жизни. Не под давлением обстоятельств, а когда сама посчитает нужным.
У кованых ворот Виктории повстречался удивлённый привратник. Отмерев, мужчина почтительно поприветствовал её, коснувшись полей шляпы, затем поспешил скрыться в кленовых зарослях. В полном одиночестве Виктория побрела дальше.
Кажется, решение уже созрело в её голове. И оно лишь крепло по мере того, как Виктория углублялась в тихую сень парка.
Меньше, чем через час Виктория вернулась домой — ровно тем же путём, каким шла в парк, но только уже совершенно спокойно и никуда не торопясь. У крыльца особняка стоял незнакомый экипаж с тройкой серых лошадей. Отличительных знаков или гербов на нём не было, однако у Виктории уже появилась догадка, кто мог навестить её так рано.
Дверь распахнулась, едва она взошла на крыльцо. Одного взгляда на хмурое лицо Роули было достаточно, чтобы ещё больше укрепиться в своих подозрениях.
— У нас посетитель? — спросила Виктория, переступив порог.
— Леди Видмор, вас ожидает граф... — вполголоса произнёс дворецкий. — Лорд Колин Олбридж. В зелёной гостиной.
Догадка оказалась верной.
Виктория кивнула и прошла вглубь холла, на ходу расстёгивая крючки и пуговицы. Сняв слегка отсыревший плащ, она передала его дворецкому. Перед встречей полагалось привести себя в порядок, сменить платье и убрать волосы.
А ещё не мешало бы немного успокоиться.
— Пришли ко мне Салли, — сказала она, ступая на лестницу, ведущую на второй этаж. — И передай лорду Олбриджу, что я скоро спущусь.
Леди Виктория Олбридж, графиня Видмор
5
Первое впечатление от Колина Олбриджа, нового графа Видмора, оказалось весьма приятным. Он был долговязым и слегка субтильным молодым человеком, с тонкими чертами, светлыми волосами и такими же бровями и ресницами, делавшими его лицо не слишком выразительным, но в то же время и не отталкивающим. В кремовом парчовом жилете и тёмном сюртуке, явно скроенным так, чтобы зрительно прибавить его хозяину ширины плеч, лорд Олбридж выглядел вполне благопристойно, и Виктория невольно выдохнула, осознав, что преемник титула её мужа не относится к тем разряженным щёголям, которые ездят по городу в нарядах, больше подходящих для выступлений на театральных подмостках.
Однако стоило Виктории радушно поприветствовать молодого человека, как тот моментально залился краской.
— Прошу извинить мой внезапный визит, — произнёс он высоким от волнения голосом, — да ещё и столь ранний... Я боялся, что не смогу застать вас днём.
— Уверяю вас, я давно на ногах, даже успела прогуляться по парку. И ваш приезд хоть и стал сюрпризом, но сюрпризом приятным. — Лорд Олбридж, кажется, окончательно стушевался, и Виктория озадаченно умолкла. Но затем продолжила: — Мы с вами достаточно долго переписывались, поэтому можем считать друг друга добрыми знакомыми. А добрые знакомые не нуждаются в приглашениях, не так ли?
— Пожалуй...
В гостиной воцарилась давящая тишина. Виктория попыталась поймать взгляд своего собеседника, однако тот будто специально избегал смотреть ей в лицо. Бросив бесполезные попытки, она предложила лорду Олбриджу присесть, и тот моментально — будто исполняя приказ — приземлился на диванчик, при этом едва не раздавив собственную шляпу. Виктория не успела вымолвить ни слова предупреждения, как её гость вдруг резво подскочил на ноги и затараторил сбивающимся тоном:
— П-простите меня, леди Видмор. Я... всё дело в том, что я совсем не ожидал увидеть... Я не думал, что встречу молодую женщину, да ещё и такую..., — он осёкся и напряжённо повёл плечами. — Покойному графу Видмору ведь было шестьдесят пять, когда он покинул бренную землю, и я решил, что вы...
Остаток фразы снова потонул в тишине, как неловко брошенный в воду камень.
Наверно, после такой чистосердечной тирады Виктории следовало проникнуться сочувствием к своему гостю, однако она испытала лёгкий укол раздражения. Только что новый лорд Видмор, сам того не желая, признался в том, что за целый год, прошедший со смерти своего предшественника, так и не удосужился ознакомиться с бумагами и завещанием. А Виктории было достоверно известно, что покойный граф упоминал о ней в своей последней воле, более того — давал исчерпывающие указания, которые касались опеки над его «молодой супругой».
Как всё это могло пройти мимо лорда Колина Олбриджа?
Задавать такие вопросы напрямую, разумеется, было неприлично, а потому всё, что Виктории оставалось, — это исполнять роль радушной хозяйки. И ждать, что молодой человек снова в чём-то проговорится.
— Ваше изумление вполне понятно, — откашлялась она. — Однако теперь, когда все маски сорваны, и мы воочию увидели друг друга, можем отбросить волнения, — Виктория ободряюще улыбнулась и шагнула к шнурку колокольчика, чтобы вызвать прислугу, — и спокойно побеседовать за чашкой чая.
Лорд Видмор кивнул, нервно сминая поля своей шляпы.
Только спустя минут двадцать осторожных попыток расположить молодого человека к разговору, Виктории удалось, наконец, получить от него первый связный ответ на вопрос. Когда она уточнила, где лорд Видмор остановился, тот без запинки и заиканий сообщил, что снял мебелированный дом на Гроснер-стрит.
— Мне жаль, что вам пришлось подыскивать себе жильё, — отозвалась Виктория. — Если бы я заранее знала о том, что вы планируете посетить столицу, то не стала бы занимать этот дом.
Лорд Видмор протестующе взмахнул рукой, чуть не опрокинув при этом стоящую на столе фарфоровую чашку:
— О, не стоит беспокоиться! Нет, умоляю, даже не заикайтесь об этом! Я не задержусь в Лондоне надолго. Меня ждут дела. — И добавил, многозначительно расширив светлые глаза: — Меня заждался Видмор-парк.
Разговор, наконец, потёк в нужном направлении, и Виктория мысленно поблагодарила своего собеседника за это.
— Надеюсь, поместье произвело на вас приятное впечатление? — спросила она вежливо.
Однако реакция молодого графа заставила Викторию насторожиться — по его невыразительному лицу неожиданно пробежало нечто, похожее на испуг.
— Я ещё не... Это будет мой первый визит в Видмор-парк, — признался он словно нехотя. — Срочные дела в столице вынудили меня отложить поездку в поместье. Вы даже не представляете, сколько бумажной волокиты на меня свалилось! Бесконечные доверенности и письма, а о счетах и говорить страшно. Разумеется, — спохватился он под пристальным взглядом Виктории, — я стараюсь изучать каждую бумагу, что передаёт мне поверенный... К счастью, в работе с денежными документами для меня нет ничего нового, я ведь рассказывал вам, что трудился в торговле... В порту мне часто приходилось иметь дело...
Лорд Видмор явно чего-то не договаривал, а возможно просто сочинял на ходу. Никакие срочные
