Она с любопытством посмотрела на него.
— Вы сказали, что живете здесь уже около девяти лет, но что-то вы не очень похожи на жителя маленького городка. Вы родились в Орегоне?
Он покачал головой и подумал: «Интересно, это действительно так заметно или она просто попала пальцем в небо?»
— В Неваде. Отец служил в армии, так что в детстве я объездил всю страну.
Джоанна кивнула, но не успела ничего сказать — мимо них прошла пожилая дама. Она вежливо поздоровалась с Гриффином, не сводя при этом глаз с Джоанны.
— Совершенно не удивлена, но явно заинтересована, — грустно заметила Джоанна, понижая голос. — Готова поспорить, она уже знает, как меня зовут, если не больше. Мне не пришлось представляться ни на заправке, ни в библиотеке. Скажите, шериф, в этом городе уже все знают мое имя?
— Если кто и не знает, — сказал он, открывая перед ней дверь кафе, — то, безусловно, узнает еще до наступления ночи. А меня зовут Гриффин.
Она мягко улыбнулась в ответ, и Гриффин едва поборол искушение дотронуться до нее. Поймав себя на этом желании, он немного растерялся.
Молодой официантке тоже не нужно было представлять Джоанну: она не скрывала своего любопытства, провожая их к угловому столику, и отошла, чтобы принести кофе, с явной неохотой.
— Это из-за меня или потому, что со мною вы? — спросила его Джоанна.
— Это из-за нее, — ответил он. — Лиз патологически любопытна.
— Понятно. — Джоанна оглядела десяток посетителей кафе и добавила:
— Похоже, этим недугом страдает тут у вас весь городок, шериф. То есть — Гриффин.
— Боюсь, что так. — Он и не оглядываясь знал, что на них смотрят все, причем совершенно открыто. — По крайней мере, еще несколько дней вы будете предметом самого горячего интереса.
Она изучала его так внимательно, что ему стало не по себе, и он подумал — а понимает ли она, как странно им всем на нее смотреть? Светло-карие глаза вместо голубых, золотистые волосы вместо темных — но совершенно те же черты лица. Господи, даже манера задумчиво наклонять голову такая же, как у Кэролайн. Но и различий, смущающих зрение и слух, вполне достаточно.
— Я полагаю, они скоро ко мне привыкнут? — с надеждой спросила Джоанна.
— Придется, — сказал он первое, что пришло в голову. И, не удержавшись, добавил:
— Не верится, что вы и Кэролайн не сестры-близнецы.
Она приподняла бровь.
— Честно говоря, я и сама так подумала, что такое может быть. Поэтому в библиотеке я чуть ли не в первую очередь нашла ее свидетельство о рождении. Она родилась здесь, в Клиффсайде, и ее предки жили здесь практически со дня основания города. Я, со своей стороны, родилась тремя днями позже нее в Чарльстоне, штат Южная Каролина, и у моей семьи там не менее глубокие корни. Так что, если не заниматься фантастическими построениями, я не вижу, каким образом мы, рожденные в двух разных городах за много тысяч миль друг от друга, можем быть в родстве.
— Конечно, нет, — сказал он. — Но две женщины так похожи друг на друга и при этом не связаны родством… это так странно.
Джоанна, казалось, размышляла.
— Не знаю. Но есть такая теория, согласно которой у каждого из нас где-то на земле есть двойник…
— Пожалуйста, мы же договорились — без фантастики, пусть даже и научной.
Лиз принесла им кофе, и Джоанна не стала отвечать на его замечание, дожидаясь, пока официантка уйдет. Потом заговорила.
— Вчера — научная фантастика, а завтра — научный факт. Или вы так не думаете?
Он неохотно ответил:
— Я думаю, Джоанна, что ответы на самые необычные вопросы чаще всего заурядны и почти всегда просты. Этому меня научили несколько лет работы полицейским в городе побольше, чем Клиффсайд.
— Так вы что — твердолобый реалист?
— Если хотите, назовите это так. — Ее предположение нисколько не задело шерифа. — Люди в целом легко предсказуемы, и мотивы их поступков редко бывают сложными. Обычно что видишь, то и есть. Это сильно облегчает работу.
— И что же вы видите, когда смотрите на меня? — серьезно спросила она.
— Я вижу… Джоанну Флинн.
Она улыбнулась.
— Гриффин, вы не умеете врать.
— Я не вру. — Он старался, чтобы голос звучал ровно. — Кэролайн Маккенна мертва. В отличие от большинства жителей этого города, я видел ее труп, и потому мне никак не удастся убедить себя в том, что вы — это она. Даже если бы я очень этого хотел.
Улыбка сползла с лица Джоанны. Нахмурившись, она уставилась в свою чашку.
— Простите. Я не хотела напоминать вам…
— О тяжелом и неприятном? Джоанна, я почти пять лет прослужил в полиции Чикаго; я видел такое количество трупов, что и в страшном сне не привидится. Я могу говорить о ней — и о том, что от нее осталось, — не падая в обморок, уверяю вас.
Она посмотрела на него уже совсем серьезно.
— Не сомневаюсь, что можете, учитывая вашу профессию. Но когда я сказала, что вы не умеете врать, я вовсе не имела в виду, что вы, глядя на меня, видите Кэролайн.
— Тогда что же вы имели в виду?
Он понимал, что не в силах скрыть волнения, что говорит хрипло, несмотря на все свои усилия. Более того, он понимал — утверждение, что он не испытывает боли по поводу смерти Кэролайн, прозвучало абсолютно не правдоподобно.
— Я имела в виду, что Кэролайн для вас еще не отошла в прошлое. И когда вы смотрите на меня — когда кто угодно в этом городе смотрит на меня — все неизбежно видят лицо Кэролайн. Никого не интересую я, никто не задумывается о том, кто такая Джоанна Флинн. Меня просто никто не видит!
Немного подумав, Гриффин кивнул.
— Да, пожалуй. Это… неприятно, я согласен.
«И кроме того, это неплохо объясняет мое собственное смятение, — подумал он. — Мозг пытается совместить образы двух женщин, внешне похожих, хотя совершенно ясно, что во всех остальных отношениях они различны. Вот и все».
— Как вы думаете, каково это мне? Люди смотрят на меня так, словно они меня знают. Когда я зашла в аптеку, продавщица автоматически взяла пачку сигарет и положила передо мной на прилавок…
— Кэролайн курила, — услышал Гриффин собственный голос.
— Да, когда продавщица осознала, что сделала, она стала оправдываться. «Миссис Маккенна курила, — сказала она, — вот я и решила…» — Джоанна вздохнула. — Бедняжка просто не знала, куда девать глаза, и я тоже. Чувствуешь себя несколько странно, позвольте вам заметить.
— Значит ли это, что вы собираетесь сократить свой отпуск? — помедлив, спросил Гриффин.
Не сводя с него больших золотистых глаз, она отпила кофе, поставила чашку на стол и лишь потом ответила.
— Нет.
— Но если мы причиняем вам столько неудобств…
Джоанна отмахнулась почти беспечно.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
