Прийдя домой, бросаю сумку на тумбу и бреду к себе в комнату. Там собираюсь переодеться, после чего поужинать — кроме завтрака и мороженого вообще ничего сегодня больше не ела. Но стянув с себя майку, застываю и задерживаю дыхание. На кровати лежит айфон. Тот самый, который я вчера разглядывала в машине отчима. Он… как он здесь оказался?! Рустам Довлатович теперь и в квартиру ко мне без спроса будет врываться?! Инстинктивно оглядываюсь, стараясь заметить малейшие изменения в комнате. Отчим был здесь? Может, он еще что-то принес? Но ничего не вижу. Что за упрямство?! Я же сказала, что этот дурацкий айфон мне не нужен, а он все-равно его принес!
В коридоре раздается громкий звонок смартфона. Если это отчим, то я ему сейчас выскажу. Хотя, может, и не стоит, а то еще не возьмут меня на работу в галерею. Иду в коридор, злясь на него, на себя, и на целый свет. Достаю из сумки смартфон и с удивлением обнаруживаю, что звонит не отчим, а отец. А ему-то что могло понадобиться? Может, он слышал наш разговор с Анной Сергеевной, когда я спрашивала, зачем она продолжает с ним жить, и теперь злится? Принимаю вызов, но не успеваю сказать ни слова, так как отец орет в трубку:
— Это че за х*й приходил ко мне сегодня?!
6 глава
На мгновение мне начинает казаться, что вопрос отца мне послышался, но он быстро разубеждает меня в этом, продолжая орать:
— Ты с чего решила, что своих кобелей ко мне подсылать можешь? Нажаловалась, что деньги мне даешь? Не устраивает? Так я и не настаиваю. Можешь не давать, но своему сыну я все же отец, и мне решать, с кем он будет общаться, а с кем нет. Ты меня разочаровала, Яна.
— Подожди, — страх сковывает горло стальными ледяными пальцами и сжимает с такой силой, что темнеет в глазах. Я плюхаюсь на постель, и от резкого прогиба матраса, айфон, что принес отчим, подпрыгивает, напоминая о себе. Я смотрю на гаджет, пытаясь собраться с мыслями и сообразить, что сказать отцу, чтобы он не запрещал мне видеться с Сашкой, но на ум приходит только:
— Не понимаю, о чем ты говоришь… Кто приходил? Я никого не подсылала…
Голос скрипит и срывается, я понимаю, что отчасти лгу ему, ведь прекрасно знаю того единственного на свете человека, способного отправиться к отцу и диктовать свои правила. Отчим. Это он сделал. Он снова вмешался в мою жизнь, только на этот раз действовал полностью за моей спиной. Неужели он думал, что я не пойму, не догадаюсь? Неужели считал, что отец станет молчать?! Зачем он вообще к нему ходил?!
— Не ври мне, Яна. Этот хрен сказал мне, что знает про деньги, которые ты мне даешь. Что же, когда ты ему обо всем рассказывала, не доложила и про то, что за встречи с братом платишь, а? — зло усмехается отец. — И где ты нашла этого папика? Он, наверное, моего возраста. Нравятся спать со взрослыми дядьками, дочь?
То, как отец произносит слово дочь, заставялет меня вздрогнуть и сжать ткань майки в руке. В его голосе и интонации столько омерзения и презрения, будто он стыдится самого факта, что я прихожусь ему дочерью. Как же они все меня достали! Да что со мной не так?! Что я им сделала?! Отчим не хочет быть мне отцом, отец поступает еще хуже, а мне приходится терпеливо вариться в этом котле из негативных эмоций в мою сторону, причины которых я даже не знаю.
— Да в общем-то мне плевать. Делай че хочешь. Трахайся с кем хочешь, соси, у кого хочешь. Ты же понимаешь, Яна, что я звоню тебе не для того, чтобы наставить на путь истинный? Если ты хотя бы на миг посчитала, что этот твой подосланный х*й напугает меня, ты ошиблась. Я таких людей знаю, что они его с землей сровнять могут. И тебя вместе с ним, если я попрошу. На пороге нашего дома можешь больше не появляться.
— Но Сашка…
— Сашка без тебя жил раньше, и дальше жить будет. Скажу ему, что сестренка передумала общаться. Поплачет ночку-другую и забудет про тебя.
— Ты не можешь так с нами поступить, — слезы подстпуают к глазам, обжигают щеки и губы, капают на обнаженную грудь, рисуя уродливые дорожки из моего отчаяния. — Он больше тебя не побеспокоит. Я клянусь! Дай мне шанс. Я все сделаю, что ты хочешь.
Страх потерять Сашку такой огромный, что отодвигает остальные чувства и даже отголоски разума, слабо шепчущие, что следует поступить по-другому, на задний план. Мысли путаются, оставляя только одну связную фразу, шарахающую по вискам — я не могу потерять брата.
Отец молчит около минуты, и я в ужасе несколько раз подвожу смартфон к глазам, чтобы убедиться, что он не сбросил вызов. И когда отец все же отвечает, пытаюсь выдохнуть с облегчением, только облегчения вовсе не чувствую.
— Я подумаю о твоем предложении, Яна. А пока можешь не звонить мне. Если приму решение в твою пользу — сам сообщу. А ты улаживай ситуацию со своим х*ем. Чтобы я его не видел никогда. Хер, бл*дь, бородатый… нарисовался…
Короткий мелодичный гудок сообщает мне о том, что мужчина положил трубку. Я продолжаю сидеть со смартфоном в руке, не в силах пошевелиться. Не знаю, много ли проходит времени, ощущаю лишь то, что с каждой новой секундой на место страха приходит бешеная ярость. У меня все было под контролем! Все было так, как надо! Но ему нужно было вмешаться! Нужно было влезть! Зло смотрю на айфон на постели, хватаю его и, замахнувшись, хочу разбить об стену или пол, но останавливаю себя. Нет уж. Ничего я ему не буду должна. Ничего, принадлежащего ему, не трону и не сломаю.
Поднимаюсь с кровати и обратно натягиваю майку, потом иду в коридор, где кладу айфон в сумку, и просовываю ноги в кроссы. Сейчас я ему выскажу все, что накипело! Просто выплесну в лицо, чтобы он, наконец, оставил меня в покое. Черт с ней с работой! Если я с Сашкой не смогу видеться — зачем она мне? Отчим перешел все допустимые границы, и потакать ему отные в этом я не собираюсь!
— Яна! — кричит соседка Катя, выходня из ванной. Я даже не была в курсе, что она дома, но в данную минуту мне вообще не до нее. Открываю входную дверь и выскакиваю в подъезд. Бегу к лестнице, словно за мной дьяволы несутся. С Катей потом поговорю. Сейчас меня интересует разговор с другим человеком. И говорить планирую только я!
* * *
К дому отчима еду в сильно взвинченном состоянии. Во-первых, я не была там со смерти мамы. Даже вещи не забирала. Во-вторых, из головы никак не выходит разговор с отцом. Зачем Рустам Довлатович сделал это? Зачем ходил к нему? Что он этим решил, ведь лучше от его вмешательства не стало! Отец не испугался, а наоборот разозлился. И судя по его словам, у него есть какие-то весомые связи, возможно, с бандитами или кем-то вроде них. Эти люди не побоятся причинить реальный вред ни мне, ни отчиму. Почему Рустам Довлатович никогда не слушает, что я ему говорю?!
Пока еду, все два часа без конца набираю номер отчима и пытаюсь до него дозвониться, но чертов абонент все время недоступен. Когда доезжаю до нужного места, нервы натянуты уже до предела. Что мне сказать, чтобы он понял? "Не лезь в мою жизнь! Ты мне не отец!" — так? Он ведь не хочет, чтобы я была его дочерью, только почему-то несмотря на это постоянно лезет ко мне со своими деньгами, а теперь и в мои отношения с биологическим отцом. Интересно, как давно он знает про то, что я общаюсь с ним? Думаю, не так уж и давно, иначе его визит к отцу случился бы гораздо раньше.
Машина останавливается чуть не доезжая особняка. Выхожу из такси и отдаю водителю баснословную для своих возможностей сумму. Добраться до дома Рустама Багримова на общественном транспорте нельзя, так что на такси раскошелиться приходится. На улице уже стемнело пока мы ехали и стало прохладно. Корю себя, что совсем не подумала взять ветровку и о том, как буду добираться обратно, ведь сумму потратить придется такую же.
Подойдя к дому, чувствую, как начинает щемить сердце. Дом. Я в нем жила много лет, сажала с мамой цветы во дворе и рисовала по утрам, усевшись рядом с бассейном. Теперь для меня это чужое место. И я чужая для него. Но воспоминания о нем все еще живы и царапают душу острыми когтями.
