— подсказала Виктория еле слышно.
Кажется, она рассмотрела фигуру барона Шелбрука в дальнем углу зала, и решила, что первым делом познакомит лорда Видмора именно с ним. Однако лорд неожиданно вцепился в полы своего фрака. А когда встретился с Викторией взглядом, то практически одномоментно покраснел до кончиков ушей.
— Что с вами? — Виктория осмотрелась кругом и снова взглянула на молодого человека. Почему он вдруг стал похож на девицу, которую отправляют к супружескому ложу? — Вы стесняетесь дать мне руку?
— Ах, дать руку.... Я было решил, что... — Из лорда Видмора вырвался какой-то ужасно нелепый звук, а затем он забормотал что-то себе под нос. Виктория разобрала только слово «жениться» и...
Быть не может.
Он подумал, что Виктория потребовала сделать ей предложение руки и сердца? Он действительно в первую очередь подумал именно об этом...?
Помоги им Господь, пронеслось в её голове. Вечер обещал стать настоящей пыткой для её нервов.
Граф, всё ещё красный, как маков цвет, подал Виктории руку, однако не успели они вместе сделать и нескольких шагов, как на пути возникла новая преграда. Вдовствующая виконтесса Чалмерс с одной из своих самых близких подруг остановились напротив с притворно удивлённым видом, который не предвещал ничего хорошего.
— Моя дорогая леди Виктория! — воскликнула виконтесса, впиваясь при этом цепким, как лапа коршуна, взглядом в лицо графа. — Как же я рада нашей встрече!
— Леди Чалмерс, леди Рокстон, — отозвалась Виктория, одарив вежливыми улыбками обеих дам, — как поживаете?
Вопрос был полностью проигнорирован. Обе женщины, очевидно, ждали момента, когда Виктория познакомит их со своим спутником, и она не стала испытывать их терпения. Стараясь говорить как можно ровнее, Виктория по всем правилам представила лорда Колина Олбриджа, восьмого графа Видмора. Тот галантно поцеловал поданные руки и даже сумел ввернуть комплимент необычному аквамариновому платью виконтессы, сравнив его с морским берегом в первые месяцы весны, и вызвал у той довольную кошачью улыбку.
— Как мило с вашей стороны, лорд Видмор, что вы привели на бал леди Викторию, — выразительно произнесла леди Чалмерс. — Нам очень не хватало её общества...
— Всё с точностью до наоборот, мадам, — заговорил граф, растерянно улыбаясь в ответ. — Это леди Видмор привела меня на бал. Если бы не она, то я...
— Леди Видмор взяла вас под своё крыло? Это и впрямь очень любезно с её стороны, — согласилась виконтесса и, наконец, обратила свой взгляд на Викторию. — С другой стороны, заботиться о наследнике покойного мужа — это почти то же самое, что заботиться о собственном сыне...
Даже подруга виконтессы, леди Рокстон, удивлённо приподняла брови, услышав это абсурдное заявление. Лорд Видмор и вовсе издал бессвязное мычание.
— Едва ли я гожусь леди Видмор в сыновья, — смущённо возразил он. — Мы скорее могли бы быть братом и сестрой. И моя матушка... она гораздо...
На этом всё и закончилось. Лорд Колин Олбридж испуганно накрыл ладонью рот и вспыхнул, очевидно, осознав, что нарушил один из запретов, полученных ещё по пути на бал. Когда Виктория взглянула на него мельком, тот уже покраснел от макушки до шейного платка.
И это вряд ли могло укрыться от двух других дам.
— Нет-нет, разумеется, я не имела в виду, что вы годитесь ей в сыновья, — ласковым голосом откликнулась леди Чалмерс. — Совсем наоборот, когда я увидела вас вдвоём, то сказала леди Рокстон: «Только посмотри, как хорошо выглядит леди Видмор, совершенно как невеста». Если бы мы с вами не были знакомы, — леди Чалмерс вдруг доверительно подалась вперёд, будто хотела поведать какой-то не слишком пристойный секрет, — я бы даже могла принять вас за супружескую пару...
— П-правда?
Виктория с трудом удержала на лице вежливую улыбку. Эта очевидная провокация достигла своей цели — молодой граф окончательно стушевался.
Он был просто идеальной жертвой для виконтессы. Бесхитростный, очень доверчивый и не слишком сообразительный.
Когда лорд Видмор начал лепетать что-то бессвязное про свои брачные планы, Виктория поняла, что пора вытаскивать его из этой западни. И не придумала ничего лучше, чем организовать побег.
— Какое счастье, что мы всё-таки представлены друг другу и вам не придётся заблуждаться, — сказала Виктория, а затем сделала вид, будто заметила кого-то впереди, и добавила: — Прошу простить нас, леди Чалмерс, леди Рокстон. Лорд Шелбрук нас уже заждался...
Ей пришлось буквально потянуть за собой графа. К счастью, тот послушно пошагал рядом.
— Вы можете выдохнуть, лорд Видмор, — заговорила Виктория спустя пару минут. Леди Чалмерс осталась далеко позади, но молодой человек всё ещё пребывал в прострации. — Ничего страшного не произошло. Просто выбросите эту встречу из головы.
— Мне жаль, что я так прокололся... — пробормотал он с несчастным видом.
— Вы не первый и не последний, кого виконтесса Чалмерс вгоняет в краску, — Виктория вздохнула и свободной рукой потёрла переносицу. Она ведь не собиралась нянчиться с графом. Но и не могла не посочувствовать ему: — Просто держите в уме, что не все люди вокруг безобидны. Аристократическое общество живёт по своим законам. Нельзя говорить первое, что пришло в голову, точно так же как и не стоит слепо доверять всему, что вам говорят.
Ей и правда нужно озвучивать эти элементарные вещи вслух? Поймав растерянный взгляд лорда Олбриджа, Виктория поняла, что да, нужно.
— Но как же тогда… как я должен понять…?
— Со временем вы во всём разберётесь.
Виктория, наконец, отыскала глазами барона Шелбрука — тот стоял недалеко от выхода на террасу в компании двух незнакомых джентльменов. Стоило ему заметить Викторию, как он тут же откланялся и двинулся навстречу.
— Идёмте, — сказала Виктория, обернувшись к своему подопечному с ободряющей улыбкой, — сейчас я познакомлю вас с очень приятным человеком.
Лорд Шелбрук сегодня был с тростью, на которую тяжело опирался при каждом шаге, и таким Виктория его видела впервые. Когда барон подошёл ближе, она уже вовсю искала в его облике другие признаки болезни. Это была привычка, натренированная ещё в браке. Покойный супруг Виктории вообще часто болел.
— Предвосхищая ваши расспросы, моя дорогая леди Видмор, — первым заговорил лорд Шелбрук, останавливаясь напротив, — у меня немного разнылось колено. Пустяки, доктор посоветовал поменьше его нагружать, — Он улыбнулся, потом перехватил трость и с видом заговорщика добавил: — Так у меня и появилось это дьявольское приспособление.
Что ж, по крайней мере,
