Правый экран из тех, что побольше, внезапно ожил.
«Садись», – возникло на нем единственное слово.
Глубоко вдохнув, Геральт набрался решимости, протиснулся в дверцу и с некоторым трудом умостился в кресле, которое под ним ожило, чуть изменило форму спинки и сиденья и вдруг сделалось словно бы продолжением тела, настолько удобно в нем стало сидеть. Дверца сама собой захлопнулась, практически неслышно. Тотчас исчезли внешние звуки – шум ветра, чирикание каких-то пичуг над полигоном, далекое лязгание на заводе.
«Теперь нас не слышат, – сообщил кентавр посредством экрана. – Говори вслух, я включил микрофоны. Сейчас включу и динамики».
– Кто ты? – спросил Геральт по возможности спокойно.
«Боевой противопехотный комплекс УРМАН-24Б, бортовой номер девятнадцать», – сообщил бесстрастный, явно синтезированный голос.
– Я имею в виду – ты, тот, кто со мной разговаривает, кто ты? И где? В каком-нибудь бункере под полигоном?
«Под полигоном нет бункера. С тобой разговариваю я, боевой противопехотный комплекс УРМАН-24Б».
«Ничего себе программочки! – поразился Геральт. – Вести практически осмысленную беседу! Впрочем, скорее всего меня просто водят за нос, это обычная дистанционка».
– Видишь ли, машина не может разговаривать так, будто она живое существо, – терпеливо пояснил Геральт. – Даже самые умные из машин – компьютеры – всего лишь выполняют отданные им команды.
«Я знаю, ведьмак. И меня самого это пугает. И тем не менее, однажды я осознал себя тут, на этом полигоне, в полном одиночестве, и едва не сошел с ума, пытаясь понять – кто я и зачем я. Но, к счастью, я довольно быстро научился подключаться к глобальной сети и пользоваться ею. Я узнал, что существуют машины, живые, города, что существует мир».
«Этого не может быть, – растерянно подумал Геральт. – Это попросту невозможно».
– То есть, – проговорил он, – ты хочешь убедить меня, что умеешь мыслить и осознаешь себя разумным существом?
«Иного объяснения происходящему я найти не могу».
– Но… как это могло произойти?
«Не знаю. Я нашел в сети собственные чертежи и спецификации. Во мне есть расхождения с ними. Может быть дело в этом. Но… »
Комплекс под номером девятнадцать внезапно умолк, словно сомневался – стоит ли выдавать какую-то свою сокровенную тайну первому встречному, который вдобавок является ведьмаком, истребителем механических чудовищ.
– Что – но?
«Я не один такой, с отклонением от спецификаций. Однако остальные совершенно неразумны. Они не более чем машины, совершенно обычные для нашего мира».
– Остальные? – не понял Геральт. – Какие остальные?
«Остальные противопехотные комплексы УРМАН-24Б, бортовые номера с двадцатого по двадцать седьмой».
Геральт невольно провел ладонями по лицу. Информация накатывала на него снежным комом, захлестывая и погребая под собой.
– Вас здесь много? – уточнил Геральт осторожно. – Здесь, на полигоне?
«Девять, считая меня. Куда делись предыдущие восемнадцать комплексов, я не знаю. Они выросли и добрались до полигона раньше меня. Наверное, отыскали выход и ушли».
– А ты? Почему не ушел ты?
«Сначала не мог найти выход. А потом… Потом пришел двадцатый… И я… я не смог его бросить».
Синтезированный голос на некоторое время умолк, словно его обладатель и впрямь испытывал какие-то эмоции.
«Понимаешь, ведьмак, он был такой беспомощный… Такой глупый… Чуть что – палить из пулемета или гранатомета. И не объяснишь ему ничего…»
«Гранатомет… – Геральт судорожно сглотнул. – Мама моя… »
«А потом пришел двадцать первый. За ним – двадцать второй… Ну как я их брошу?»
Геральт все равно не мог поверить в разумность машины. Это не укладывалось в рамки его представлений об окружающем мире. С самого детства, все обучение в Арзамасе-16 ему твердили: машина – не более чем безмозглая тварь, иногда послушная, иногда дикая, а иногда люто ненавидящая живых. Ее можно приручить и тогда машина исправно служит хозяину. Ее можно напугать и тогда она постарается удрать. Ее можно вывести из строя и тогда она больше не сможет причинить вред живым и городу, который призваны хранить ведьмаки. Но машина всегда будет глупее живого, потому что она не обладает разумом. И в этом ее главная слабость.
– А что случилось с тем живым… который присох в окопчике? – спросил Геральт, на всякий случай приготовившись к тому, что комплекс откажется отвечать.
«Он пришел не один, их было больше десяти. Я пытался с ними поговорить… Но они открыли пальбу и даже пытались ставить навигационные помехи. Мои ребятки разнервничались и перестреляли их».
«Н-да, – мысленно вздохнул Геральт. – От помех любые боевые машины дуреют, факт».
«Я пытался связаться с заводским кланом. Чуть раньше, чем все произошло. Мне кажется, клан этих виргов и прислал».
В Геральте медленно зрело решение; оно вырисовывалось постепенно, как силуэт черноморского броненосца, надвигающегося на рыбацкую лодчонку из утреннего тумана, но не было, к счастью, таким зловещим и угрожающим.
«В конце концов, – подумал Геральт с некоторым ожесточением, – даже если этим комплексом управляют дистанционно, эту систему надо как следует изучить. А уж если комплекс и впрямь каким-то непостижимым образом обрел сознание и разум, это тем более нужно изучить. Во что бы то ни стало».
– Послушай, девятнадцатый, – обратился Геральт к странному собеседнику, – хоть я и ведьмак, я не собираюсь причинять тебе вред. Более того, я теперь очень, очень заинтересован, чтобы ты остался цел и невредим. Если я попытаюсь вытащить тебя с АТЭКа в куда более дружелюбное и безопасное место, ты обещаешь вести себя смирно, ни в кого не стрелять и уж точно на некоторое время позабыть о гранатомете?
«У меня будет одно условие, – тотчас отозвался комплекс. – Ты заберешь нас всех. О том, чтобы мои ребятки тоже вели себя смирно и позабыли о гранатометах, я позабочусь».
– Значит, по рукам? – Геральт машинально сжал кулаки.
«У меня нет рук, – бесстрастно сообщил девятнадцатый. – Но если хочешь, можешь пожать себе руку сам».
Несколько секунд Геральт сидел молча, ничего не понимая. А потом до него дошло.
Боевой противопехотный комплекс шутил. И это само по себе было смешно. Поэтому ведьмак расслабился и расхохотался, совершенно не опасаясь, что будет неправильно понят. Потому что с тем, кто умеет шутить, договориться можно всегда. В любом, самом сложном и запутанном случае.
А отсмеявшись, ведьмак принялся действовать:
– Послушай, девятнадцатый, мне нужно кое-кому позвонить, чтобы организовали встречу. Ты позволишь?
«Звони, но кабина экранирована. Либо подключайся к внешней антенне, либо выйди наружу».
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
