— Нора, но ведь это нормально, — вскинулась на подругу Бесси Дрю. — Твой сын увлекся. Может быть, даже влюбился. Давно пора, а то вечно был холодным, как рыба.
— Нормально? — Красивые брови Элеоноры поползли вверх. — Ты считаешь нормальным, что о нем пишут в газетах как о правонарушителе?
— Не драматизируй, Нора… — покачала головой подруга. — Тебе никогда не нравились девушки Сирила, и мы обе хорошо помним из-за чего он расстался с последним своим увлечением.
— Хотела бы я знать из-за чего… — холодно проговорила Элеонора и забрала газету у Бесси Дрю.
— Из-за того, что кое-кто подложил кое-кому пакетик кое-чего в багажник автомобиля…
Элеонора взяла с полки длинную щетку с разноцветной пушистой щетиной и принялась смахивать пыль с и без того чистых полок.
— Знаешь, если бы Сирил и вправду был так увлечен Тори Грендел, они бы не расстались.
— Не расстались бы, — согласилась Бесси Дрю, — если бы кое-кто не погнушался избавиться от своего кота, обвинив Тори Грендел в том, что это она забыла закрыть окно, из которого якобы выпрыгнул Томас.
— Во-первых, я не избавлялась от Томаса, — поморщилась Элеонора, — а всего лишь отдала его в добрые руки. А во-вторых, разве кот существенная причина для того, чтобы бросить любимого человека?
— Конечно, не существенная, — кивнула Бесси Дрю, теребя жемчужные бусы, украшавшие ее морщинистое декольте. — Но кое-кто подсыпал в чай Тори Грендел успокоительное, и она уснула, положив лицо в тарелку с салатом. А потом этот кое-кто намекнул на то, что пакетики с «кое-чем» могут давать еще и не такой результат…
— Достаточно, — холодно перебила подругу Элеонора и осторожно провела щеткой по небольшой бронзовой статуэтке, изображавшей Амура, уснувшего в объятиях Психеи. — Теперь, конечно, этот кое-кто понимает, что Тори Грендел куда меньшее зло по сравнению с мисс Дангл. Пока Сирил был с Тори, я всегда знала, что с ним происходит. И Тори не толкала его в городской фонтан.
— Это всего лишь домыслы журналистов, — заявила подруге Бесси Дрю.
— Вот именно журналистов. Таких же, как мисс Дангл. Тори Грендел по крайней мере имеет хорошее образование, приличную работу и связи родителей.
— Не вижу ничего неприличного в профессии журналиста, — возразила Бесси. — И с чего ты вообще решила, что девушка на фото — именно мисс Дангл?
— Будь спокойна, я успела кое-что о ней разузнать. — Элеонора повернулась к подруге, и на ее губах заиграла улыбка, которая была так хорошо знакома Бесси Дрю. — Это именно мисс Дангл. Та самая мисс Дангл, которая работает в журнале «Лаки Тревел». Та самая мисс Дангл, которая брала у Сирила интервью. Я уже молчу о том, что на это интервью мисс Оливия Дангл опоздала… на двадцать минут.
— Послушай, Нора… — Бесси Дрю вздохнула и внимательно посмотрела на подругу, — может быть, ты все-таки позволишь Сирилу начать жить собственной жизнью и перестать зависеть от тебя и твоего мнения?
Элеонору Блэкмур трудно было назвать вспыльчивой. Но с любым другим человеком, позволившим себе такое наглое замечание, она прекратила бы общение раз и навсегда. Только не с Бесси Дрю. Их связывали и многолетняя дружба, и плодотворное сотрудничество, увенчавшееся созданием ресторана «Энджой», школы по кулинарному карвингу и несколькими внушительными томами книг с многочисленными рецептами для скучающих домохозяек, брошенных на произвол судьбы вечно занятыми мужьями.
Бесси Дрю была ее спутницей и в горе, и в радости — единственной подругой и единственным человеком, который мог с ней спорить. Не считая, конечно, Ронни Бакстера, которого, впрочем, Элеоноре нетрудно было убедить в своей правоте.
— Поверь мне, Бесси Дрю, я знаю, что делаю. К тому же у меня есть возможность познакомиться с этой мисс Дангл поближе, — победоносно улыбнулась миссис Блэкмур.
— Нора, что ты задумала? — печально посмотрела на нее Бесси.
Этот холодный блеск в глазах цвета осколка хризолита Бесси Дрю видела уже не раз. Ничего хорошего он не предвещал ни для Сирила, ни для его нового романа.
Эву Смолби всегда отличало отменное чувство юмора и умение давать прекрасные советы, касающиеся чужих отношений. Правда ценность этих советов все, как правило, понимали лишь тогда, когда уже было поздно ими воспользоваться.
Двадцатисемилетняя мисс Смолби имела огромную популярность у мужчин, но замуж не торопилась, поскольку прекрасно понимала: замужество — это тот поезд, на который она еще успеет купить билет.
Ее подруга Олли, куда менее опытная в отношениях, чем Эва, хоть и куда больше настрадавшаяся от мужского эгоизма, сидела напротив нее и нервно теребила ошейник своей любимой собаки.
— Выходит, твой Сирил не знает, что его мамаша договорилась об интервью с твоим журналом?
Олли отрицательно покачала головой.
— И ты не собираешься сказать ему, что этот факт кажется тебе весьма подозрительным?
Олли снова тряхнула своей пышной янтарной гривой — предметом белой зависти красавицы Эвелины.
— Хотела бы я знать почему.
— Ну… — Олли потрепала Рэдди по шерстке и тихонько дунула ему в ухо, отчего пес тряхнул головой почти так же, как его хозяйка. — Либо Сирил об этом уже знает и не считает нужным предупредить меня… либо его мать просто не в курсе, что он встречается с той самой Олли Дангл, чьи статьи, если судить по разговору, изложенному мне шефом, ей так полюбились.
— Тогда почему бы тебе не обмолвиться об этом в разговоре с ним? — недоуменно оглядела подругу Эвелина. — Ты-то прекрасно знаешь, кто такая миссис Блэкмур.
— Я-то знаю, — вздохнула Олли. — Только я почему-то не уверена, что Сирилу это понравится. Знаешь, его мать… В общем мне показалось, она слишком часто звонит ему и интересуется тем, где он находится. К тому же Сирил частенько обедает и ужинает в ее доме.
— Тебе не кажется странным, что тридцатилетний холостой мужик так сильно привязан к своей матери? — ехидно поинтересовалась у подруги Эвелина. — Кстати, твой Сирил был женат?
— Нет, — покачала головой Олли. — У него вообще было немного женщин.
— Красавец с небогатым любовным прошлым и любимой мамочкой, у которой он завтракает и ужинает… Дорогая, во что ты вляпалась? Я больше не отпущу тебя на свидание с твоим Сирилом, пока не смогу убедиться в том, что он не маньяк.
— Эва… — укоризненно покосилась на подругу Олли. — Ну что ты городишь? Сирил — порядочный мужчина. И если он не бабник, то это скорее достоинство, а не недостаток.
— Вечно ты выбираешь мужчин «с приветом»… То у тебя нет никого годами, а то влюбляешься в едва знакомого типа со странной мамашей.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
