не содействовали укреплению моей семьи, но своими хулиганскими действиями довели меня до состояния нервного припадка и вызова врача скорой помощи.
Сначала я им поверила, как добрым, и подробно осветила все нетактичные и нечуткие поступки моего мужа, начиная со дня нашего знакомства и до сего дня, думая, что они окажут на мужа моральное воздействие, пристыдят его и помогут осознать губительность его поведения. Но они не только не соглашались с моими доводами, но все время перебивали меня и даже пытались оспаривать! Словом, мы так ни до чего и не договорились. А когда они шли обратно через двор, я с балкона услышала их разговор по моему адресу в нецензурных выражениях, оскорбляющих женское достоинство, как-то: «Набитая дура», «Ну и ну», «Сама не знает, чего ей нужно», «Не моя баба, я б такую за хвост да об стенку».
Дедов К. П. отказался догнать и отомстить за поруганную честь жены, мотивируя тем, что и без того якобы выставила его на посмешище, и даже повышал на меня голос!
Доведя до состояния нервного припадка, он с явной неохотой оказывал мне первую помощь подачей воды и медикаментов, врача вызвать отказался, бурча под нос: «Нечего людей смешить», «Не первый раз», «Притворяешься, не умрешь» и т. п. Кроме того, воспользовавшись моим беспомощным состоянием, достал из шифоньера костюм-тройку, о котором я Вам уже писала. Зная, что идти ему некуда и незачем, я с помощью соседей отобрала у него костюм и спрятала. Врача также вызвали соседи, а он все время просидел на кухне, не поинтересовавшись даже результатами диагноза.
Посудите сами, разве так поступают мужья, желающие сохранить семью!
Но я знаю, в чем тут дело! Из его поведения видно, что он намерен вступить (или уже вступил) в физическую связь с незамужней особой по имени Вероника, которая работает на Вашей автобазе в должности диспетчера (крашеная блондинка). Она давно подбивает клинья под моего мужа, а в прошлом году во время его болезни имела наглость заявиться на мою квартиру с тортом, якобы от коллектива. Я тогда еле удержалась, чтобы не смазать ей этим тортом по размалеванной морде, так как ни в каких тортах мой муж не нуждается, я сама, если нужно, спеку получше!
Месяц назад, а именно 18 июня с. г., мой муж вместе со всем своим кагалом ездил в область за запчастями и там между делом смотрели какой-то фильм. Между тем, как я потом выяснила, эта особа тоже глядела кино. Посудите сами, зачем незамужней девице таскаться по кинотеатрам с женатыми мужиками, если она не хочет подловить себе мужа за счет разрушения чужой семьи?!
Как жена прошу Вас оградить моего мужа, Дедова К. П., от посягательств этой хищницы и, чтобы не вышло трагедии, либо уволить ее совсем, либо перевести, куда подальше! Иначе я буду вынуждена сама прийти и разоблачить на месте, отчего ей не поздоровится!
Что касается так называемых общественников Колмогорцева и Афонина, то они ответят передо мной в народном суде по статье оскорбление личности!
Надеюсь, что и Вы, тов. Директор, встанете на страже чести и достоинства женщины и жены.
С приветом О. Дедова
Запись в журнале народной дружины
7-го сентября с. г. гр. Дедов К. П., 1939 года рождения, шофер автобазы № 5, прож. по ул. Набережная, 90, кв. 7, учинил у себя в квартире скандал, оскорблял жену, нарушил покой соседей и выбросил из окна 3-го этажа свой костюм-тройку. Будучи доставлен в штаб дружины, сопротивления не оказал, но плакал. Однако при проверке на алкоголь путем применения трубки Рапопорта следов алкогольного опьянения не обнаружено. Чтобы избежать продолжения скандала и дать задержанному Дедову возможность полностью успокоиться, был оставлен в штабе дружины до утра. Вел себя тактично, только все время жаловался другим задержанным на свою жену. В 6 часов утра был отпущен после проведенной с ним беседы. В ходе беседы раскаяния в своих поступках не проявил.
Из письма гр. О. Дедовой редактору газеты
Уважаемый товарищ редактор!
В воскресном номере Вашей газеты напечатана статья «Почему распалась семья?» У меня по вине мужа, Дедова К. П., семья тоже распалась, поэтому я решила написать отклик в виде копий моих писем директору автобазы и копии записи в журнале народной дружины. Прошу мой отклик пропечатать на страницах Вашей газеты, чтобы общественность знала, почему распалась моя семья.
Резолюция редактора
Тов. Ершов Н. Я! Подготовьте публикацию! Под рубрикой: «Нарочно не придумаешь!»
ОБИДЧИВЫЙ ЧЕЛОВЕК
— Я этих самых артистов, писателей… не особенно одобряю. Но и критиковать не берусь. Шут их знает, может, они и в самом деле народ незаменимый для всякого там прогресса.
Говорят про них: дескать, хапуги сплошь, алкоголики и вообще… Я лично — чего не знаю, того не знаю. Сколько он там баб бросил, сколько огребает — не в курсе. С этой прослойкой лишь однажды столкнулся — с артистом одним. Даже по телевизору его из области показывали.
Должен сказать вам: страшно обидчивый человек.
Познакомился с ним я через Саньку Бугрова, завклубом. Его на этот пост с инкубатора перебросили за недостачу. Прихожу это к нему, а он на себе волосы рвет.
— Что такое? — спрашиваю. — Занавес, что ль, сперли?
— Занавес, — отвечает, — это что! Занавес как-нибудь списал бы, отчитался… Тут похуже дело: артист у меня пропал!
— Как пропал?
— А так. Чуть свет из гостиницы ушел в энном направлении и до сих пор нету! Они ведь какие! Должно отправился по злачным местам!
— Какие же, — говорю, — у нас злачные места? Не Париж, слава богу, — не развернешься!
— Командированный, — говорит, — найдет, где развернуться! Он как вырвется с глаз жены и начальства, и… дело известное. Я, брат, сам этой весной в Днепропетровск ездил, там в яме с соляркой ночевал!
— Что же теперь делать?
— А я, — говорит, — уж кое-какие меры принял. Актив разослал: Михаил Яклича отправил по всем забегаловкам, чтоб поспрошал. Борьку Терентьева, как он парень молодой, — по девчатам. Дал им по афише с портретом. На и тебе… Помоги, брат! Сходи в морг, милицию, гормедвытрезвитель — нет ли там его? А то мне отойти нельзя, ну-ка откуда вынырнет?
Я и пошел. Везде показываю афишу, тактично навожу справки: так и так, не поступало ли к вам этого типа?
В морге — нету.
В вытрезвителе знакомая фельдшерица все портретом любовалась и расспрашивала, что за артист такой и как он здесь оказался.
— К сожалению, — говорит, — такого не было. Я бы с удовольствием обслужила!.. А тут — все свои: вон
