что мы с бабушкой очень похожи. — И всё-таки… — он оборвал зрительный контакт и снова огляделся в полуразрушенной комнате. — Вы серьезно решили сделать ремонт самостоятельно?
— Ну да, а что тут такого? — я недовольно хмыкнула, подумав, что такой белоручка, как Давид, наверняка даже не имеет представления, как обои попадают на стены.
— Нет, ничего… — немного растерянно прозвучало, и парень тут же решил поправиться. — Просто вы недавно после сотрясения, и стоило бы поберечь себя, чтобы не было осложнений…
— Вы же сами сказали, что с понедельника уже можно закончить с постельным режимом. Вот я и закончила.
Разговор перешел в неловкую стадию, и мне захотелось поскорее уже отделаться от Давида, поэтому я решила намекнуть, что ему пора, и подошла к стене и начала демонстративно срывать с неё оставшиеся куски обоев.
Но тут дверь в квартиру снова открылась и уже через секунду я услышала вскрик бабушки.
— Ася! Что… Что тут случилось? — но не успела я и рта открыть, как вошедшая бабушка заметила рядом со мной Давида. — Давид? Дети! Я с ума с вами сойду!
Бабуля всегда очень эмоционально реагирует на всё, но сейчас её реакция превзошла мои ожидания. Она всплеснула руками и начала медленно оседать на пол. Давид среагировал мгновенно, подхватив её и не дав упасть в обморок.
Да, затеять ремонт в доме пожилого человека, не предупредив его об этом, — это была очень плохая идея. Минут пятнадцать мы на пару с Давидом пытались успокоить бабушку:
— Всё будет хорошо, не переживайте, если у Асьи не получится, я попрошу помочь своего дядю, у него фирма занимается ремонтом. Вы, главное, не волнуйтесь.
— Бабуль, это ненадолго, правда, я уже почти всё ободрала, завтра грунтовочкой пройду, и послезавтра уже будем в новеньких апартаментах с тобой.
— Антонина Михайловна, не смотрите, что тут много неровностей, дядя Артур всё выровняет, будет отличный результат, — для убедительности Давид даже показал класс и попытался улыбнуться, хотя его натянутой улыбке поверить было трудно.
И тут я поняла, что мы с парнем совершенно по-разному успокаиваем бабушку. Давид расценил её реакцию, как недоверие моим способностям как ремонтных дел мастера, а я, зная, насколько бабуля не любит беспорядка и грязи в доме, поспешила убедить её в скором завершении устроенного мной бардака.
— Асенька, дорогая, а жить мы эти два дня где будем? — наконец прошептала вопрос бабушка.
— Ну… ба, я же всё уберу, — я оценивающе оглядела комнату. — Сегодня пока кровати в центре постоят, но это ведь временно…
Три пары глаз молча с минуту осматривали огромную гору мебели посреди комнаты, вокруг которой оставались лишь узкие проходы, в которых протиснуться можно было только боком. Вероятнее всего каждый из находящихся сейчас в комнате пытался представить, куда будут сложены-переставлены-передвинуты вещи, благодаря мне покинувшие свои насиженные места. Среди затянувшегося молчания раздался общий грустный вздох. И тут заговорил Давид.
— Антонина Михайловна, а у вас остался еще тот чудесный травяной чай, который вы мне заваривали в прошлый раз?
Мы с бабушкой одновременно удивленно посмотрели на парня, пытаясь понять смысл его слов, сказанных будто совершенно невпопад.
— Д-да, Д-давид, конечно…
Криво улыбнувшись, бабушка поплелась на кухню. В её характере — услужить гостю в первую очередь, даже отложив собственные дела. Но не успела я начать радоваться, что удалось отвлечь бабулю от переживаний, как в одно мгновение Давид навис надо мной и зашипел:
— Асья, Антонине Михайловне нельзя оставаться тут. Это неправильно!
Я уже и сама поняла, что идея была
дурацкая
недоработанная.
— Вы правы… Но я не знаю, что теперь делать. Не бросить ведь уже так, как есть…
— Нет, бросать — это совсем не вариант. Нужно придумать, где ваша бабушка может пожить, пока ремонт не закончится.
Ну, конечно! Как же я сразу об этом не подумала!?
— Так что тут думать?! — видимо, сотрясение мозга не прошло для меня без последствий. — Я сейчас же позвоню родителям, и они заберут бабулю к себе на недельку.
_____________________
Уже к вечеру вопрос с пребыванием бабушки на ближайшие две недели был решен. Родители хоть и не обрадовались тому, что так резко пришлось менять свои планы и ехать за двести пятьдесят километров, но моё решение о ремонте в итоге поддержали. Даже выделили мне пятнадцать тысяч на строительные материалы. Не густо, конечно, но теперь у меня была возможность развернуться с благоустройством немного шире, ранее обрисованных мной границ.
Попрощавшись с родными, я принялась оценивать фронт работ. В запасе было ровно двенадцать дней, чтобы успеть к возвращению бабушки. К этому времени нужно привести в порядок стены. Как бы я ни отрицала очевидное, но Давид прав — без помощи профессионального штукатура тут точно не обойтись. Благо, родители выделили деньги, и я надеюсь, что смогу оплатить его услуги. Кроме того, я всё-таки рассчитываю, что на оставшиеся средства всё-таки получится купить краски для окон и дверей. Ну и, при очень хорошем раскладе, «ну а вдруг», как говорится, хотелось бы заменить краны на кухне и в ванной.
Вот такая «программа минимум».
Но больше всего меня в этом вопросе беспокоил не бюджет, а время. Завтра мне предстояло прийти на прием к врачу и закрыть больничный, а это значит, что занятия в универе никто не отменял, и мне помимо ремонта, нужно будет еще и отрабатывать пропущенные две недели. Благо, что большинство лекций и практических заданий я периодически выполняла, используя фото конспектов Вероники, присылавшей мне ежедневный отчет о прошедшем учебном дне. Однако нужно будет сильно постараться, чтобы правильно всё распланировать и уложиться в срок.
Перво-наперво необходимо было завтра позвонить Давиду и узнать у него номер его родственника, который занимается штукатуркой стен. Сегодня мой армянский знакомый, прежде чем раскланяться, целых три часа помогал мне с обдиранием старых обоев и перетаскиванием мебели. В итоге благодаря ему, мы избавились от «лишних» вещей, которые давно были не нужны в квартире и только занимали место. Парень вынес в гараж несколько коробок с фамильным хрусталем, хранившемся на шкафу и под кроватью, потому что бабушке так было спокойнее, что так он будет сохраннее и доживет до моей свадьбы, чтобы стать на ней приданым. Вслед за посудой отправились связки литературы. В отличие от хрусталя, старые учебники и подшивки журналов «Работница» перекочевали не в гараж, а прямиком на переработку макулатуры. Давид предложил такой выход, когда его попросили отнести бумажный мусор к контейнерам во дворе.
Из квартиры также вынесли старую этажерку, которая постоянно падала, стоило случайно её зацепить или неосторожно что-то на
