дела в столице не помешали ему оказаться в Лидвуде на скачках. А что касается упомянутых бесчисленных документов, то у Виктории теперь были серьёзные опасения, что лорд Видмор имел в виду счета кредиторов. Ведь не зря слухи о его долгах уже дошли даже до такого затворника, как барон Шелбрук.
Молодой граф тем временем неловко закончил речь и умолк, и Виктории пришлось сделать над собой титаническое усилие, чтобы улыбнуться.
— Уверена, что вы быстро приведёте свои дела в порядок. Видмор-парк нуждается в хозяине, нельзя оставлять его без должного присмотра.
— О, разумеется, — горячо подхватил молодой человек. — Я прекрасно осознаю, какая ответственность... Вы можете не верить мне, леди Видмор, но когда я узнал, что стал преемником графа, то я... испугался! Даже перестал нормально спать! — воскликнул он, встревоженно сверкнув глазами. — Восемь тысяч акров земли, сотни арендаторов.... Поместье, которое, наверно, помнит ещё первых английских королей! Но моя матушка сказала: Колин, то, что ты боишься, означает, что ты полностью осознаёшь свою ответственность. Только глупец будет совершенно счастлив, получив такое наследство. А ты, то есть я, — зачем-то пояснил лорд, — далеко не глупец.
— Ваша матушка совершенно права, — только и сумела вымолвить Виктория в ответ.
— И она посоветовала мне как можно скорее войти в высшее общество и завести полезные знакомства. Ещё она говорит, что мне нужно жениться, но я пока... — лорд Видмор снова начал заливаться краской, и Виктория поспешно отвела взгляд, чтобы пощадить чувства. И его, и свои. — То есть, я совсем не против женитьбы, даже наоборот, однако... Перво-наперво я хотел обратиться к вам за помощью, леди Видмор!
Столь резкий поворот заставил её ненадолго растеряться. Вопросительно приподняв брови, Виктория прямо с чашкой чая у рта застыла в ожидании пояснений.
— Я бы хотел получить приглашение на один из балов, в какой-нибудь респектабельный дом... К сожалению, у меня нет ни одного знакомого, с кем можно было бы... кто мог бы меня представить...
— Понимаю.
Действительно, человеку, который с детства не вращался среди титулованной публики, будет нелегко вливаться в общество. Дело осложнялось ещё и тем, что Колину Олбриджу явно не хватало выдержки и манер. Не говоря уж об уверенности в себе.
И всё же, как так вышло, новый граф не завёл никаких знакомств на тех же скачках? В Лидвуде не было недостатка в знатных лордах и леди, и Колину Олбриджу достаточно было просто назвать своё имя, чтобы его пригласили в свой круг. Хотя, если принять во внимание застенчивость и некоторую неуклюжесть молодого человека, это уже не казалось таким удивительным.
— Вы сможете посодействовать мне? — спросил он с надеждой, звенящей в голосе.
— Думаю, я сумею получить для вас приглашение.
Придётся обратиться к кому-то из давних хороших знакомых, может быть, к графине Фейрвелл или к Джейн Виккерс, которая приходилась кузиной виконту Десфорду. Да, кто-то из них наверняка должен устраивать приёмы.
— О, я вам так признателен! Матушка сразу посоветовала мне обратиться к вам, но я долго не решался. А она так и сказала: Леди Видмор просто обязана помочь тебе, то есть мне. Вы ведь практически одна семья...
Виктория слишком громко поставила на стол свою чашку. То, как часто молодой граф упоминал свою мать, уже всерьёз настораживало.
— Она очень хотела бы познакомиться с вами, — продолжал лорд Видмор смущённо, — правда, она думает, что вы с ней ровесницы и наверняка удивится ещё больше, чем я. На следующей неделе она выезжает из Лэйкрофта в Уэйтфоршир, и если погода будет благоволить, то к первым числам октября доберётся в Видмор-парк. А потом она хотела увидеть Брэй-хаус и его живописные места. Озёра и рощи. Осенью они наверняка выглядят...
— Брэй-хаус? — перебила его Виктория.
Воодушевление, с которым молодой граф рассказывал о планах своей матери, привело её в тихий ужас. Какая-то женщина собирается приехать в её дом вот так, без приглашения? То есть, разумеется, юридически это был графский дом, однако за последний год Виктория вложила в него немало сил и средств и очень рассчитывала, что наследник мужа примет это во внимание.
— Вы ведь писали мне, что недавно переоборудовали там кухню, если я всё верно помню? Матушка очень любит всякого рода инновации, особенно хозяйственные, — словно издалека расслышала Виктория. — Когда я рассказал ей об этом, она загорелась желанием увидеть всё лично. Может быть, она даже сможет подать вам какие-нибудь новые идеи…
Это было похоже на дурной сон. Некоторое время Виктория слушала слова, сплошным потоком льющиеся на неё, и никак не могла взять в толк: новый граф так искусно измывался над ней или он в самом деле был глуп?
В конце концов, она не выдержала.
— Нет.
— Э-э... нет? — опешил лорд Олбридж.
— Я не нуждаюсь в советах относительно того, как управлять домом, — ровным тоном выговорила Виктория. — И я не собиралась принимать гостей. Ни в октябре, ни в другом месяце.
Лицо молодого графа в один момент стало пунцовым.
— Ох, но как же так... Прошу прощения, леди Видмор, — пролепетал он, — я не подумал... Матушка давно мечтает осмотреть графские владения, а мне так не хотелось её расстраивать. Кроме того, у неё больные суставы, и только поэтому я предложил ей перезимовать в Брэй-хаус, ведь там не такие холода, как у нас, на севере... Я думал, что раз вы обе — вдовы, то будет замечательно, если вы станете приятельницами...
— Вы ошиблись, — встряла Виктория. Её терпению подходил конец, раздражение внутри сцепилось с едким чувством разочарования. Новый граф Видмор был совершеннейшим болваном. И в свои двадцать пять он, похоже, так и не вылез из-под каблука матери.
— И что же теперь делать?
— Полагаю, мне нужно подумать о новом жилье как минимум на эту зиму, — откликнулась Виктория прохладно. — Или не только на зиму…?
С каждой минутой вести беседу с этим человеком было всё сложнее и сложнее. Само его присутствие становилось невыносимым.
— О, леди Видмор! — Граф вскочил с диванчика и порывисто прошагал по гостиной туда-сюда. — Я обещаю… Клянусь честью, что заглажу это недоразумение! Умоляю вас, дайте мне шанс, и я улажу... Матушка, конечно, ужасно расстроится, но... Ох, как же теперь быть...!
— Вы можете подумать об этом в любом другом месте.
Виктория поднялась на ноги и
