Наиболее почитаемым божеством, имевшим самое сильное влияние на жизнь понтийских народов, была национальная богиня, местное имя которой было Ma, т. е., без сомнения, Мать. Её святилище, наиболее древнее и наиболее почитаемое, находилось в Каппадокийских Команах, в Каталонии. Но и Понтийские царство имело свои Команы, сделавшиеся не менее знаменитыми, чем и Каппадокийские. О почитании этой богини в тех и других Команах Страбон сообщает следующее: „В Антитавре есть глубокие и узкие долины, в которых помещаются Команы и храм Енио, который иначе называют Ma. Город значителен, и большая часть населения состоит из лиц, вдохновляемых божеством (Θεοφόρητοι) [82] и храмовых служителей. Жители города — катаоны, по–видимому подчинены царю, но повинуются больше жрецу. Жрецу принадлежит храм и служители его, которых во время моего пребывания там было больше 6000 мужчин и женщин вместе. К храму прилегает большой кусок земли, доходами с которого пользуется жрец. Вообще после царя жрец — второе лицо в Каппадокии; даже большею частью цари и жрецы принадлежали к одному и тому же роду. Кажется, что здешний культ Артемиды Таврополы перенесен сюда Орестом и сестрою Ифигенией из Таврической Скифии; здесь же он положил и траурные волосы (κόμη), откуда и произошло название города“ [83]. „Над Фанарией лежат Команы в Понте, одноименные с городом в Каппадокии, посвященные той же богине и оттуда же ведущие свое начало: они имеют почти тот же самый порядок священнодействий, ту же форму божественного энтузиазма, почитания жрецов, в особенности прежде при царях, когда дважды в год во время так называемого выхода богини жрец носил диадему и считался вторым по значению после царя“ [84]. „К празднику выхода богини народ стекается в город со всех сторон из городов и деревень, мужчины и женщины, а некоторые другие приходят сюда по обету, чтобы принести жертву богине. К этому присоединяется множество женщин, торгующих телом, большая часть которых посвящена богине; жители города изнежены, и вся земля их под виноградниками. Город этот как бы небольшой Коринф, потому что, благодаря множеству гетер, которые были посвящены Афродите, туда бывал большой прилив иностранцев и участников в местных празднествах. Купцы и военные разорялись совершенно, так что и к ним применима поговорка: „не всякому мужчине плавание в Коринф на радость“. Таковы Команы“ [85]. „В пределах священного места (в Понтийских Команах) есть жилище жреца и жрицы; в этом священном месте, помимо соблюдения других требований святости, решительнейшим образом воздерживаются от употребления свинины, что соблюдается, впрочем, и в целом городе, куда не впускаются свиньи“ [86].
Богиня Ma — Μα, Άμμΐα Άμμάς — была местным малоазийским божеством, и ее почитание составляло основу религии первоначального и древнейшего населения Малой Азии. Это была богиня природы, и ее, по–видимому, необходимо отождествлять с богиней–Матерью, которая в разных малоазийских областях выступает под различными именами, но особенно известна в качестве знаменитой фригийской Кибелы. Сущность почитания этой богини, кажется, заключается в следующем: как богиня производительных сил природы, она почиталась шумными радостными празднествами. и проституция составляла богослужебный акт; но, с другой стороны, как богиня умирающей природы, она почиталась дикими скорбными празднествами, соединявшимися с самооскоплениями и кровавыми жертвами. Оба эти понимания существовали параллельно друг с другом, и, по–видимому, не вызывали нужды в их примирении [87].
Относительно культа этой богини из приведенного сообщения Страбона можно извлечь следующие данные. В Команах Каппадокийских большая часть жителей, по национальности катаонов, были вдохновляемые божеством (θεοφόρητοι) и служители (ίερόδουλοι) богини, — ко времени Страбона таких служителей мужчин и женщин вместе — было больше 6000. Во главе храма и всех его служителей стоял жрец, который был вторым лицом после царя и обычно принадлежал к одному с ним роду. Храму принадлежало богатое поместье, доходами с которого пользовался жрец. Такой же храм богини Ma с таким же культом, почитанием жреца и с той же формой божественного энтузиазма был и в Команах Понтийских. Очень обширный храм был расположен на крутой горе, подножие которой омывал Ирис. Вокруг храма был расположен многолюдный город, окрестности которого были засажены виноградниками, а жители известны были своею изнеженностью. Вся страна зависела от великого жреца, который считался вторым лицом после царя. Дважды в год совершалось большое торжественное празднество в честь богини, так называемые „выходы богини“(αί έξοδοι λεγόμεναι τής θεου), и во время этих торжеств жрец являлся украшенным царской диадемой, без сомнения, в качестве наследника или потомка древних жрецов — царей. Город жил культом своей богини и, так сказать, дышал его атмосферой. Бесчисленное множество паломников — мужчин и женщин — стекалось в Команы со всех сторон — из городов и деревень, особенно на праздники, с торжественными дарами, — некоторые по обету. Присутствие множества посвященных богине женщин, торгующих телом, придавало культу богини Ma специфический характер. Это обстоятельство дает Страбону основание сравнивать Команы с Коринфом, куда, благодаря множеству гетер, посвященных Афродите, бывал большой прилив участников в местных празднествах, и где купцы и военные разорялись совершенно.
Какое значение культ богини Ma имел в Понте, видно из того, что царь Митридат VI поднял все население страны против Римлян, распространивши слух, будто Римляне идут в страну только затем, чтобы ограбить священнейшие храмы богини [88]. Поэтому позднее и Римляне по политическим соображениям не только щадили этот культ, но и оказывали ему покровительство. Так Помпей признал важное значение жреца храма в Команах Понтийских, только постарался назначать на это место преданных Риму людей: он поставил жрецом Архелая, сына Архелая, перешедшего от Митридата к Римлянам, увеличил принадлежавшую храму священную область на 60 стадий в окружности и предоставил ему неограниченное управление как над служителями храма, так и над жителями всей приписанной к храму земли, — только он не имел больше права, как это было прежде, продавать храмовых служителей. При сыне Архелая Ликомеде священная область была увеличена еще на 120 стадий [89]. Культ богини Ma продолжал существовать еще и при императоре Августе и его преемниках, которые снова увеличили территорию понтификата.
Кроме Коман Каппадокийских и Коман Понтийских, храмы богини Ma были и в других местах: в Зиле, Антиохии Писидийской, Газиуре, а также в Кавире (позднее Неокесарии) и в Амасии [90]. Если в этих местах храмы не были так богаты и жрецы не пользовались таким авторитетом, то во всяком случае основной характер культа всюду оставался одинаковым [91].
Рядом с культом богини Ma существовал еще культ бога Мина (Μήν) или Месяца. Мин был также популярным божеством передней Азии: культ его господствовал над всею областью от Месопотамии до Евксинского Понта. Эта популярность бога Мина выражалась в многочисленных формах и местах культа. Институт иеродулов процветал в храмах Мина не меньше, чем и при храмах богини Ma: число жрецов и жриц считалось тысячами. Страбон сообщает о целом ряде таких храмов, которые еще в его время пользовались уважением [92]. Культ Мина продолжался и при действии греческой и римской культуры, так как большинство дошедших до нас монет с изображением Мина происходит из греческого и римского периодов. Храмы Мина имели притягательную силу еще и для современников Страбона, и почитание его не прекращалось до последних дней язычества. Культ Мина так глубоко укоренился в народном сознании, что греки и римляне должны были просто приспособляться к нему [93]. Для Понта главным свидетельством о культе бога Мина является сообщение Страбона [94]. Он говорит, что Кавире „принадлежит также храм Мина, называемый Фарнаковым, и похожий на деревню город Америя, имеющий много храмовых служителей и священную землю, доходами с которой всегда пользуется главный жрец; цари чтили этот храм чрезвычайно высоко, так что они облекали так называемую царскую клятву в следующую форму: „царским счастьем“или „Мином Фарнака“.
Этот храм, подобен албанскому или фракийскому — также Селены, равно как и храм Мина в местности того же имени, храм Аская в Антиохии подле Писидии и, наконец, тот, что в области Антиохийской“. Таким образом, храм Мина Фарнака находился вблизи Кавиры (Неокесарии) и имел много священных служителей и поместий, доходы с которых были в распоряжении главного жреца. Этот бог пользовался таким уважением в стране, что понтийские цари клялись его именем в так называемой царской клятве.
