Внутри у Галки всё замерло. А вдруг эти чужие смуглые люди не захотят оставить её у себя? Куда идти? Домой? К матери? Девочка решительно сжала губы. Она ни за что не вернётся в прокуренную грязную квартиру, где после смерти бабушки не видела ничего, кроме побоев и унижения. Если цыгане её прогонят, Галка пойдёт на вокзал и поселится в милом уютном домике с белой надписью «щитовая». Этот домик она приметила, как только сошла с поезда. А питаться будет грибами и ягодами, как Робинзон Крузо. Пока Галка обдумывала перспективы самостоятельного проживания в Минусинске, глава цыганского рода принял решение.
– Да нет, Замбила, никто не против, – за всех откликнулся баро, и девочка с благодарностью посмотрела на седоусого великана. – Пусть Галя живёт.
Никто из сидящих за столом не посмел перечить, все согласно закивали головами. Даже те, кто ел, делали вид, что разговор к ним не относится.
– Вот и ладно, – невозмутимо проговорила старая шувани, словно и не ожидала другого ответа.
Держа старуху за руку, Галка вышла из дома и обомлела. Низкое августовское небо чёрным бархатом нависло над головой. И на бархатном небе сверкали яркие звёзды. Тысячи звёзд! Сотни тысяч! Миллионы!
– Ух ты! – вырвалось у Галки. – Сколько звёзд!
– Столько же, сколько людей, – наставительно заметила Замбила, неторопливо следуя по ночному посёлку с неизменной сигаретой в руке и ведя девочку за собой. – Ребёнок рождается – и зажигается его звезда. Маленько поживёт – звезда побольше станет. Когда человек умирает, с неба его звезда падает. Так и получается – сколько человек на земле, столько и звёзд на небе. А кто такие солнце и луна, знаешь? Это братья бога. Они все вместе дружно живут, но иногда ссорятся. Тогда дерутся, и гром гремит.
Топая за Замбилой по пыльной дороге, ведущей между домами, Галка с восторгом слушала цыганские легенды и всё ждала, когда же покажется дом колдуньи. Кирпичные строения закончились, и начались деревянные халупы. Но старуха не задержалась и около этих покосившихся домиков. У крайней избушки они остановились. Но и туда не пошли, а обогнули хилую постройку и оказались перед высокой палаткой, вход в которую был завешан старым вытертым ковром. Откинув угол ковра, цыганка запустила девочку впереди себя.
Громыхнув занавеской из куриных костей, нанизанных на тесёмки, Галка вошла внутрь и обомлела. Сквозь дыру в крыше шатра проникал лунный свет, и в серебристых лучах его высилась статуя женщины. Она была необычайно красивая и очень, очень смуглая, почти чёрная. Голову и плечи изваяния окутывало тонкое белоснежное покрывало, шею украшали венки из бумажных цветов, а перед постаментом высились ряды свечей. Старуха чиркнула спичкой и одну за другой зажгла семь фитилей. При свете разгорающихся свечек девочка сумела рассмотреть, что кроме статуи в палатке много икон Иисуса Христа и Богородицы. Но Галка на них не смотрела. Взгляд её был прикован к фигуре смуглой женщины. Она казалась Галке столь прекрасной, что от восхищения у девочки перехватило дыхание.
– Кто это? – чуть слышно прошептала Галка.
– Это – наша святая Сара Кали, покровительница всех цыган, – опускаясь на расстеленный на полу матрас, исполняющий роль кровати, ответила старуха. – В сильно далёкие времена, ещё когда цыгане были язычниками, Сара была таборной колдуньей. Раз ночью Сара отправилась на берег моря, чтобы у костра поворожить. И только Сара развела костёр, как море заволновалось, и цыганка увидела плот, который никак не мог причалить к берегу. Так и кидало плот волнами, так и кидало! Тогда Сара сняла с шеи дикло и бросила в воду. И – веришь, нет, чаюри, – по цыганскому платку, как по мостику, на берег сошли плывшие на плоту Мария Магдалина и сама Богородица. Они взяли Сару под свою опеку и стали вести с ней беседы о Боге и сыне его, Иисусе Христе. Вот так и получилось, что две Марии обратили Сару в веру Христову. И стала цыганка Сара, Сара Кали, Чёрная Сара, первой цыганской святой. С тех пор и мы, цыгане, в большинстве своём верим в Господа нашего Иисуса Христа.
А ещё цыгане верят, что Сара Кали замолвит за них словечко перед Богородицей, ведь цыганка всегда лучше цыгана поймёт, чем гаджи[7]. В честь нашей Сары в небольшом французском городе Сент-Мари-де-ля-Мер, под церковью Двух Марий, ромами выстроено подземное святилище. Там стоит точно такая же статуя, какую, чаюри, ты видишь перед собой. И каждый год много веков подряд в день Сары Кали тысячи паломников стекаются туда, чтобы посмотреть, как Сару выносят из подземелья и окунают в море. Когда-нибудь и ты поедешь туда, чаюри.
– Правда? – Глаза девочки восторженно горели. Ладошки она сложила лодочкой на груди и так стояла, глядя на Сару Кали. – Как бы я этого хотела, бабушка Замбила!
– Тогда, Галя, ты должна прилежно учиться и поступить в тот институт, который я тебе укажу. Это хорошо, что директор школы приходила ко мне с больной спиной. Когда она завтра пожалует, я попрошу записать тебя в первый класс. Смотри, не подведи меня, Галя. Мы, рувони, надеемся на тебя. И Сара Кали тоже.
Париж, 18… год
В первый момент Видок подумал, что ослышался. Он вскинул голову, взглянул на Жака Анри и сдавленно произнёс, нахмурив брови:
– Что вы сказали, шеф? Что-то я недопонял.
– В сводке говорится, что вас, Франсуа, убили, – невозмутимо повторил начальник криминальной полиции, рассматривая подчинённого и продолжая выбивать по столу барабанную дробь. – Убили прямо у дверей вашего детективного бюро. На улице Святой Анны. Неподалёку от префектуры полиции. Не желаете объясниться?
Глава Сюрте поёрзал в кресле, чувствуя себя под пристальным взглядом начальника крайне неуютно, и, подбирая слова, медленно заговорил:
– Я полагаю, что злоумышленников ввело в заблуждение моё необычайное сходство с Камилем Валери, которого я оставлял вместо себя в бюро на тот период времени, что работал под прикрытием. Проще говоря, пока я был Рудольфом, Камиль сидел в конторе и вёл за меня дела.
– Теперь понятно. – Сухощавое лицо Жака Анри сложилось в недовольную гримасу. – Не сомневаюсь, что убийцы в самое ближайшее время обнаружат ошибку и предпримут ещё одну попытку разделаться с вами, Франсуа. Мне бы не хотелось лишиться такого помощника, как вы. Итак, моё задание таково – найдите преступников и задержите их, не дав себя убить. На сегодня это самое важное дело. Прямо сейчас и отправляйтесь на улицу Святой Анны, и проведите расследование.
– Пожалуй, вы правы, шеф, – поднимаясь и одёргивая полы сюртука, выдохнул Видок. – Нужно изловить голубчиков прежде, чем они до меня доберутся.
– Возьмите столько людей, сколько понадобится. – Жак Анри сделал широкий жест.
Король Риска небрежно отмахнулся:
– Не думаю, что в этом есть необходимость.
В кабинете повисла долгая пауза, во время которой начальник задумчиво смотрел в окно, а подчинённый переминался с ноги на ногу, не смея удалиться.
– Ну что же, это даже неплохо, – оторвавшись от созерцания жёлтой стены дома на противоположной стороне улицы, проговорил патрон. – Вы, Франсуа, и в одиночку способны на многое. Судя по количеству доносов, вы пользуетесь в префектуре полиции не слишком большой любовью. – Он перевёл взгляд с лица Видока на свои ногти. – А посему любой из полицейских может быть соучастником покушения на вас. Впрочем, так же, как и ваши ребята из Сюрте. Я слышал мнение некоторых ваших подчинённых, будто бы вы притесняете их сверх всякой меры.
– Какая ложь! – задохнулся от возмущения Видок.
– Я не об этом. – Шеф сделал останавливающий жест. – Докладывайте о ходе расследования напрямую мне. Больше не нужно никого ставить в известность о том, куда вы идёте и что собираетесь сделать.
– Отлично, господин Анри. Буду держать вас в курсе дела.
Громко стуча сапогами, под презрительными взглядами полицейских Видок прошёл по коридору управления, гордо неся свои пять футов и шесть дюймов роста. Распахнув дверь, заносчивый великан шагнул в осеннюю сырость улицы. До сыскного бюро на улице Святой Анны было рукой подать. Широкими шагами Эжен Франсуа спешил на место убийства своего двойника. Надвинутая на самые глаза высокая шляпа практически полностью скрывала лицо. Душу томило предчувствие, никогда не обманывавшее Видока, – смерть притаилась где-то рядом. На этот раз вместо него убили другого, но это ничего не значит. Раз задумали поквитаться – доберутся. Желающих свести счёты с дьяволом – как в последнее время называли уголовники создателя Сюрте, словно позабыв о некогда присвоенном лестном титуле, – хоть отбавляй. А значит, изыщут возможность и убьют. И следует опередить их. Игра на опережение – это козырь короля риска и сыска. Козырь, который ещё никто не перебил!
