причин. Это сокращение мышц моей ноги принудило двигаться мяч? Или отсутствие чего-либо, что удерживает мяч на месте? Или нейроны в моем мозгу заставили меня ударить по мячу? Или во всем виноват Большой взрыв, сотворивший меня, мяч и футбольное поле? Как утверждал Бертран Рассел в 1912 году, идея причинности ведет к бесконечной регрессии. Статистикам хорошо знакома проблема скрытых причин. К 1950-м годам накопились данные о взаимосвязи между курением и раком легких, но британский статистик Рональд Фишер, печально известный оппозиционер и курильщик (а также наемный консультант табачных компаний), заявлял, что существует, не исключено, некий еще не открытый ген, стимулирующий и курение, и рак легких (может, все наоборот, и это рак легких побуждает к курению). Такие аргументы на удивление трудно опровергнуть36.
Перечисленные затруднения столь велики, что в начале двадцатого столетия многие мыслители, в том числе Бертран Рассел, предлагали науке и философии отринуть представление о причинности, заодно с представлением о том, что время имеет направленность37. Впрочем, даже Рассел осторожничал, и не без оснований – подобно немалой группе ученых той поры, он начал разочаровываться в строго расписанном мире ньютоновской науки. Разочарование побудило его к рассмотрению более свободных, вероятностных способов понимания причинно-следственной связи и отношений между прошлым и будущим.
Даже Юм признавал, что идея причинности, несмотря на все логические препоны, незаменима на практике, поскольку исправно получает подтверждение и обоснование. Рассел соглашался с этим мнением. Мы вправе говорить о причинных законах, пока не объявляем их «всеобщими или необходимыми». Иными словами, мы можем опираться на представление о причинно-следственной связи для прогнозирования вероятностей с немалой уверенностью, пусть абсолютная уверенность и недостижима. «Если… нам известно большое количество случаев, в которых за А следует Б, и немного тех (если они вообще имеются), когда эта последовательность нарушается, тогда мы располагаем поводом утверждать, что А влечет Б», при условии, что мы не связываем с понятием причинности никакое метафизическое суеверие из круга прилепившихся к этому слову38.
В конце двадцатого столетия идея причинности вновь приобрела популярность, но уже в более скромной форме. Ученый-компьютерщик Джуда Перл показал, что можно избавиться от бесконечной регрессии причин, если рассуждать о причинности с точки зрения локальных акторов, вмешивающихся в локальные процессы39. Именно так, кстати, люди осмысляют причинность в реальном мире. Мы не пытаемся охватить все на свете причины, а берем только те, которые кажутся нам важными. Что произойдет прямо сейчас, если я ударю по этому мячу? Тут возможен довольно точный прогноз с учетом того, как сильно я собираюсь ударить, надут ли мяч, лежит ли он неподвижно, и так далее. Перл показал, что этот более умеренный подход к причинно-следственным связям можно применять с надлежащей математической строгостью.
Идея стрелы времени – идея о том, что время имеет направление – тоже вернулась к нам, претерпев соответствующие изменения. При изучении простых объектов наподобие субатомных частиц и вправду трудно определить направление времени. Но в нашей повседневной жизни мы имеем дело с более сложными структурами – и обнаруживаем множество свидетельств в пользу существования стрелы времени. Если снимать на видео, как разбивают и взбалтывают яйцо, мы узнаем направление времени40. Время движется в том направлении, в котором упорядоченное становится менее упорядоченным, в котором лопается скорлупа и смешиваются желток и белок, а не в том направлении, в котором яичница-болтунья превращается в цельное яйцо.
Ученые описывают все это на техническом жаргоне термодинамики, а термодинамика, как говорится, – штука тонкая. Они утверждают, что «энтропия», или неупорядоченность энергии и материи, имеет склонность возрастать по мере перемещения индивидуума из прошлого в будущее. В итоге, пускай общее количество энергии во вселенной неизменно, с течением времени энергия проявляет стремление к бытованию в менее упорядоченных формах. Все меньше сходства с упорядоченным течением электрического тока и все больше – со случайными колебаниями тепловой энергии, которая в своих крайних формах слишком хаотична для полезной деятельности. Более организованные потоки энергии («свободная энергия») способны на многое: они даже упорядочивают материю, формируя более организованные структуры. Но в ходе использования свободная энергия становится более хаотичной и менее упорядоченной (аккумуляторная батарея, так сказать, в конце концов садится), а энтропия возрастает. Эта неумолимое рассеивание свободной энергии придает направление всем изменениям. Из него следует, что энергия будет течь и впредь, а потоки свободной энергии могут создавать и поддерживать сложные сущности. Но те же самые сложные сущности (включая нас с вами) склонны распутывать потоки энергии по мере их применения, и, как это ни парадоксально, само наличие этих сущностей ускоряет рассеивание свободной энергии41. Из-за рассеивания энергии затрудняется существование сложных сущностей, а энергия и материя постепенно становятся все менее упорядоченными. Таково основание одного из самых фундаментальных научных законов – второго закона термодинамики.
Строго говоря, второй закон – вовсе не закон, а могучая направляющая сила в развитии мироздания. Нет никакого научного закона, который бы препятствовал тому, чтобы все атомы яичницы-болтуньи собирались обратно и снова составляли совершенную скорлупу. Просто шансы против такого хода событий чрезвычайно (колоссально! ошеломляюще! невероятно!) высоки. Сложные структуры в конце концов разрушаются, потому что в мире гораздо больше возможных неупорядоченных схем, чем схем упорядоченных; если продолжить крутить условную космическую рулетку, можно более или менее гарантировать, что в конечном счете выпадет какое-то менее упорядоченное состояние. Если коротко, мы ожидаем соблюдения общего правила (еще одно «моральное» убеждение), что в отсутствие преднамеренного впрыска более упорядоченной «свободной энергии» откуда-то извне (если не найдется тот, кто наведет порядок), сложные структуры склонны к упрощению по мере движения от прошлого к будущему. В будущем ваша спальня станет менее опрятной, если вы бросите прибираться. Стрела времени указывает в направлении нарастания беспорядка и возможного разрушения.
Есть и другие причины полагать, что большинство изменений носит направленный характер. Бросьте камень в озеро: рябь всегда устремится прочь от центра воронки, она никогда не двинется к центру, внутрь. Это признак любого волнообразного движения, включая перемещение энергии во вселенной, и причины данного явления мы пока не очень хорошо понимаем42. А самый наглядный пример направления времени дает космология Большого взрыва. Наша вселенная расширяется в одном темпоральном направлении – в будущее.
Время В-серии не исключает процессов, обращенных вспять во времени, но кажется, что сложные и неуклюжие сущности вроде нас с вами могут пренебрегать этими возможностями, будучи поглощенными задачей справиться со временем и будущим здесь, на планете Земля. Допустим же, что время имеет направление, даже в B-серии, и возможно привлекать идею причинности для предсказывания вероятных событий в будущем. Уф!
Итак, может показаться, что блочное мироздание В-серии как будто опровергает наши представления о свободе выборе
