— Если вы не полный глупец, каковым изволите зачастую казаться, — перебил его Проун, не оборачиваясь, — то прислушаетесь к моему совету и не станете тыкать этой книжонкой всем в нос. Эдил Кессиас прав — демоны наше герцогство просто-таки одолели, и человек с карманами, набитыми пентаграммами, ни у кого уважением пользоваться не будет. — Наполнив свою тарелку закусками, он сел к столу и принялся за еду, разрезая столовым ножичком ветчину и отправляя кусочки сочного мяса в рот с брезгливой сосредоточенностью.
— Я вовсе не собираюсь призывать демонов в помощь ареопагу, — усмехнулся Лайам и, увидев, что Проун нахмурился, поспешно добавил: — И конечно, не стану распространяться, что у меня есть это пособие…
— Уж постарайтесь, — промычал квестор и полностью сосредоточился на еде, но Лайам все же попытался довести свою мысль до конца.
— Однако я рад, что оно под рукой. Там уйма сведений по всем аспектам этой малоизученной дисциплины. — Он не имел представления, есть ли у демонологии какие-нибудь аспекты, но внимание Проуна все же привлек. — Я всего минут пять работал со справочным материалом и уже нашел способ распутать одно из здешних загадочных преступлений. Второе тоже будет распутано, и в очень короткий срок. И потому я подумал, что, будь у вас время и желание поддержать мое начинание, то… то мне бы хотелось просмотреть документы о преступлениях, совершенных в других местах, куда нам предстоит отправиться позже… по Кроссрод-Фэ и по Дипенмуру… мне кажется, я сумел бы… — Лайам осекся, наткнувшись на ледяное молчание Проуна и запутавшись в хитросплетениях собственных фраз.
— Стало быть, — заговорил медленно квестор, — вы всерьез полагаете, что у вас все получится, если вы обдумаете все преступления в целом, прежде чем до них вообще дело дойдет?
— О нет, я не настолько самонадеян, но… но, если бы я знал, в чем состоят другие дела, я мог бы на досуге обдумывать их, выстраивать какие-то версии, отбрасывать все наносное… Надеюсь, вы понимаете, что я имею в виду?..
— Нет, не понимаю.
«Ах ты, скотина!»
Лайам был так раздосадован, что не сумел сдержаться. Он наклонился вперед и указательным пальцем постучал по столу, едва не задев при этом тарелку Проуна.
— Квестор Проун, — сказал он ровным голосом, — я не считаю свое желание ознакомиться с остальными отчетами чем-то из ряда вон выходящим. Я даже не прошу вас лично доставить их мне. Все, что от вас требуется, это повелеть тому, кто хранит архив, открыть нужный ящик. Труд, не правда ли, не слишком велик?
С нарочитой неторопливостью Проун отложил в сторону нож и вилку, и лицо его от шеи до самой макушки стало медленно багроветь.
— Квестор Ренфорд, вы забываетесь! Если вам угодно и дальше вести разговор в таком тоне…
Чиновник внезапно осекся, глаза его, сузившись, метнулись к двери, в которую как раз входила весьма импозантная пара — великан-эдил почтительно поддерживал под руку госпожу Саффиан. За ними, как приклеенный, следовал Уокен Эласко. После обмена приветствиями — Лайам и Проун довольно сносно изобразили на лицах улыбки — вновь пришедшие сели за стол.
Придвинув к себе блюдо с горой жареных окуней, Куспиниан вдруг страшно заволновался: он заметил, что одна из тарелок, стоящих перед его дорогими гостями, пуста.
— Квестор Ренфорд, — с упреком воскликнул эдил, — позвольте, я положу вам рыбки. Она еще утром плавала, поверьте мне на слово! — Он привстал, готовясь обслужить привереду, но Лайам отчаянно замахал руками и замотал головой.
— Спасибо, не надо, я уже съел булочку. Я вовсе не голоден… вчерашний ужин — он был так обилен, что мой бедный желудок все еще не справился с ним.
Эти слова вызвали на бледном лице Эласко понимающую улыбку, впрочем, он тут же опять уткнулся в тарелку, пряча красные, как у рака, глаза.
— Вот и прекрасно, — сказала вдруг вдова Саффиан. — Квестор Ренфорд, раз уж вы покончили с завтраком, окажите мне небольшую услугу. Пройдите к слугам, найдите мою служанку и поглядите, все ли готово у нее для обряда.
— Для обряда? — вежливо поднял бровь Лайам.
— Боюсь, я забыла вам сообщить о нашей давней традиции, — пожала плечами вдова, словно упущение не казалось ей важным. — Понимаете, работу каждой выездной сессии герцогского суда у нас принято начинать с посещения пантеона. Небольшая молитва и скромные подношения небожителям обеспечивают ареопагу благосклонность небес.
Южане, по мнению Лайама, относились к религии куда серьезнее, чем его земляки — уроженцы Мидланда. Председательница ареопага явно считала, что новый квестор непременно примкнет к своим благочестивым коллегам, ей и в голову не приходило, что он может этого не захотеть. Лайам неторопливо встал, хотя в мозгу его роилась масса вопросов, которые он с большим удовольствием задал бы кое-кому.
— Конечно, мадам, я все проверю.
Вдова кивнула, и Лайам двинулся к двери, перебрасывая через руку свой плащ. Прячась за его длинными складками, через трапезную никем не замеченный прошествовал и Фануил.
4
Служанку вдовы Саффиан искать не пришлось — она сама наскочила на Лайама в общем зале таверны, чуть не задев его огромной плетеной корзиной. Задыхаясь, девчонка спросила, тут ли ее госпожа, и, не дожидаясь ответа, понеслась к трапезной.
Сопровождаемый Фануилом, он вышел на улицу и стал прогуливаться, дожидаясь, пока прочие члены ареопага покончат с завтраком. Дракончик сунулся было в уже знакомый ему переулок, но ничего интересного там не нашел и быстро вернулся. Время тянулось медленно. Чтобы его скоротать, Лайам прислонился к стене и, прикрыв глаза, подставил лицо солнцу. Ему не терпелось покончить с формальностями и заняться работой. Несмотря на размолвку с Проуном, настроение его было приподнятым. День начинался более чем удачно, и залогом этой удачи являлась книга, прихваченная в библиотеке Тарквина. Она обещала многое, но прежде всего давала возможность выяснить, была смерть Элдина Хандуита несчастным случаем или нет.
«Ареопаг только раскачивается, а кое-кто уже сделал половину работы. О, мы еще утрем господину Проуну нос!»
Нахмурившись, он признал суетность последней мыслишки, но все же не мог отказать себе в удовольствии повертеть ее в голове. Толстый квестор был полным засранцем, и его следовало поставить на место. Кроме того, Лайаму очень хотелось продемонстрировать свою компетентность вдове. Судя по всему, та с большой неохотой ввела в состав суда новичка и, вероятно, уже сожалела об этом решении.
«Ладно, постараемся, чтобы у нее не было причин сожалеть», — сказал Лайам себе, и тут дверь гостиницы отворилась. На улицу высыпали остальные члены суда. Словно прочитав мысли нового квестора, госпожа председательница остановилась.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
