взгляда, я начала его посасывать. Лев сдавленно зарычал. По лицу стало понятно, он хотел бы, чтобы это был не палец. Между ног у меня давно было мокро, горячо и все пульсировало, требуя прикосновений.
Пальцы мужчины коснулись моей груди, ловко запустив руки в лифчик он освободил её и прильнул в набухшему соску. От ласки языком я вцепилась в его волосы и не смогла сдержать громкого вздоха.
Дорожкой поцелуев он скользнул ниже. Лев рванул мои трусики, желая не просто избавиться от кусочка ткани, а уничтожить его.
– Ева, – простонал он. – Не надевай больше шелковое.
– Почему? – выдохнула я.
– Его трудно рвать, – он сказал это тоном, будто это самая очевидная вещь на планете и одним движением стянул с меня трусики. Его язык, легко касаясь скользнул по клитору. С утробным стоном он приникает ко мне ртом. Он посасывал и буквально терзал мой клитор языком, помогая себе пальцами. Я уже не могла сдержать громких стонов. На секунду я подумала, что, наверное, меня слышно даже снаружи, несмотря на музыку.
Самодовольно улыбнувшись Лев вернулся к моим губам, пока уже мои руки ловко избавили его от рубашки и брюк. Твердый член с бархатной кожей пульсировал в моих руках. Глаза Льва блеснули. Кадык дернулся, и я видела на что он рассчитывал, но это моя комната. Прикусив нижнюю губу, я провела по всей длине члена и захватив его яйца не сильно дернула вниз.
– Что творишь? – зашипел Лев.
– Забыл свое место? – с придыханием спросила я. – В этой комнате я сверху. Всегда.
Облизнув губы, Лев кивает, и мы меняемся местами. Одним быстрым движением, не давая себе и секунды подумать о том, что я творю, я села на него и его член проникает в меня легко и сразу на всю длину.
– Дааааа! – вырвался у меня возглас восторга.
Лев провел руками по моим бедрам и стиснул попу за что получил предупредительную пощечину.
– Руки! – скомандовала я.
С каждым моим движением, Лев дышит все тяжелее и надсаднее. Ладонями я провела по его мокрой от пота груди и выкручиваю левый сосок. Его реакция на то, что контроль в моих руках, заводила меня еще больше. Я чувствовала, как его мускулы напряглись, а дыхание стало все более прерывистым. Мужчина подо мной зашипел и начинал активнее двигать бедрами, наращивая темп. Не выпуская сосок из своих пальцев, я наклоняюсь и нежно провожу языком по второму.
– Как давно я это хотел, – шепнул он, а в моей груди разлилось тепло.
С каждой минутой воздух вокруг нас становился все более густым, а ритм — все более яростным. Охваченная наслаждение, я стала терять хватку, но сильные уверенные руки тут же подхватили меня за спину. Из груди Льва вырвался низкий протяжный звук. Мир фейерверком взорвался перед моими глазами, и я обессиленно упала на мужскую грудь. Я слушала, как его сердце билось бешеной пташкой, а мое влагалище сокращалось вокруг члена, что все еще был во мне. Слегка приподнявшись, я выпустила его из себя и упала обратно. Сил не было. Лев нежно гладил меня по спине и тем контрастнее прозвучали его слова:
–И сколько мужиков ты уже успела так оседлать? – прозвучал севший голос над ухом.
ГЛАВА 14
ЕВА
Всю ночь я глотала слезы, стараясь не разбудить сестру. Слова Льва до сих пор звучали в моих ушах, врезаясь в сердце словно острый нож. Слезы, казалось, не кончатся никогда. Они текли по моим щекам, оставляя холодный соленые следы.
Возможно, мне удалось забыться легким сном, а может и нет. Сказать точно я не могу. Прозвенел будильник. Может взять отгул? Нет, тогда придется объясняться перед Анькой, а это еще хуже, чем встретиться со Львом.
Погода отражала мое настроение. Моросил противный осенний дождь. Темные серые тучи были тяжелыми, как и мои мысли. Пожухлые листья мешались под ногами. Блеклые цвета вокруг добавляли еще больше тоски.
Я вздохнула с облегчением, когда увидела, что Льва нет на месте. Ну хоть что–то хорошее. Я окинула взглядом стол. С тихим вздохом, я уверенно достала чистый лист бумаги и вывела:«Заявление на увольнение».
***
Лифт был полон, возвращавшихся с обеда сотрудников.
– Ева Алексеевна, – шепотом позвала меня какая–то тучная женщина. Кажется, я видела её в финансовом отделе. – Вы ближе всех к генеральному. Вы не знаете, что стряслось? Он и раньше был не подарком, но сегодня сам себя превзошел.
– О чем вы? Льва Евгеньевича еще не было, – не понимающе я взглянула на женщину.
– Вы что – то путаете, Ева Алексеевна. Князев сегодня довел нашу Мариночку до слез, уволил Олега, водителя.
– Простите я не знаю. Может это из–за скорой презентации нового боинга? – выдавила я из себя и выскочила из лифта.
Вернувшись в приемную, я застыла. Из кабинета Льва доносились голоса. Кажется, он с кем – то беседовал. Очень эмоционально беседовал. Практически на мысочках я прошла к своему столу и аккуратно села, стараясь вести себя, как можно тише. Я спрятала лицо в ладонях. Мысли роились и разбегались.
– Ева, давно не виделись! Как вы? – из кабинета вышел Павел Александрович. Видя его светящееся от радости лицо, я выдавила из себя подобие улыбки:
– Здравствуйте, Павел Александрович. Расследование закончилось?
За спиной мужчины в дверях кабинете появилась широкая фигура Льва.
– Да, к сожалению или к счастью, произошедшее, действительно, было всего лишь несчастным случаем. Перекрытия не выдержали, – рассказал страховщик. – Вот это вам, – как фокусник он выудил шоколадку. – Она с водорослями.
– Спасибо.
– Ева! – прогремел Лев, провожаю спину Павла Александровича взглядом. – В мой кабинет живо!
Досчитав до трех, похолодевшими руками я взяла заявление на увольнение и пошла в клетку со львом. Зайдя в кабинет, я застыла с раскрытым ртом. Лев стоял с букетом синих роз и лучезарно улыбался.
– Это тебе, – мягко сказал он и буквально впихнул цветы мне в руки. – Прости меня. Я повел себя, как козел. Я – идиот, который брякнул не подумав, но мысли, что у тебя были и другие клиенты не давали мне покоя и чертово чувство собственничества жгло мне сердце.
До сих пор пораженная его поведением, я молча протянула ему бумагу. Мне было приятно, но, казалось, что извинения и букет так
