Ну и твоё появление было слишком неожиданным. Плюс я был сопляком. Если обидел, извини. Злого умысла у меня точно не было»
«Я так тебя поддерживала на всех матчах, так за тебя болела. Я вообще не ожидала, что ты такой грубый»
«Твоя поддержка на матчах была колоссальной, и я помню ее до сих пор. Столько лет прошло, а я тебя не забыл. И когда мне предложили сняться в клипе с фан-клубом, сразу вспомнил про тебя и нашел тебя»
Посматривает и снова молчит.
«Ну так что? Тебе интересно мое предложение?»
«Ну можем обсудить»
От радости я аж подпрыгиваю. Но радость быстро сменяется гневом. Перед глазами снова Лиля. Хрупкая, беззащитная, в слезах и с болью в глазах. Внутри все сжимается, к горлу ком подкатывает. Медленно опускаю веки, стараясь подавить ярость. Она зашкаливает. Как и боль за все, что произошло с Лилей.
«Это был наш ребёнок! Ему бы уже могло быть пять лет!».
Я приготовил для психопатки настоящий ад. Только она будет в нем не гореть, а мёрзнуть. По прогнозу погоды на выходных в Московской области минус восемнадцать. Юля прочувствует каждый градус на собственной шкуре. Я не выпущу ее, пока не признается мне на диктофон, что заказала нападение на Лилю. Ну и пока не даст контакты всех трёх исполнителей.
«Давай в эту субботу в четыре часа. Могу за тобой заехать. Напиши, куда».
Глава 10. Могила
Никита
— Привет, — Юля разводит губы не в улыбке, а в хищном оскале.
Захлопывает дверь автомобиля и сразу пристёгивается ремнём. Не изменилась. Такие же искусственно выкрашенные в блонд волосы, такой же яркий макияж. Сколько ей? Помню, что на год старше меня. Значит, двадцать семь.
— Привет. Сколько лет, сколько зим.
— Знаешь, а правду говорят, что мужчины всегда возвращаются, — и гордо вздергивает нос.
Трогаюсь с места и еду по направлению к светофору. Я забрал Юлю из дома. Она живет в сталинке возле Садового кольца. Значит, деньги у нее есть. Сама вряд ли заработала, получается, из богатой семьи. Это объясняет, откуда у нее были средства всюду за мной таскаться, включая Германию.
— Когда забываешь мужчину, когда перестаёшь о нем думать, он возникает на пороге.
А мозгов у нее не прибавилось. И это совершенно не делает Юле скидку за то, что она сотворила с Лилей. У меня руки чешутся — настолько сильно я хочу придушить ее прямо здесь и сейчас. Не знаю, как выдержу полтора часа дороги до леса в Подмосковье.
— Я знала, что ты вернёшься ко мне.
У меня не очень много терпения слушать этот бред. Злость медленно, по одному градусу закипает в венах. В ушах стучат слова Лили:
«Твоя больная чокнутая фанатка заказала избить меня».
К горлу ком подкатывает, когда вспоминаю Лилю в слезах. В ее глазах было столько боли. Дыхание перехватывает.
— Ты так и не смог меня забыть, — словно сквозь вату, в сознание врывается бредятина Юли. — Знаешь, а я тебя забыть смогла.
Ага, и именно поэтому читаешь бред, который пишут про мою личную жизнь желтые таблоиды.
— Куда мы едем? — наконец-то она додумалась задать самый важный вопрос.
— В Московскую область.
— В область? — удивляется. — А зачем так далеко?
— Там будут проходить съемки клипа.
— Ааа, понятно.
Я жду, что Юля еще что-нибудь нормальное спросит. Например, сколько заплатят за съемки. В конце концов, у какого певца мы будем сниматься. Но ни одного вопроса по существу она не задает. Всю дорогу несёт ахинею про то, что она меня забыла, а я ее нет. Тяжело это слушать, поэтому добавляю газа, чтобы побыстрее приехать.
— Где это мы? — наконец-то смотрит в окно, а не на меня.
— В Подмосковье.
— Какой-то лес, фонарей нет. Мы не въедем в дерево?
— Не въедем.
Найти бы нужное место. Присматриваюсь к деревьям со стороны водителя. Должны быть отметки.
Да, есть. Красные полоски. Еду строго по ним, пока не доезжаю до последнего дерева с отметкой. Торможу.
— Пора выходить, дальше пешком.
Прищуривается, глядя в лобовое стекло.
— Не видно никаких зданий.
— Чуть дальше будет амбар.
— Какой амбар?
— Съемочные площадки фильмов, сериалов, клипов находятся в амбарах. Там делают декорации в виде комнат и даже улиц.
— Ааа, понятно.
Мы выходим из машины, и я достаю из кармана фонарик. Совсем ничего не видно. Юля послушно семенит рядом, хрустя снегом, и даже мысли у нее не возникает о подвохе.
— Пришли, — объявляю, останавливаясь у глубокой ямы.
— Что это? — удивленно смотрит на нее.
— Могила.
— Чья?
— Твоя.
Юля переводит на меня огромные, как по пять рублей, глаза. Три алкаша за тысячу долларов вырыли отличную могилу, несмотря на промерзшую землю. Глубокую. Без моей помощи Юля из нее не выберется. А рядом с могилой огромная куча земли. Я буду засыпать ею чокнутую.
— Слушай меня внимательно, больная ты психопатка, — цежу с яростью. Наконец-то могу выпустить наружу свои истинные эмоции. — Шесть лет назад ты организовала нападение на мою девушку. Ее жестоко избили. Тогда тебе сошло это с рук, но сейчас не сойдёт. Ты будешь сидеть в могиле, а я буду засыпать тебя сверху землей. Вытащу из могилы, если во всем признаешься и дашь контакты исполнителей. А если не признаешься, засыплю тебя землей с головой. Все понятно?
Юля испуганно пятится назад. Пока не сорвалась на бег, хватаю ее за руку, срываю с плеча сумку, в которой лежит мобильник, и спускаю в могилу.
— Выпусти меня!!!!!! — верещит как резаная. — Ты больной!!!???
— Больная у нас ты.
Беру лопату, зачерпываю землю из кучи и бросаю в могилу Юле под ноги.
— Чем быстрее ты признаешься в организации нападения на мою девушку и дашь имена и контакты исполнителей, тем быстрее выберешься из могилы. Я
