это уже не актуально.
— И всё же я бы не советовала, — Аглая Валерьевна, в отличии от Софии, с трудом сдерживающей смех осталась совершенно спокойна. — Это ведомственный дом, живут по большей части офицеры и ранги у них соответствующие. Боюсь, даже ты не справишься с Мастером или Командором если он всё-таки решит уменьшить громкость радикальным способом.
— Как говорят американцы в таких случаях — упс! — я развёл руками. — Как страшно жить. Куда не плюнь, попадёшь в Мастера, а то и Архонта.
— Так может не плевать? — на удивление мою клоунаду хозяйка дома принимала вполне благосклонно. — Ты же всё-таки не верблюд.
— Уверен, вы сейчас подумали, хотя та ещё скотина, — не сумел сдержаться я, но опять вместо раздражения в глазах Аглаи Валерьевны мелькнула улыбка. — Извините.
— Это я так подумал, — а вот Игорь Игоревич был хмур и зол. — точнее это очень, очень, очень смягчённая версия того, что я подумал.
— Вы донесли это до меня в весьма доступной форме, товарищ полковник, — я поправил челюсть, вспоминая о нашей встрече. — Можно сказать, я проникся вашими эмоциями в полной мере.
— А мне вот всё-таки кажется, что недостаточно, — ещё больше посмурнел Сикорский и надвинулся на меня. — Не мешало бы повторить.
— Папа ты обещал! — Соня тут же появилась из дверей кухни, куда она уносила торт, — Ты слово дал!
— Игорь, действительно, хватит, — хозяйка дома положила руку мужу на плечо. — Что сделано, то сделано. Давайте поужинаем. Семён, надеюсь, ты голоден и не откажешься?
— Как волк, Аглая Валерьевна, — я сделал честные глаза. — Только бы мне руки помыть.
— Соня проводи, — кивнула женщина и увела мужа в гостиную, а мы двинулись в ванную комнату.
— Вот тут у нас туалет, а тут ванная… — начала показывать девушка, когда я обнял её за талию, и буквально запихнул в дверь. К чести Софии, она даже не пискнула, а наоборот, резко понизила громкость. — Ты чего, с ума сошёл.
— Привет, — я улыбнулся как дурак. — Я соскучился.
— Идиот… — зашипела Сикорская-младшая. — Папа с мамой рядом! Не дай бог услышат!
— Так они слышат, — я пожал плечами. — Думаешь для Командора это сложно? Но это не повод отказывать себе в маленьких радостях.
— Что⁈ — дёрнулась Соня и начала вырываться. — Пусти! Ну⁈
— Всё, всё не держу, — я убрал руки. — я правда соскучился.
— Я тоже, — смягчилась девушка. — потом поговорим. И это… не обижайся на папу. Он хороший, просто заботится обо мне.
— Я знаю. И не злюсь на него. — улыбнулся я и не выдержав, чмокнул девчонку в щёку. — Ладно беги, я быстро.
— Вот полотенце. Умывайся и приходи. — указала мне Соня и шмыгнула за дверь.
В гостиной меня уже ждал богато накрытый стол. Хозяйка расстаралась и на нём кроме салатов, солений да нарезок, имелся и целиком запечённый поросёнок, и фрукты, и ещё много чего, причём всё было художественно оформлено и смотрелось красиво и органично. Даже жаль портить такую красоту. Но ещё больше меня поразило как мы расселись. По двое, друг напротив друга. Естественно, моей соседкой стала Соня, что радовало. Если я не ошибаюсь, то это настолько жирный намёк, о том, что Аглая Валерьевна за нас, что его не заметит только идиот.
— София, поухаживай за гостем, — принялась командовать хозяйка стоило нам усесться. — Семён, не стесняйся. Мальчики в твоём возрасте и так должны много кушать, а ты ещё и так быстро ранги повышаешь. Поди постоянно голодный ходишь?
— Ну не постоянно, но да, есть стал в несколько раз больше, — кивнул я и тут же отобрал у Соньки салатницу. — Давай я сам. Тебе чего положить? Только не говори, что одними капустными листами питаешься. У тебя отличная фигура, в маму, не стоит портить её диетами.
— Чеботарёв, а ты я смотрю, в край охренел. — набычился Сикорский, а в комнате ощутимо похолодало. — Так откровенно на меня ещё никто болт не ложил.
— Игорь, прекрати, — сурово уставилась на него жена. — Мы же договаривались, что ты будешь держать себя в руках.
— Да, но он… — начал было полковник, но я его перебил.
— Игорь Игоревич, давайте на чистоту, — я отложил ложку и уставился ему в глаза. — Чего вы хотите? Чтобы я исчез и больше не появлялся рядом с Софией? Хорошо. Прости Сонь, но плетью обуха не перешибёшь, товарищ Сикорский является моим непосредственным куратором, а значит имеет полную возможность упечь меня если не на зону, то в «шарашку» или «почтовый ящик» с гарантией. Я имел глупость кое-что изобрести, так что при желании от меня можно легко избавиться. Справедливости ради, Игорь Игоревич ни разу об этом не заикался, что не исключает самой возможности.
— Да как ты… — налился дурной кровью полковник, но его остановила жена.
— Семён, это было некрасиво, — а вот теперь Аглая Валерьевна выглядела сердитой. — Я признаю, Игорь перегибает, но твоя выходка…
— Желание поправить дела семьи за счёт дочери это значит красиво? — я усмехнулся в ответ, твёрдо выдержав взгляд. — Извините за прямоту, но я решил говорит честно, без экивоков. И да, я понимаю, что вы хотите Соне только лучшего, что я не нравлюсь Игорю Игоревичу даже если не учитывать планы на будущее. И я, кстати, его прекрасно понимаю, сам бы оторвал… ноги, любому кто к моей несовершеннолетней дочери эти… ноги подкатывает, но у нас сложилась такая ситуация. В ней есть доля моей вины, что я открыто признаю и каюсь. Но раз так получилось имеет смысл не кидаться друг на друга, а искать выход и положительные стороны. А их немало.
— Например? — Аглая положила накрыла рукой ладонь мужа, не давая ему высказаться, а я сделал окончательный вывод кто в этой семье главный. — Давай, хвали себя. А то пока ты только нас какими-то работорговцами выставил.
— Извините, — я немного смутился, но глаз не отвёл. — Язык мой — враг мой. У меня такое бывает, сначала ляпну, потом подумаю. Понятное дело, что ни в какое рабство вы дочь продавать не собирались. И мужа бы ей подыскивали, учитывая её симпатию, но… всё-таки сами бы решали за кого ей выходить и с кем гулять. Да, я знаю, что это распространённая практика в определённых кругах и в целом не вижу в этом ничего постыдного. Подобное тянется к подобному, это нормально. А сказка про Золушку, коли уж на то пошло, далеко не о бедной девочке, в которую влюбился принц. Несчастной — да, но, если копнуть глубже, окажется, что она тоже дворянка, весьма богатая невеста и вообще они из одного круга.
— Неожиданно, — склонила голову хозяйка дома, разглядывая меня как неведомую зверушку. — Редкое суждение, особенно для шестнадцатилетнего парня. Мало кто о таком задумывается вообще. Тогда тем более изволь объяснить свои слова.
— Да всё просто. Во-первых, мы всё же живём в свободной стране, и подобное мещанство, хоть и не осуждается, но и не приветствуется. — я пожал плечами. — как не крути, это всё-таки принуждение. В той или иной форме. Пусть на полфинтюшечки, но заставляют. Но в вашем случае, это далеко не главное. Будущий зять, а скорее всего сваты, то бишь его родители, будут точно знать, что вы им обязаны. И как вы думаете, какое отношение у него, да и у всей семьи будет к Соне? Может не сразу, но её обязательно начнут тыкать носом в этот факт, чтобы знала своё место. И вы, Аглая Валерьевна, понимаете это лучше меня.
— Ну допустим. — не стала возражать женщина, а Сикорский поутих, глядя на меня уже без особой ненависти, а скорее с затаённой болью, видимо я зацепил чувствительную струну в его душе. — Продолжай.
— Во-вторых, мы ещё слишком молоды. — я посмотрел на девчонку, тоже внимательно меня слушающую. — Я не буду говорить о том, что со мной София быстро вырастет в силе. Вы это и так понимаете. Я про то, что нам всего шестнадцать. Вся жизнь впереди. И кто его знает, что будет даже через месяц, не то, что через два года, когда нам официально станет можно вступать в брак. Может мы уже разбежимся к этому времени, порвав любые отношения. Погоди, Сонь, не спорь. Жизнь штука непредсказуемая, а я не самый хороший человек, я это честно признаю. И нет, бросать тебя я не собираюсь, но ты сама вполне можешь устать от меня. У меня масса отрицательных качеств, я вечно влипаю в неприятности, к тому же бабник. Да и возможность оказаться в «шарашке» не стоит отбрасывать, даже без помощи твоего папы или с его активным этому противодействием. Давайте признаем, что всем мы не самые крупные лягушки на болоте.
— Ты вообще ещё головастик, — буркнул Сикорский, но опять же без злобы. — Видишь, дочь, я тебе тоже самое говорил! Он и не отрицает, что будет по бабам ходить!
— Это было бы глупо, особенно учитывая, что Стравинский прислал свою ученицу, жаждущую начать… эксперименты. — я даже вздрогнул,
