столь причудливый и мощный конструкт. Чтобы создал портал нужно много сил, особенно тому, у кого нет такого Дара. А уж портал в иные планы бытия — и подавно. А не сомневался, что портал был именно таким — слишком знакомыми были эманации, исходившие от него.
— Он создал портал? Зачем⁈ — спросила Катя.
— Не знаю. Но сдается мне, что не для того, чтобы посмотреть на великолепные виды Гранады.
Девушка вопросительно глянула на меня, но мне было не до объяснений. Тут явно что-то происходило запрещенное, что пытались скрыть — а иначе зачем устраивать все у себя дома? Но вот только что? И зачем портал? Чтобы кого-то скрыть? Или напротив, явить этому миру? Ответов я не знал, но их нужно было как можно скорей выяснить.
— Кажется, версия с похищением Кристалла Калининым имеет под собой почву. Думаю, именно он это и сделал, — сказал я.
— Но зачем?
— Версий может быть много, — пожал я плечами. — Только представь, что можно сделать с такой силой! Искушение очень…
Я не договорил. Что-то неуловимое, зыбкое, пронеслось мимо меня, прикасаясь на уровне даже не тела, но ауральных сфер. А потом пространство прямо впереди меня начало словно бы расслаиваться. Дерево, стоящее впереди, раздвоилось. Но не самом деле, это была зрительная иллюзия, вызванная чем-то, что сейчас происходило. Чем-то явно нехорошим.
Пространство тем временем начало еще больше искривляться, дрожать.
— Александр! — опасливо сказала Катя.
— Вижу, — ответил я, отходя назад.
Наверняка это было вызвано конструктом. Как известно чем он больше, тем больше будет мусора оставаться впоследствии, даже в виде таких вот причудливых эффектов. Сама ткань бытия болезненно реагирует так на то кощунство, что здесь произошло.
Пространство начало сжиматься в форму круга, потом вдруг резко дернулось, издало сухо треск и выплюнуло из себя нечто.
Я дернулся, готовый в ту же секунду начать отбиваться. Но в бой вступать не пришлось.
— Матерь божья! — только и смогла произнести Катя, подходя к черному мешку.
Я же не сразу понял, что это. И только когда пригляделся, то понял, что это человек. Неведомая страшная сила исковеркала тело до безобразия, словно бросив в адские жернова. Кости человека были переломаны все, не было живого места и абсолютно все конечности были повернуты в неестественные стороны. Казалось, что только одежда не давала этому изувеченному телу распасться на куски.
Но еще более удивительным было другое. Человек был еще жив.
Мы подскочили к бедолаге, но даже побоялись его трогать, что не причинить еще большую боль. Спасать его и накладывать оздоровительные конструкты было уже бесполезно — смерть зависла над ним и ждала. Человеку оставалось жить минуту-другую.
— Я-к-х… — протянул он, раскрыв черный от запекшейся крови рот.
— Что произошло? — спросил я.
— Он предал… — хрипло протянул незнакомец.
— Кто — он? Как вы оказались между слоями реальности?
— Он предал… — повторил незнакомец, закатывая глаза.
Я вдруг почувствовал, что от бедолаги исходит едва заметный шлейф. Протосила! Он был рядом с тем, что источало эту протосилу!
— Кристалл! — воскликнул я, схватив человека за грудки.
Тот сморщился от боли.
— Где Кристалл?
Изувеченный не ответил. Вместо этого он вновь повторил:
— Пес предал меня.
И сипло жутко рассмеялся.
— Где Кристалл? — начина терять терпение, прорычал я.
Но незнакомец продолжал смеяться. Однако смех его вдруг резко оборвался, бедолага выгнулся и затих. Он был мертв.
Кольнуло под сердцем. Мне вдруг стало стыдно, что я так жестко с ним поговорил. Может быть, он вообще не понимал, о каком Кристалле говорил. Бедолага вполне мог случайно оказаться не в том месте не в тот час. А эманации протосилы просто прилипли к нему. Либо нечто, имеющая эту самую протосилу, перемолола незнакомца, невольно оставляя на не своим следы.
Но все сомнения развеяла Катя.
Она осторожно осмотрела незнакомца, достала из внутреннего кармана кошелек. Открыла его. Достала документы. И лишь холодно произнесла:
— Посмотри.
Я взял водительское удостоверение. На фотографии был запечатлен сорокалетний мужчина, уже седой. Ровный высокий лоб, глубоко посаженные глаза. Без сомнения лежащий перед нами был этим человеком, чей документ мы сейчас смотрели. Напротив графы «ФИО» значилось…
— Калинин! — воскликнул я.
— Что же его так перемололо⁈
— Думаю, то самое, что он пытался вызвать с помощью этого портала.
Ситуация становилась еще более запутанной. Стало понятно одно — Калинин имеет непосредственное отношение к пропаже Кристалла. Но есть кто-то и другой, кто «предал» его, как он сам выразился. Суд по сложности конструкта силы, вступившие в игру за обладание Кристаллом, велики. Они не стали размениваться даже на Калинина, магистра, который должен оберегать Кристалл Отчизны.
Нужно как можно скорей доложить об этом Императору. И дальше идти по следу. Эх, сюда бы дюжину ученых умов, кто смог бы быстро размотать нити конструкта. В нем, я уверен, скрываются ответы на многие мои вопросы.
Вот чего не хотелось делать, так это сообщать о случившемся Марту. Я и сам не знал почему. Предать один магистр, значит, может это сделать и другой? Глупо конечно так думать, но интуиция упорно продолжала твердить — связь только с Императором.
— Александр! — позвала меня Катя.
— Подожди, немного занят, — ответил я, пытаясь обнаружить на теле Калина хотя бы еще одну зацепку.
Если есть следы протосилы, то есть шанс, пусть и не большой, что найдутся и другие следы, и возможно даже…
— Александр! — с нажимом повторила Катя.
— Да что такое… — я обернулся, и слова застряли в горле.
К нам вновь подошел гуль. И судя по его красным бычьим глазам, он был нам не рад.
— Хозяин мертв, — прошептала Катя. — А мы стоим рядом. Вряд ли у камня есть сложные нейронные связи и мыслительные процессы, поэтому цепочку он выстроил простую: хозяин дома мертв — мы не мертвы — мы убийцы хозяина.
Я судорожно сглотнул подступивший к горлу ком.
Гуль издал жуткий возглас, похожий на орлиный клекот. И двинул на нас.
Я подскочил на ноги.
Монстр сгорбился, задние конечности подогнулись. Понял, что сейчас будет прыжок и успел отскочить за мгновение до атаки.
Каменный монстр приземлился на землю, воткнулся в нее всем своим весом. Но даже погруженные в почву почти до самых колен конечности не остановил его. Гуль выбрался из ямы, двинул на нас.
Взмах, еще взмах. Чудовище резало воздух своими мощными когтистыми лапами. Окажись там все, что угодно — человек, доска, стальной прут, — немедленно превратилось в ровно нарезанные пласты. Но мы умело уворачивались от выпадов, попутно выискивая взглядами пути к отступлению.
— Нужно уходить! — крикнул я.
— Не получится! У гулей программа — если умер хозяин, то и
