— Это склеп Сент-Моров, — сказал Харгрейв, тщательно вытирая руки носовым платком. Джордж прислонился к стене и зажег свечу в фонаре, поглядывая на дворецкого. Тот почему-то не мог скрыть нетерпения. Мальчик старался не показывать, что ему страшно, и продолжал возиться с фонарем.
Когда свеча, наконец, загорелась, он протянул фонарь Харгрейву.
— Держите, вы покажете мне дорогу.
Дворецкому такой поворот явно не понравился.
— Только после вас, мастер Джордж, — сказал он, пытаясь вернуть фонарь Джорджу. Мальчик заложил руки за спину и уставился на Харгрейва. Интересно, сколько тому лет? Пятьдесят? Шестьдесят? В любом случае, у него достаточно сил, чтобы справиться с восьмилетним ребенком.
Внезапно Харгрейв вышел из себя. Отбросив фонарь, он кинулся на Джорджа. Тот бросился бежать, но поскользнулся на мокрой траве и упал. Харгрейв навалился на него сверху, и Джордж чувствовал на шее тяжелое дыхание дворецкого. Харгрейв изрыгал проклятия ему в ухо, как будто хотел подавить волю мальчика. Джордж продолжал сопротивляться, но Харгрейв уже волочил его по траве к черному провалу в стене склепа. Мальчик закричал во всю силу своих легких, а затем вдруг инстинктивно пронзительно засвистел.
Ответом ему стал лай. Харгрейв от неожиданности на мгновение выпустил Джорджа, и мальчик вскочил на ноги, но Харгрейв снова на него навалился. На этот раз дворецкий обхватил Джорджа тощими длинными руками и поднял в воздух. Тот попытался лягнуть его в голень, но ничего не получилось. Его перевернули и ногами вперед потащили к каменным ступеням, ведущим вниз. Джордж понимал: если его бросят вниз, он погибнет.
— Мой дядя все равно об этом узнает!
— Конечно, мистер Джордж. Ведь именно он и отдал мне приказ.
И вот, когда Джордж уже висел прямо над провалом, в отчаянной попытке спастись он резко откинул голову назад и попал Харгрейву по зубам. Раздался треск, словно кто-то рассыпал по деревянному столу кости: затылок мальчика выбил дворецкому несколько зубов.
Харгрейв на мгновение застыл, а потом завопил от боли и гнева. Мальчик услышал лай, на этот раз совсем близко. Он снова стал выворачиваться, но дворецкий продолжал крепко держать его. Джордж сам не понял, как все произошло, но вдруг он рухнул на землю и оказался на Харгрейве. Хватка дворецкого ослабла, и мальчик откатился в сторону.
Лежа на траве, Джордж увидел Джема Мейса, стоявшего над неподвижным Харгрейвом с охотничьим ружьем в руках. Похоже, бывший лесничий использовал свое оружие как дубинку, ударив дворецкого сзади по голове. Дидона методично слизывала струйку крови, стекавшую изо рта Харгрейва.
— Спасибо, Джем, — сказал Джордж, поднимаясь на ноги. У него слегка кружилась голова, и от этого дрожал голос. — Ты появился как нельзя кстати.
— Дидона вас услышала, мастер Джордж, — Джем поглядел на Харгрейва и пнул его охотничьим сапогом. — Это он рассказал сэру Августу, что я продавал на рынке зайцев. Что будем с ним делать?
Джордж носком ботинка осторожно приподнял голову Харгрейва. Та бессильно откинулась назад.
— Мне кажется, он уже не с нами. — Джорджу снова показалось, что голос, звучащий из его рта, принадлежит не ему, а кому-то другому, человеку на редкость хладнокровному и отстраненному. — Мы должны похоронить его вон там, рядом с моими предками.
И он указал на уходящую в темноту каменную лестницу.
С огромным трудом мальчик и браконьер стащили тело вниз по ступенькам; Дидона отказалась последовать за ними. В тусклом свете фонаря они увидели нечто невероятное. Под дорическим храмом находилось узкое помещение с высоким потолком, по обе стороны тянулись стеллажи с гробами. Ряды уходили вдаль, туда, куда не проникал свет.
Джем хотел бросить тело на пол и поскорей выбраться наружу, но Джордж остановил его. Здесь командовал он. Мальчик сказал, что Харгрейва нужно положить в один из гробов. Они открыли несколько, казавшихся не слишком ветхими или маленькими для тела дворецкого. Джордж заглядывал внутрь каждого, освещая фонарем истлевшую ткань саванов и пергаментную кожу, обтягивающую безглазые черепа.
В конце концов, мальчик указал на один из самых больших и новых гробов. Подняв фонарь, он заглянул внутрь. В гробу лежали останки того, кто при жизни был рослым и крепким мужчиной. Мальчик узнал синий бархатный пиджак, который видел на портрете в библиотеке. Это был сэр Геркулес.
— Сюда, — коротко приказал Джордж.
Им удалось поднять Харгрейва и положить в гроб поверх тела сэра Геркулеса. Потом они снова опустили крышку. Оставалось еще одно дело.
Этот гроб был самым новым: прибитое медными гвоздиками сукно обивки еще не успело обветшать. Джем смотреть не захотел, и мальчик сам сдвинул крышку, чтобы заглянуть внутрь. Очертания фигуры, покоящейся под саваном, до сих пор сохраняли изящество. Черты лица тоже избежали тлена, только глазницы были пустыми. Завитки черных волос обрамляли обтянутый золотистой кожей череп. Поверх сложенных на груди рук, на одной из которых сверкал сапфировый перстень, лежали кандалы. Джордж взял их и аккуратно опустил крышку на место.
Он подал Джему знак, что дело сделано, и с поднятым фонарем последовал за ним вверх по лестнице.
На полпути к выходу Джорджу показалось, будто кто-то стучит изнутри в крышку гроба. Шедший впереди Джордж ничего не услышал. Мальчик задумался. Вдруг Харгрейву удалось выжить после удара прикладом, и теперь он зовет на помощь? Сможет ли Джордж жить с мыслью, что закрыл живого человека в гробу с покойником? Решив, что сможет, он, тем не менее, на последних ступеньках старался топать как можно громче, чтобы заглушить доносящиеся из склепа звуки.
Оказавшись с Джемом на свежем воздухе, Джордж сообщил:
— Не хочу, чтобы меня здесь похоронили, когда придет мое время.
Они поставили плиту на место и забросали ее травой и листьями.
Джордж вернулся в аббатство, но постарался, чтобы до половины пятого его никто не видел. Когда наступило время ужина, он спокойно вошел в столовую, держа кандалы за спиной. Сэр Август уже сидел во главе стола; при виде Джорджа его обычно бледная кожа посерела.
— Добрый вечер, дядя, — сказал Джордж.
— Где Харгрейв? — спросил сэр Август.
— Понятия не имею, сэр, — ответил Джордж, даже не пытаясь сделать вид, что говорит правду. Сев за стол, он незаметно положил кандалы под стул.
Суп они ели в полной тишине. Когда лакей принес фрикасе из кролика, сэр Август спросил его:
— Где Харгрейв?
— Не могу сказать, сэр Август, — ответил лакей. — Около двух часов пополудни он вышел из аббатства. С тех пор его никто не видел.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
