голос.
— Не стоит беспокоиться.
Она сделала один осторожный шаг в сторону и, развернувшись, взглянула на высокого мужчину, чей начищенный до блеска сапог едва не совершил с её платьем (да и со всем вечером за компанию) непоправимого. Дёрнись Виктория вперёд в тот момент — и ткань могла просто разъехаться.
Мужчина был ей незнаком. Высокий, смуглый и, судя по лицу, ещё довольно молодой. На широких плечах плотно сидел тёмный военный мундир, и Виктория вдруг подумала, что, возможно, столкнулась с одним из новых рыцарей его величества. В любом случае, с незадачливым офицером они точно не были представлены, а значит — какое облегчение — могли спокойно разойтись по сторонам.
Нацепив привычную вежливую маску, Виктория ещё немного отступила, однако незнакомец даже не думал никуда уходить. В лёгком замешательстве Виктория снова посмотрела ему в лицо и неожиданно напоролась на совсем не джентльменский взгляд.
Сказать, что она была неприятно удивлена, — ничего не сказать. По правде говоря, она даже не сразу поверила в происходящее. Тёмные глаза возвышающегося над ней мужчины откровенно и изучающе проскользили по её лицу, явно задержавшись на губах, а затем бесстыдно уставились в вырез платья. Целых пять (Виктория специально отсчитала) секунд наглец рассматривал её грудь и только на шестую снова поднял взгляд.
Невероятно. В первый же свой вечер в свете Виктория умудрилась встретить настолько дурно воспитанного мужлана. И где? Прямо в королевском дворце!
— Прошу прощения, — заговорил он, — платье, — на короткий миг наглец снова уронил взгляд в её декольте, а затем улыбнулся Виктории как ни в чём не бывало, — платье ведь не пострадало?
— Нет, — отозвалась она ледяным тоном.
Не менее прохладно Виктория отреагировала на его неуместную улыбку. По крайней мере, она направила все свои силы на то, чтобы дать понять этому человеку, что его присутствие рядом — нежелательно. Тяжёлый взгляд из-под слегка опущенных век, поджатые губы. Это всегда срабатывало.
Однако незнакомец вдруг шагнул в сторону и… осмотрел Викторию сзади? Да, он сделал это так, будто перед ним была вовсе не леди, а породистая кобылица!
— Действительно не пострадало, — пробормотал он с каким-то странным выражением лица. — Чего не скажешь о моей гордости. Мне правда очень жаль…
Ни единому его слову Виктория не поверила, потому что очередные извинения этот беспардонный тип приносил будто не ей лично, а области пониже подбородка.
Терпению пришёл конец, Виктория молча развернулась и двинулась прочь, в глубь зала. На языке вертелось несколько колких фраз, но продолжать беседу с мужчиной, не будучи представленной ему, было бы ошибкой. Не хватало ещё, чтобы кто-нибудь увидел эту сцену и пустил нелепый слух о том, что вдова графа Видмора флиртует с королевскими рыцарями, едва успев снять траур. Сплетни такого рода распространяются очень быстро, как пожар на сухой траве, и однажды Виктории уже приходилось испытывать на собственной шкуре беспощадную силу общественного осуждения. Проходить через это снова совсем не хотелось.
2
Мысли о неприятной встрече не долго занимали Викторию. Приближаясь к зоне с диванами и скамьями, которую оккупировали почтенные матроны, она старательно высматривала знакомые лица.
Вдовствующая виконтесса Чалмерс собрала вокруг себя целую компанию знатных дам и восседала теперь с чрезвычайно довольным видом. В её руках трепетал веер с восточным орнаментом, на голове красовался головной убор, чем-то напоминающий тюрбан, а в ушах сверкали тяжёлые серьги. Виконтесса, пожалуй, была единственной великосветской леди, позволяющей себе такие смелые образы, и в прошлом нередко становилась законодательницей новомодных течений. Не исключено, что и в этот раз её восточный стиль будет подхвачен дамами и их модистками.
— ...выглядит очень хорошо, — донёсся до Виктории оживлённый шёпот.
— Просто тростинка, будто и не вынашивала принца!
— Когда я увидела талию её высочества, то глазам своим не поверила...
— Вы полагаете, дело в корсете?
Едва уловив смысл разговора, Виктория невольно замедлила шаг. Присоединяться к компании виконтессы посреди такой беседы ей не хотелось — слишком уж щекотливой казалась тема. Словно тропинка, на которой можно легко поскользнуться и съехать в лужу у всех на глазах. Нет, Виктория была совсем не прочь обсудить корсеты или талии, кому бы те ни принадлежали, однако она ещё и неплохо помнила привычки леди Чалмерс, любимым развлечением которой были сплетни и провокации. Виконтесса частенько подстрекала собеседниц на неосторожные комментарии и делала это лишь для того, чтобы отчитать потом свою жертву в самой суровой манере.
— Её высочество ни капли не поменялась, — доверительно произнесла леди Чалмерс, дёрнув тонкими бровями, — а вот его величество, кажется, поправился, не правда ли? Особенно в области талии...
— Да, судя по фигуре, принца вынашивал именно он, а не королева!
Раздался один единственный сдавленный смешок. Виктория окончательно остановилась, сделав вид, будто услышала чей-то оклик, а виконтесса Чалмерс заговорила громким и не терпящим возражений голосом:
— Впредь не говорите при мне такой чепухи, леди Эстер! Не желаю слышать ничего дурного в адрес нашего короля! Боюсь даже думать, какие ещё бредовые идеи могут прийти вам на ум, но постарайтесь держать их при себе, как полагается воспитанной даме.
— Я не хотела... я не имела в виду дурного...
— Довольно уже того, что мы все услышали.
В самом деле, ничего не изменилось в высшем свете. И чем отчётливее Виктория это осознавала, тем тяжелее становилось на душе. От одной только мысли, что сейчас ей придётся с улыбкой приветствовать всю компанию виконтессы Чалмерс, в груди неприятно кололо. Неужели три года, проведённые в уединении в родовом поместье, сделали Викторию такой? Неужели она настолько одичала, что теперь даже простой обмен любезностями с хорошо знакомыми ей дамами вызывает такое сопротивление внутри?
— Леди Видмор!
С трудом стряхнув гнетущие мысли, Виктория обернулась на голос. Зал, полный гостей и движения, на мгновение расплылся перед глазами, и она вынужденно переступила с ноги на ногу. Только когда её повторно окликнули, Виктория окончательно сфокусировала взгляд. От столов, где расположились джентльмены, к ней прихрамывающей, но бодрой походкой приближался барон Шелбрук — добрый приятель покойного супруга Виктории, — и она поспешила к нему навстречу, малодушно радуясь своему избавлению. Позже Виктория непременно поприветствует и виконтессу Чалмерс, и леди Эстер Морланд, неосторожно угодившую в ловушку своей подруги, и, возможно — чем чёрт не шутит, — даже побеседует с леди Лукрецией Уиншем, которая в этот самый миг придирчиво осматривала Викторию в лорнет, но только не сейчас. Сейчас ей нужно
