Мысли ее витали в облаках, но все чаще и чаще уносились к человеку, с которым она предавалась постельным утехам. Почему-то подходящих слов Джорджина не находила. Как называть таких людей – партнер, любовник, любовница, возлюбленный, господин, подружка? Черт знает что! Джорджина все еще ломала голову, какое бы словечко изобрести, когда зазвонил ее личный телефон. Номер этот был известен лишь Дугласу, родным и близким друзьям. Вот почему Джорджина несказанно удивилась, когда услышала в трубке голос Ленни Стрейнджлава и узнала его неподражаемый австралийский акцент. Стрейнджлав возглавлял «Маклейрдс», рекламное агентство, работавшее с «Трибюн», и считался закадычным другом Дугласа Холлоуэя.
– Как дела, Джорджи? – поинтересовался он, однако дожидаться ее ответа не стал. – Послушай, дорогуша, мне только что звонил Тони Блейкхарст. Помнишь – мой друг? Так вот, по его словам, к нему домой приходил один из твоих репортеров и пытался взять интервью насчет какой-то мифической подружки. Что это за фигня, черт возьми?
– Ленни, я сейчас страшно занята. Могу я перезвонить тебе буквально через пару минут?
– Да, Джорджи, но только побыстрее, потому что Тони вне себя от бешенства. Ты ведь помнишь, как высказался премьер-министр насчет соблюдения моральных норм? Если ты опубликуешь эту статью, Тони в два счета вышибут из команды, а он столько лет ждал, пока наконец войдет в правительство. Обещаешь, что перезвонишь?
Джорджине понадобилось минуты две, чтобы подключить к телефону кассетный магнитофон и проверить, работает ли запись. Она связалась с Майклом, известила его о только что состоявшемся разговоре, затем перезвонила Ленни. Тот поднял трубку после первого же звонка.
– Послушай, Ленни, почему ты позволил себя использовать? – прямо спросила Джорджина.
– Значит, это правда? – ответил он вопросом на вопрос. – Черт побери, Джорджи, это ужасно, ты ведь его уничтожишь! Тони – мой близкий друг. Я, по-моему, тебя с ним даже познакомил. С ним и с его женой. Чудесная женщина. И у них двое детишек. Что вы все против него ополчились?
– Мне очень жаль, Ленни, что вы с ним друзья, но беда в том, что его отношения с другой, крайне привлекательной, женщиной, которая работает у него секретарем, давно переросли служебные рамки. И у нее тоже двое детишек, причем оба – от Тони. Передо мной сейчас как раз лежат первые страницы верстки этого материала. Могу, если хочешь, зачитать вслух заголовки.
– Зачитай, – сухо потребовал Ленни Стрейнджлав.
Джорджина принялась читать:
– «Скандал, в котором замешан министр, его любовница и двое их детей», «Блюститель нравственности из кабинета Блэра изменяет жене с пышногрудой блондинкой», «Они настолько близки, что дети любовницы зовут его папой».
– Надеюсь, ты не собираешься это опубликовать? – истерично выкрикнул Ленни срывающимся голосом. – И могу я хоть как-то этому воспрепятствовать?
– Нет, Ленни, – со вздохом сказала Джорджина, – боюсь, это невозможно. Тони Блейкхарст – один из ведущих министров Блэра, его опора. Его привыкли считать столпом нравственности, он вечно фотографируется с детьми и женой, которой на самом деле изменяет с женщиной, успевшей родить ему еще двоих детей. Это настоящая сенсация.
Голос в трубке на минуту смолк – говорить и думать одновременно Стрейнджлав не умел.
– Дело в том, Джорджи, – сказал он наконец, – что Тони и с Дугласом очень дружен. Впрочем, я не буду ходить вокруг да около. Тони прекрасно осведомлен про роман Дугласа с Бекки, про то, что она ждет ребенка, и про более чем сомнительные сделки, которые твой шеф заключает. Если ты раззвонишь на весь свет про историю с детьми и любовницу Тони, то ему придется рассказать про Бекки.
– Господи, что ты несешь?! – возмутилась Джорджина. – И при чем тут ребенок, которого ждет Бекки? – Задавая вопрос, она уже знала, что услышит в ответ.
– Пока это держат в тайне, но Бекки беременна, – торжествуя, заявил Стрейнджлав.
Джорджина похолодела. Ее не впервые пытались шантажировать или запугивать, но сейчас случай был не обычный. Положение Бекки, пусть даже и беременной, ее не волновало. Да, разумеется, приятного в этой ситуации для Дугласа мало, но ведь только политики и люди духовного сана лишались своих постов, если их уличали в супружеской измене. Нет, настоящая угроза таилась в намеке на сомнительные сделки Холлоуэя. В суровом газетном мире мораль ценилась невысоко. Человек, занимающий столь высокую и ответственную должность, мог быть сколь угодно жестоким и безжалостным, и это ему сходило с рук. Но при малейшем намеке на нечистоплотность и продажность на его карьере можно было ставить крест.
– Я не знаю, о чем ты говоришь, Ленни, – сдержанно отозвалась Джорджина. – Но могу лишь повторить: если я раздобуду необходимые доказательства, материалы будут опубликованы.
Положив трубку, Джорджина посмотрела на Майкла. На мгновение она забыла о его присутствии.
– Пусть это останется между нами, – попросила она, и Майкл торжественно кивнул.
– Мне нужно идти, – сказал он. – Осведомитель раздобыл какие-то сногсшибательные сведения.
После ухода Гордона Джорджина воспроизвела магнитофонную запись. Ей до сих пор трудно было поверить Ленни. Дугласа Холлоуэя она знала много лет. Да, характер у него сложный, порой и сам он бывал к ней несправедлив, но в бесчестности его еще никто не упрекал. Что ж, придется все рассказать Дугласу, решила Джорджина. Набрав его номер, она сообщила автоответчику, что должна срочно увидеться с Холлоуэем прямо с утра.
Зазвонил телефон на ее столе. Джорджина сняла трубку. Это оказался Майкл.
– Встретимся в «Последнем шансе», – заговорщическим тоном предложил он. – Прямо сейчас. Дело не терпит отлагательства.
– Но я собралась домой, – запротестовала Джорджина. – Может, по телефону обсудим?
– Нет, – отрезал он, и послышались короткие гудки.
На Майкла это не похоже, подумала Джорджина, укладывая в кейс бумаги. Бар «Последний шанс» находился за ближайшим углом от здания «Трибюн». Майкл сидел за столом, потягивая пиво, а напротив стоял бокал с шардонне, которое он заказал для нее.
– Ну, что за тайны мадридского двора? – полюбопытствовала Джорджина, присаживаясь.
– Боюсь, радости они тебе не доставят, – серьезно сообщил Майкл. – Мой осведомитель, бывший полицейский, сказал, что… Это вовсе не для газеты, Джорджи. Информация обошлась мне в кругленькую сумму, но ты согласишься, что дело того стоило.
– Выкладывай же! – нетерпеливо потребовала Джорджина. – Не тяни кота за хвост.
– За тобой установлена круглосуточная слежка, – прошептал Майкл, осмотревшись по сторонам. – Частный сыщик следит за каждым твоим шагом. Вот почему я не хотел говорить по телефону. Думаю, и все твои разговоры прослушивают.
