секретаря директора, входящую в лекционный зал. От нее я уже точно ничего хорошего не ожидала. Почему она меня невзлюбила? Что ей сделал мой отец? Я-то еще не успела…
– Уважаемые студенты, – женщина положила папки на тумбу и обвела всех пристальным взглядом, – вводную лекцию должен проводить арий Китеп, но его срочно вызвали во дворец к королю. Я его заменю.
Далее она рассказала о том, как и кем была основана школа, какое прекрасное образование она дает, сколько студентов, закончивших ее, стали знаменитыми государственными деятелями, учеными и изобретателями. Странно слышать эти пафосные слова, так как простые люди здесь не учатся, они просто не могут себе этого позволить. Так, где же заслуга самой школы? Сюда изначально поступают лишь богатейшие отпрыски. Они и становятся знаменитыми. Двойные стандарты.
Я слушала, как король благоволит выпускникам, и всем, кто закончит пятый курс, автоматически будет предложен высокий пост.
– Для студентов разработана специальная программа поощрения, – продолжала женщина. – Каждый год по итогам экзаменов будет отобран лучший студент и лучшая студентка. Они будут награждены специальной грамотой, и после пятого курса смогу сами выбирать пост из списка предложенных.
Потом напомнила, что правила школы висят в каждой комнате на стене. Их должны прочитать и знать все. Я сделал это еще вчера вечером. Три несчастные строчки. Немного правил для самого знаменитого учебного заведения королевства.
Каждый студент является неприкосновенным. Если он оплатил курс, то никто не сможет его исключить. Есть только две причины. Первая – если он совершит убийство. Вторая – если он не сдаст две сессии подряд.
Все студенты равны. Все живут в одинаковых комнатах, носят одинаковую форму и питаются в одной столовой. Никому не оказываются аристократические или другие предпочтения. Здесь я скептически улыбнулась. Никто не запретит высокородным унижать тех, у кого нет титула. И этого не изменить. Сильные всегда унижают слабых.
И третье – если студент надумает по каким-либо причинам покинуть школу или после исключения по его вине, уплаченные за учебу деньги не возвращаются. Ну здесь я бы вообще не переживала. Вряд ли я захочу покинуть такое хорошее место.
Да, было еще одно правило, скорее приписка мелким шрифтом – школа закрывается на два летних месяца. Все студенты должны покинуть ее на этот срок.
– А теперь давайте знакомиться, – я очнулась от раздумий и с опаской уставилась на женщину, стоящую за лекторской тумбой. Приплыли.
Герра Милена раскрыла толстый журнал и принялась называть имена студентов в алфавитном порядке. Названные поднимались. Кто вежливо кланялся, кто не удостаивал общество даже кивком. Я с ужасом ждала, когда назовут мое имя, почти не запоминая тех, кого уже называли.
– Студентка Дениза Крей, – я медленно поднялась с лавки. Обвела взглядом аудиторию. Большинство обернулось, с интересом глядя на новое лицо. Я видела, как интерес в их глазах постепенно сменяется на подозрение, потом на понимание и потрясение.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Женщина тянула паузу, не спеша назвать следующего студента, специально давая всем время на осознание того, кто я такая.
«Это точно она?», «Та самая?», «И как она только посмела?», «Откуда у нее деньги на школу, ведь их род лишили всего?», «Дочь изменника» … Шепотки становились все более громкими, уколы все более болезненными. Заметив, как Фани быстро собирает тетради и пересаживается на соседнюю парту, я гордо вскинула подбородок, обвела зал пристальным взглядом, коротко поклонилась и села на место.
