Ленц подошел к назначенному месту: той самой лавочке, на которой случилось столько душераздирающих встреч. Глаза у него были, как говорится, на мокром месте. Видимо, расставание с Индрой прошло не гладко. Ангус тоже нервничал.
– Как мы найдем круг? – поинтересовался Ленц ломавшимся от слез голосом.
Она прикрыла веки и ощутила нити энергий, переплетавшиеся воедино, и зашептала:
– Откройся мне, повелеваю! Покажи нам место силы, куда спускался в древности румит! Перенеси нас на планету, чтоб правосудие вершить! – ее волосы развивались на ветру, глаза стали кровавыми, алая вырывалась из ладоней, покрывая светом траву. Неподалеку засиял серебром круг, который она недавно видела в воспоминаниях.
Ангус распылил порошок, они вдохнули, и их тела претерпели изменения. А затем они шагнули в круг. Катарина подумала о Бинаре, радужной планете и кратере смерти. Земля затряслась у них под ногами, серебристый круг стал ярче и уже слепил им глаза. Он взорвался вспышкой энергии, пронесшейся по Вселенной, и вместе с ней перенес их куда-то. Друзья приземлились на траве непроглядного леса.
У них вечерело, а на этой планете стояла глубокая ночь. Звуки доносились буквально отовсюду, настораживая. Катарина оглядела свои поблескивавшие серыми искрами руки. Ангус и Ленц тоже отлично преобразовались. Первый был высоким и худым, с бородой и острым носом. Второй – значительно ниже, тоже худой, нос картошка и объемные щеки, нелепо смотревшиеся в сочетании с тощим телом. Она рассмеялась, тыча в них пальцем.
– Себя-то видела? – пискнул Ленц. – Толстушка-Кэти!
Она пошлепала себя по животу, жирок увесисто свисал с него и с боков. Катарина хохотнула.
– Что дальше? – спросил Ленц, голос у него не изменился, как и у остальных.
– Нужно торопиться. Порошок действует пару часов. У меня с собой еще две порции. Главное – не попасть никому на глаза в настоящем обличии, – Ангус распихивал порошок по карманам штанов, которые теперь стали ему коротки.
– Боюсь, от одежды лучше избавиться, – выпалила она, и мужчины уставились на нее во все глаза. Ленц даже подавился слюной. – Волки ходят без нее. Будет странно модничать в брюках, – сказала девушка и стянула с себя остатки ткани, не сомневаясь, что у них в темноте горят уши. Разорвав одежду, она смастерила повязку, прикрывавшую самое главное – низ. Друзья сделали тоже самое.
Затем она призвала золотые лучи, и они, неохотно отлепившись от косы, осветили пространство. Ангус закудахтал, и Катарина погасила энергию.
– С ума сошла?! Нас сразу заметят!
– У волков тоже есть сила!
– Но не такая! – Катарина раздражалась, принимая его правоту: серые волки обычно создавали серые лучи или сферы.
Волки отправились в путь. Заклинание поиска кратера смерти вело Катарину, приближая ее к супругу. Тошнота вновь подкатила к горлу, в животе образовался спазм, и она согнулась пополам. Ангус подоспел к девушке и дал ей выпить отвар: – состояние улучшилось.
– Ты по-прежнему ослабляешься. Не пойму, что это такое. Думал, что это было из-за путешествий в то место. Но они прекратились. Может, алая делает это? – рассуждал он на ходу.
– Вряд ли. Алая поддерживает и питает. Перстень тьмы соткан специально для меня и не может мне навредить, – друг соглашался.
– Когда вернемся домой, найдем причину.
– А мы можем превращаться, как Бинар? – прокричал Ленц позади.
– Нет. Нельзя допускать стычек. Мы можем находиться только в одном обличии за раз, – пыхтел Ангус, разгребая руками ветки (растительность планеты на первый взгляд ничем не отличалась от земной).
– Какой план? – не унимался Ленц.
– Найти и освободить Бинара, и его друга. Украсть корабль и валить отсюда, – буркнула Катарина отвлекаясь, и ветка резанула ей по лицу.
– Мне нравится твой план, – хмыкнул Ангус.
– Мне тоже, – поддержал ее Ленц.
Они пробирались вглубь леса, заклинание уводило, петляли. Ноги устали, Катарина тяжело их переставляла, в икрах появилось знакомое покалывание, словно кто-то тыкал туда острой иголкой. Ей пришлось сбавить шаг, друзья заметили ее усталость, и решили сделать привал. Костерок разожгли скудный, опасаясь попасться кому-то из местных. Все трое задумчиво смотрели на огонь, думая о своем. Ленц скорее всего об Индре. Ангус, судя по его мимолетным взглядам, о болезни Катарины. А сама она – о белых глазах и лоснящейся шерсти.
Мужчины свернулись калачиком и уснули, а она не могла сомкнуть глаз. Воспоминание о муже разожгло в ней идею. Она обратилась к энергии и поняла, что белоснежная нить ослабла. Супруг был плох, и связь тоже претерпевала изменения. Обняв себя за плечи, она закачалась на месте, ее глаза вмиг стали алыми, и девушка перенеслась в кратер смерти.
Бинар стал совсем прозрачным, но нечто еще поддерживало в нем жизнь. Черный ничуть не изменился, все так же сияя. «Почему на него это не действует?»
– Эй! Белый! Ты как? – прокричал он, оборачиваясь настолько, насколько возможно.
– Не твое собачье дело! – огрызнулся Бинар.
– Слушай, я идиот, ясно?! Я признаю свою глупость! Но ты первый начал! – пылил черный, дергая руками: Бинар мотался, как кукла.
– Молодец. Отомстил. Теперь мы здесь сдохнем, – повесил он голову на грудь, от величия белого волка не осталось и следа.
Она подошла ближе, он поднял глаза и замер. Улыбка слабо коснулась его губ, но волк вдруг опомнился, осознавая, в его глазах появился испуг.
– Ты здесь? Не говори, что ты пришла за мной! Это очень опасно, – говорил он задыхаясь.
– Ты умом тронулся? – лопотал черный.
– Я ждала твоего возвращения, но не могла успокоиться. А потом узнала, что ты в плену. Ты от меня так просто не отделаешься! – смахнула девушка слезы. – Скоро я буду здесь. Я иду за тобой.
– Я люблю тебя, Кэти, – слабо прошептали его белые губы.
– И я тебя…
Она вернулась, из носа у нее вытекала струйка крови. Девушка попыталась исцелиться заклинанием, но не сработало. Тогда ей вспомнились слова Лины: алая энергия разрушала физическое тело. Выпустить луч в ночи показалось ей хорошей идеей. Катарина встала на колени, обратилась к алой нити связи, которая черпала себя из бездны далекой планеты, и открыла рот. Алый луч вырвался, с грохотом улетая в небо.
Глава 5. Волчий танец
С первыми лучами звезды Яс мир обрел новые краски: зеленая трава казалась насыщеннее, а деревья громадными, как на перекрестке миров. Но среди них не было ни одного цветка. Катарина представляла себе флору планеты как-то иначе. Здесь не было ни одной горы, только равнины. Если бы не наличие леса, волки были бы, как на ладони. Она устала, страх стал ощутимее. «Слишком часто в последнее время, – думала девушка. – Я должна быть сильнее,
