чтобы ускользнуть от его внимания.
— Как вы думаете, Фальц спарится с человеком? — Хорат прошипел своим товарищам.
— Было бы глупо с его стороны не взять ее, — сказал Гандт. — Я бы не колебался. Я бы унес ее в укромное место и трахал до тех пор, пока она не смогла бы ходить.
Фальц нахмурился и направился к ним. Ему нужно было положить конец подобным размышлениям. Он был почти рядом с ними, когда эффектный молодой самец с ярким окрасом фыркнул и покачал головой.
— Я сомневаюсь в этом. Насколько я знаю, он не взглянул ни на одну самку. Кроме того, зачем ей желать самца его возраста, когда у нее может быть прекрасный самец, который знает, что делать с самкой, и может заниматься этим всю ночь? — Иснах усмехнулся и многозначительно двинул вперед тазом.
Низкое рычание вырвалось из груди Фальца, заставив всех троих застыть на месте, сумки, которые они еще не закрепили на своем снаряжении, безвольно повисли у них в руках. Иснах сглотнул, под сердитым взглядом Фальца у него выступили капли пота.
— Очевидно, — прошипел он, — у вас, слишком мало дел, если вы находите время для таких разговоров. Как только закончите закреплять свои сумки, вы добровольно возьмете на себя дополнительный груз вместо вашего раненого брата.
После его слов раздался хор стонов, но каждый из них смолк под его суровым взглядом. Он прищурился, скрестив руки на груди, и наблюдал, как они заканчивают прикреплять свои припасы к сбруе. Под его бдительным оком они прошли туда, где лежали сумки Атема, рядом с носилками, на которых он отдыхал.
Его голос донесся до их удаляющихся спин.
— И чтобы вы знали, любой самке, которую я захочу взять в пару, не потребуется целая ночь, чтобы убедиться, что она полностью удовлетворена. Возможно, тебе стоит кое о чем подумать, Иснах, прежде чем ты начнешь хвастаться дальше.
Хор смешков среди охотников заставил чешую самца потемнеть от смущения, когда он поспешил за своими друзьями.
Фальц не присоединился к смеху, а сурово оглядел всех самцов своего клана.
— Мы выдвигаемся в течение часа.
Самцы, все опытные охотники, кивнули, слегка наклонив рога. Некоторые из них стояли рядом с молодыми самцами, с которыми были связаны в качестве наставников для надзора. Молодые охотники смотрели с широко раскрытыми глазами, их туловища дрожали от давления ремней, и они молча выполняли свою часть работы. Фальц одобрительно кивнул, продолжая свой путь. Первая охота была для них тяжелой, но они научатся и станут сильнее.
Бакин отошел от того места, где стоял, наблюдая за укладкой оружия, и с озабоченным выражением лица помахал Фальцу. Фальц развернулся и направился к нему. Его друг нахмурился и наклонился, задев рога, чтобы тихо что-то сказать ему на ухо.
— Уже возникли проблемы?
— Нет, — проворчал Фальц. — Просто молодые самцы, как обычно, выпендриваются. Если они не хвастаются тем, как хорошо будут охотиться, то говорят о спаривании. Беспокоится не о чем.
По крайней мере, он надеялся на это.
Не убежденный, Бакин покачал головой.
— Отец Иснаха — фаворит королевы. Если Иснах будет настаивать достаточно сильно, его отец может помешать тебе вывезти самку с земель клана без пары. — Рука его друга опустилась и твердо легла ему на плечо. — Я говорю это только для того, чтобы предупредить тебя. Будь осторожен. Калт амбициозен и хитер. Чтобы найти пару для своего потомства, он может пойти на все. Просто не теряй бдительности.
Фальц кивнул в ответ. Это было то, о чем он не подумал. Удержать ее подальше от молодых самцов было бы достаточно легко, поскольку большинство из них боялись его. Они бы возненавидели его и выступили против, но мало кто осмелился бы бросить прямой вызов. Но участие менее благородных самцов, помогающих своим детенышам, заставило его задуматься.
— Что ты предлагаешь? — спросил он. Ему совсем не было интересно это слышать, но он был не настолько глуп, чтобы игнорировать совет капитана клана.
Улыбка самца была лукавой, когда он рассматривал его сбоку под предлогом проверки завязок на сумке.
— Я говорю, что ты и самка…
— Бени, — вмешался Фальц. — Ее зовут Бени.
— Очень хорошо. Что вам с Бени стоит быть известными всем в клане как официальная пара.
— Я же сказал тебе — я не буду спариваться с самкой. Я обязан честью вернуть ее домой, — нетерпеливо прорычал Фальц.
Улыбка его друга стала шире.
— Но что, если вы договоритесь притвориться, что это так?
Фальц уставился на своего друга — пристально. Притвориться спаривающимися?
— Это самая глупая идея, которую я когда-либо слышал, — сказал он. — Невозможно обмануть весь клан. Они просто по запаху узнают, что мы не пара.
Бакин поморщился.
— Верно. Некоторых, вероятно, можно обмануть на какое-то время, просто лежа рядом с ней, чтобы твой запах остался, но любой самец, который подойдет достаточно близко, заметит. Он ухмыльнулся и похлопал Фальца по плечу. — Я уверен, ты что-нибудь придумаешь, мой друг.
— Это ничем не поможет, — сказал Фальц.
Насколько бы ему не нравилась эта идея — и как бы он не беспокоился даже о симулировании близости с Бени во время гона, было мало других доступных вариантов, способных отпугнуть других самцов, пока они были в клане. Это означало делить свой дом с самкой, быть рядом с ней каждую ночь на подушке, на которой он спал. Хотя он пытался сдержать свою реакцию, его бока задрожали.
Его взгляд проследовал туда, где сидела Бени. Капустный лист был брошен рядом с ней, и она медленно расчесывала гребнем спутанные волосы. Те, с которыми ей еще предстояло разобраться, лежали на ней клоками, в то время как то, что она вычесала, напоминало проросший одуванчик. При каждом рывке ее лицо болезненно морщилось, губы шевелились с тем, что он принял за серию проклятий, адресованным либо гребню, либо прядям гривы, с которыми она боролась. Уголки его рта приподнялись при виде свирепого выражения ее лица.
— Возможно, она позволит тебе излить на нее свое семя. Я слышал, что человеческие самки в этом смысле немного странные, — задумчиво произнес Бакин со своей стороны.
Фальц закрыл глаза, чтобы отогнать внезапно всплывший перед ним образ, и выругался. Ему не нужно было думать о Бени, покрытой его семенем, с обнаженной грудью и озорной улыбкой на губах. Его член затвердел. Проклятый гон! Если это было тем, что ему придется сделать, чтобы отвадить самцов, то он не знал, сможет ли пережить это притворство.
Его боль, должно быть, была более очевидной, чем он думал, потому что Бакин усмехнулся. Он почувствовал,
