меня спасло чудо. А точнее теснота комнатки. Противник снес половину стены, пытаясь попасть мне по голове.
Меня обдало пылью и известкой. Я отстранился назад, но детина не дал мне уйти. Он схватил меня своей лапищей за одежду и потянул на себя. Сила в его руках неприятно удивляла.
Слышал я рассказы в кадетском корпусе о том, что некоторые аристократы держат у себя в подвалах таких вот людей — дурачков для работ по хозяйству. И даже что есть некая мадам Белла, которая этих дурачков знатным господам и поставляет. Говорят, она работает в цирке и что не гнушается любым связей, только лишь чтобы понести ребенка в своей утробе. И лишь только начинает ее живот округляется, как мадам надевает на себя жуткие стягивающие корсеты, которые этого самого ребенка и уродую еще до рождения. Кто хилый и не способный для тяжелой работы — идут на продажу в цирк уродов. А кто уродился крепышом — по очень высокой цене отдается в дом к избранным. И что-то мне подсказывало, что стоящий передо мной монстр был одним из сынов этой самой мадам Беллы.
— Аг-р-х-х! — произнес противник, как бы говоря, что моя песенка спета.
И раскрыл свою пасть.
Что он собирался сделать? Содрать мою кожу? Обглодать лицо? Откусить голову? Я не знал. Но знал другое — любой из этих вариантов меня никак не устраивал.
Глава 7
Королев
Кажется, я закричал. Но едва ли мог быть уверенным в этом, потому что все перед глазами у меня помутилось. Я лихорадочно создавал конструкт. Но противник был быстрей, и до моей гибели оставалась последняя секунда. Челюсти противника открывались и закрывались с удивительной скоростью, а мощные крепкие руки несли меня в эту хлеборезку.
Я врезал монстру прямо в нос, ожидая, что это возымеет хоть какой-то эффект. Но все было напрасно. Детина лишь хрюкнул. И продолжил издеваться надо мной, пытаясь перед смертью как следует меня напугать. Признаться, у него это получалось неплохо.
Еще удар. И еще. Бесполезно. Лишь только отбил руку.
Спасла Катя. Она забежала в каморку и увидев происходящее, без лишних вопросов создала конструкт огненной стали и метнула в противника.
Сотни стальных струн, звенящих от окутывающего их огня, полетели прямо в противника. И в один удар нарезали ровными слоями. Смерть детины была эффектной. Катя постаралась на славу, вложив в конструкт много сил.
— Ты как? — спросила девушка, подбегая ко мне.
— Бывало и лучше, — ответил я, поднимаясь на ноги. — Абашев забежал сюда, но схватить его я не успел. Этот, — я кивнул на стейки, — помешал.
Мы огляделись. Небольшая дверца, куда, скорее всего, ушел беглец, обнаружилась довольно быстро. Не больше метра, она пряталась за вязанкой дров. Ага, запасной ход специально для таких вот возможных моментов. Значит, Абашев готовился к этому долго, вон, даже пути отхода предусмотрел.
— Прикрой, — сказал я Кате.
А сам распахнул дверь. Она, как оказалась, вела в небольшое помещение, где и прятался сам беглец.
— Без глупостей! — крикнул я, демонстрируя в своих руках готовый конструкт. — А не то отправишься на тот свет.
Абашев, сжимавший в руках пистолет, не двигался. На его лице легко читалось смятение. В этот самый момент он лихорадочно соображал, что делать дальше. Пойти ва-банк, попытаться отбиться и наверняка умереть? Или сдаться и точно остаться в живых? Судя по трусливым глазам, мечущимся в глазницах, беглец выбрал второй вариант.
— Хорошо, — выдохнул Абашев, подняв руки вверх. — Я сдаюсь.
— Пистолет на пол.
Звякнуло оружие, упав к моим ногам.
— Отлично. Теперь говори, если хочешь жить.
Абашев вопросительно глянул на меня.
— Сейчас сюда подойдет третий человек, который гнался за тобой. И давать тебе шанс на жизнь у него нет в планах. Ему приказано доставить тебя живым или мертвым, и он наверняка выберет второй вариант. Потому что от мертвецов меньше проблем. И поэтому у тебя не больше минуты чтобы все рассказать. А потом я уже и подумаю, как спасти твою жалкую душонку.
— Я все скажу! — выпалил Абашев. — Все скажу! Только не убивайте!
— Говори.
— Деньги выведены через подставную фирму «Нортон и компания». Через несколько счетов, вся сумма распределена в равных долях между тремя банками. Один «Смирнофф-банк», второй «Капитал», третий…
— Постой, — оборвал его я. — Какие еще деньги?
— Как это какие? — Абашев был не менее растерян, чем я. — Которые выделили из бюджета для строительства двадцати спортивных детских комплексов в трех областях Российской Империи.
— Ты пошутить решил? — сквозь зубы прошипел я.
— Нет, — очень серьезно ответил тот. — Вы же из-за этого ко мне пришли? Я догадывался, что дело крупное и нужно делиться с нужными людьми. Но, честно сказать, пожадничал. И вот теперь…
— Где Кристалл⁈ — закричал я.
— Какой Кристалл? — окончательно растерялся Абашев. — Это какая-то подставная фирма?
Я злобно сжал кулаки. Но заставил себя успокоиться. Сделал глубокий вдох. Выдох. Сказал:
— Давай еще раз, хорошо? Начнем все с начала? Итак. Ты украл Кристалл…
— Я не крал никакой Кристалл! — перебил меня Абашев. — Деньги — крал. Об этом и говорю. И банки все назову, только прошу отметить это в суде, что шел навстречу следствию, чтобы смягчение получить. А Кристалл никакой я не брал. Даже не понимаю о чем вы.
— Черт! — сквозь зубы выдохнул я.
Катя, стоявшая все это время у дверей, тихо произнесла:
— Зашли в тупик.
Это уж точно. Абашев к похищению Кристалла явно никакого отношения не имеет. Он — рыбка мелкая, хоть и ворует приличные суммы. А значит нужно искать дальше. Значит, версия Его Величества не верная.
Пришел Март, и Катя ввела его в курс дела. Магистр слушал молча, но лицо его с каждым сказанным словом становилось темным и злым.
Я договорился с Мартом о том, чтобы он дождался приезда следователя, чтобы передать тому Абашева, а сам двинул на улицу. Я хотел посетить старую свою знакомую, но не хотел, чтобы об этом кто-то знал. И сам не знал почему. Интуиция подсказывала, что так будет лучше и правильней.
К Смит я приехал через полчаса. Она встретила меня тепло, напоила чаем, и только когда я показал ей свой пустой стакан, сказала:
— А вот теперь рассказывай.
— Не могу, — стыдливо ответил я. — все не могу рассказать.
— Настолько все серьезно?
— Я кивнул.
— Ох! Пушкин, твои дела с каждым разом становятся все секретней и секретней. Хот, казалось бы, куда еще-то можно?
— Я и сам этому удивляюсь.
— Тогда как я могу тебе помочь, если ничего от тебя не услышу? Попытаться прочитать твои мысли?
— А вы
