соображала.
— А ещё лорд Видмор горячо любит свою матушку, — добавила Виктория на всякий случай, — не было ещё ни одного разговора, чтобы он не упомянул её добрым словом. Похоже, они очень сильно привязаны друг к другу...
— Что ж, — откликнулась Джейн немного растерянно, — представь ему нас при возможности. Но… не обязательно сегодня.
Виктория с облегчением вздохнула. Теперь её совесть была чиста. Пусть Джейн сама решает, хочет она видеть дочь графиней при таком графе или нет.
В этот самый миг распорядитель бала громко объявил первый танец, и Виктория поняла, что напрочь забыла о том, что обещала его лорду Видмору. Извинившись перед Джейн, она поднялась на ноги и направилась на поиски графа.
Миссис Джейн Виккерс
9
Он, к счастью, нашёл её первым. Вот только хорошие новости на этом исчерпывались, потому что не успела Виктория уложить ладонь на предложенную руку, как лорд Олбридж дрожащим голосом признался в том, что не очень хорошо помнит фигуры кадрили.
— Я был уверен, что бал открывает котильон! — встревоженно прошептал он, пока вёл Викторию к месту, где уже собирались пары. — Или контрданс...
— Котильон завершает бал, лорд Видмор. Вместе с приглашением я отправляла вам программку со всеми танцами, как вы могли её пропустить?
Виктория с трудом удержалась от дальнейших упрёков. Взглянув по сторонам, она обнаружила рядом виконта Чалмерса с супругой и герцога Ривенхола в паре с младшей дочерью графини Фейрвелл. «Лучшей» компании для первого танца нельзя было и пожелать! Свидетелями их с графом позора станут самые высокопоставленные гости бала, и в их числе — ближайший родственник главной сплетницы Лондона, вдовствующей виконтессы Чалмерс.
— Внимательно следите за тем, как двигаются другие джентльмены, — вполголоса сказала Виктория графу. — Даже если ошибётесь, продолжайте танцевать.
Когда она заняла свою позицию, лёгкая дрожь волнения прошла по всему телу.
Когда зазвучала музыка, Виктория уже смирилась со своей участью.
Лорд Колин Олбридж был чудовищно неуклюжим танцором. Первые шаги и поклоны ему удались, но когда настал черёд двух других пар исполнить свои па, граф вместо того, чтобы дождаться своей очереди, неожиданно повёл Викторию следом и лишь чудом избежал столкновения с хрупкой мисс Фейрвелл. И то, исключительно благодаря хватке самой Виктории и впечатляюще быстрой реакции Ривенхола: тот ловко подтолкнул свою партнёршу вперёд, загородив от удара.
После этой досадной ошибки лорд Колин Олбридж, кажется, уже окончательно утратил способность управлять своими ногами. Единственное, что осталось при нём до конца кадрили, — это умение безостановочно и на разный лад сыпать извинениями.
К счастью, обошлось без столкновений и травм. Лишь этим Виктория утешала себя по пути назад.
Распрощавшись с графом, который срывающимся голосом сообщил, что хочет подышать свежим воздухом, она осталась совсем одна и вдруг почувствовала себя такой обессилевший, что перед глазами начали расплываться слепые пятна. Пожалуй, ей тоже необходимо было передохнуть. Виктория уже успела позабыть, какими душными могут быть бальные залы. И, конечно, она и предположить не могла, что один единственный танец настолько вымотает её тело и нервы.
Как только Виктория двинулась к ближайшей свободной скамье, рядом появился барон Шелбрук со стаканом лимонада в руке.
— Леди Видмор, вам нехорошо? — обратился он к ней, обеспокоенно всматриваясь в лицо. — Я подумал, вам захочется немного освежиться.
Лимонад Виктория приняла с искренней благодарностью. Пусть появляться с едой и напитками в бальном зале всегда считалось исключительно дурным тоном, сейчас глоток воды был для неё скорее лекарством, чем прихотью.
— Вы видели нашу кадриль? — спросила она после того, как немного утолила жажду. А затем сама же и ответила: — Не могли не видеть.
Барон кивнул и покрепче перехватил рукоятку трости.
— Издалека всё выглядело не так уж и плохо, — отозвался он голосом, в котором не было ни капли убеждённости. — Я сначала было решил, что это заранее продуманная импровизация…
— Боюсь, что придумать такое специально не смог бы ни один балетмейстер.
Лорд Шербрук по-доброму усмехнулся.
— Я собираюсь прямо сейчас отправиться домой, — сообщил он после паузы. — Похоже, я всё-таки переоценил собственные возможности. Колено требует покоя. Если желаете покинуть бал, мой экипаж полностью к вашим услугам.
Виктория не размышляла ни секунды:
— Буду очень признательна вам.
Барон Шелбрук отправился договариваться о подаче экипажа, а она сделала ещё парочку быстрых глотков лимонада. Вкус был божественным, гладкое стекло приятно холодило пальцы. Хотелось прислонить стакан к щеке и посидеть так хотя бы пару минут, но Виктория прекрасно понимала, что не может сделать этого у всех на глазах.
Именно в тот момент, когда она оторвалась от своего напитка, рядом прозвучало неодобрительное сухое покашливание.
Звук, который не сулил ничего хорошего.
Обернувшись, Виктория увидела крупную фигуру в пурпурном платье, украшенном бесчисленными оборками и бантами. Леди Лукреция Уиншем восседала на соседней скамье с видом одновременно свирепым и удивлённым. Роскошный черепаховый веер в руках и пышное перо в волосах, закрученных в тугие кудряшки, делали её похожей на оперную певицу, которая вот-вот начнёт исполнять свою лучшую партию.
Эту женщину весь лондонский свет как чумы боялся ещё с тех времён, когда сама Виктория была дебютанткой. Манеры и характер леди Уиншем никогда не отличались легкостью, а о том, сколько лордов и леди пало жертвами её острого языка, ходили легенды. Все знали, что появление этой гостьи на любом приёме не сулило ничего, кроме проблем, однако гораздо страшнее было не отправить приглашение Лукреции Уиншем вовсе.
Виктория облизнула вмиг пересохшие губы, мысленно готовясь принимать шквал упрёков за принесённый в бальный зал лимонад. Оправдываться она не собиралась, тратить на это силы не было…
— Зачем вы позволяете этому старому хрычу крутиться около себя? — требовательно воскликнула леди Уиншем. Перо в её причёске воинственно всколыхнулось в такт вопросу.
Виктория воззрилась на женщину в совершенном изумлении.
Старый хрыч? Барон Шелбрук? Но ведь он младше самой леди Уиншем на несколько лет! Той, по самым оптимистичным прикидкам, было глубоко за семьдесят!
Поднявшись на ноги, чтобы было удобнее смотреть на беспардонную собеседницу, Виктория изобразила подобие книксена прямо с лимонадом в руках и слегка вскинула подбородок.
— Леди Уиншем, — выговорила она подчёркнуто вежливо, — прошу прощения, я, кажется, не совсем поняла вас…
— Я спросила, почему вы поощряете Шелбрука? Бросайте это, милочка. Не теряйте времени даром, ищите молодого мужа!
Кажется, у Виктории самопроизвольно дёрнулся
