Организмы, которые мы видим сегодня, существуют потому, что их предки действовали так, будто действительно стремились выжить и размножаться; им это удавалось, несмотря на непрестанные нападения исподтишка разрушительных сил из-под темного покрова будущего. Естественный отбор на протяжении четырех миллиардов лет объясняет, почему все живые организмы творчески мыслят о будущем и желают им управлять.
Итак, живые организмы смотрят в будущее с определенной точки зрения. Во-первых, это сложные объекты, всегда ощущающие угрозу разрушения, а потому их отношение к будущему характеризуется динамичностью и неопределенностью времени А-серии. Во-вторых, живые организмы, похоже, действуют целенаправленно, как если бы они заботились о будущем: кажется, что они активно и творчески ищут будущее, в котором смогут выживать, размножаться и, возможно, даже процветать. Для живых организмов будущее – это область, в которой мало что известно наверняка, но многое поставлено на карту, и приходится рисковать. Но о полном бессилии речи нет. Как пишет эколог Карл Сафина в своем замечательном описании опасного мира летучих рыб: «Всякий успех – летучих рыб, птиц и всех прочих – краткосрочен, но временный успех – это главное»54.
Предвидение будущего и управление будущим: общие принципы
Каким образом живые организмы воздействуют на нечто столь нематериальное, как будущее? Имеется несколько основных принципов, свойственных мышлению о будущем всех живых организмов. Некоторые из них мы уже затрагивали, но здесь опишем их более подробно и строго.
Первый принцип прост: у нас нет свидетельств из будущего, поэтому нам недоступно сколько-нибудь подробное знание возможного будущего, за исключением редких случаев вроде предсказания солнечных затмений (даже в этом случае предсказание опирается на сведения из прошлого). Как сетовал историограф Р. Дж. Коллингвуд, нет документов из будущего, по которым мы могли бы проверить наши гипотезы о возможном будущем55. В моем свидетельстве о рождении указано, когда и где я родился, но у меня (пока) нет свидетельства о смерти, в котором говорилось бы, когда, где и как я скончаюсь. Значит, споры о будущем вовсе не ограничены областью доказательств, исторических, научных или юридических аргументов. Неудивительно, что правила мышления о будущем столь различны.
Второй принцип имплицитно содержится в первом. Звучит парадоксально, однако единственное свидетельство возможного будущего находится в прошлом. Мы все похожи на прорицателей из дантовского «Ада» с повернутыми назад головами. Попытка предвидеть будущее, изучая прошлое, – один из примеров исследовательской стратегии, которую мы используем чаще, чем принято признавать. Назовем этот способ методом Ходжи Насреддина в честь известного турецкого мудреца [35]. Однажды Насреддин потерял обручальное кольцо в темном подвале своего дома. Он искал везде, но никак не мог найти пропажу. В конце концов он вышел на улицу и принялся искать кольцо под уличным фонарем. Друг спросил, почему он ищет здесь, и Насреддин ответил: «Потому что здесь светлее».
Использовать стратегию Ходжи Насреддина – значит искать там, где есть свет. Для наших целей это означает поиск доказательств скрытого будущего в хорошо освещенном мире прошлого. Вот почему все живые организмы имеют сенсорные молекулы или органы, которые помогают им обнаруживать потоки, циркулирующие вокруг них в прошлом и настоящем; так они смогут формировать потоки, скрытые в будущем. Августин Блаженный хорошо это понимал: «Когда о будущем говорят, что его «видят», то видят не его – будущего еще нет, – а, вероятно, его причины или признаки, которые уже налицо. Не будущее, следовательно, а настоящее предстает видящим, и по нему предсказывается будущее…» [36].
Третий общий принцип мышления о будущем состоит в том, что наши представления о будущем способны формировать будущее. Сколь могучей ни была бы река времени, даже бактерии отчасти властны над хрупкими плотами своей жизни, а это значит, что их действия определяют будущее. Сегодня большинство ученых убеждено в том, что продолжение использования ископаемого топлива повлечет общее опасное изменение климата на планете. Это «предвидение» оказывает воздействие на наши нынешние поступки и определяет историю изменения климата в ближайшие десятилетия. Мышление о прошлом (иначе говоря, история) может изменить наши представления о прошлом, но, насколько нам известно, отнюдь не само прошлое. Напротив, мышление о будущем способно сотворить свой собственный предмет, то есть будущее.
Четвертый принцип – самый фундаментальный и самый сложный: несмотря на то что у нас нет свидетельств из будущего, мы можем найти многообещающие намеки на будущее в прошлом. Есть два основных способа это сделать. 1) Можно опрашивать других целеустремленных существ об их намерениях. 2) Можно изучать минувшие события и тенденции и осторожно проецировать их в будущее.
Самый простой способ получить представление о вероятном будущем – опрашивать других целеустремленных существ об их намерениях. Язык позволяет людям использовать эту стратегию с исключительной виртуозностью. Мы постоянно спрашиваем других (включая сверхъестественные сущности) об их намерениях. «Присяжные, вы признаете этого человека виновным или невиновным?» «Аполлон, не мог бы ты стереть моих врагов с лица земли?» и т. д. Но стратегия изучения будущего посредством советов с другими живыми существами полезна лишь в тех ситуациях, когда, как мы думаем, будущее зависит от чьих-то решений, когда мы верим, что можем общаться с тем, кто принимает решения, и как-то на него влиять. Эта стратегия будет подробно рассмотрена в главе 6, где обсуждаются древние практики гадания.
Важнейший способ использовать прошлое как руководство к будущему – это выявление тенденций и закономерностей. Мы словно изучаем течение, несущее нашу лодку, чтобы решить, куда оно направлено и не пора ли менять курс.
Поиск закономерностей присущ всем живым организмам, и даже для людей это стратегия первого выбора. Наш разум постоянно ищет и рассчитывает вероятные тенденции – в основном подсознательно. Поиск закономерностей не предполагает определенности, ибо в будущем ее все равно нет (а если и есть, то мы не располагаем ни временем, ни ресурсами для долгосрочного ожидания). Вместо этого ищутся общие закономерности, которые, как мы надеемся, сохранятся и в будущем; словом, отчасти этот процесс сходен со ставками на скачках. Нередко все сводится к выявлению потоков и тенденций, которыми, как нам кажется, мы в силах управлять. Экономист Брайан Артур предлагает метафору, которая могла бы понравиться Гекльберри Финну:
«Воображая себя пароходом, идущим вверх по реке, вы предаетесь самообману. На самом деле вы – просто капитан бумажного кораблика, плывущего по течению. Попытка сопротивляться течению ничего не даст. С другой стороны, если спокойно наблюдать, осознавая, что сами стали частью течения, что оно постоянно меняется и неизменно приводит к новым затруднениям, то время от времени можно браться за весла и перебираться от одного водоворота к другому»56.
Несмотря на свой вероятностный характер, поиск закономерностей может быть чрезвычайно эффективным, поскольку некоторые прошлые закономерности настолько регулярны, что возможно с немалой толикой уверенности проецировать их
