-А должна бы, - назидательно заметила мама. – Придерживаться нужно людей своего круга.
Меня аж перекосило от такого снобизма. Интересно, где бы она была, если бы папа Гриша придерживался своего круга? Риторический, конечно, вопрос, который не имеет смысла озвучивать. Своё прошлое мама вспоминает, дабы подчеркнуть собственную значимость – с какой нищеты она поднялась, - в остальных случаях оно под запретом. Не то, чтобы меня это как-то останавливало, просто тратить время на пустые склоки совершенно не хочется, поэтому сдерживая эмоции, я сквозь зубы процедила:
-Не волнуйся, она из «нашего круга».
-Я поняла, просто на будущее тебе говорю.
-Ага. Всё? - скривилась я, не выдержав.
-Не хами! – повысила она голос. – И нет, не всё. Ты так и не сказала, куда собралась.
-В лес собралась. Работаю над пейзажем.
-Прекрасно, я рада, что ты, наконец, перестала страдать хернёй и занялась нормальной живописью, - одобрительно покивала мама. Я не стала уверять её в обратном. Пусть думает, что я «образумилась», так будет проще «страдать хернёй». От своей мечты и планов на будущее я не отказалась, просто скорректировала их с учётом переезда.
-Ладно, я пошла, - оповестила, решив, что уж теперь -то разговор окончен, но увы…
-Подожди, звонил твой отец, аж целых два раза, - не скрывая иронии, сообщила Жанна Борисовна. - Просил срочно ему перезвонить. Они там планируют отдых, им нужно знать, когда ты приедешь, чтобы не разминуться.
-Хорошо.
-Не забудь! А то будет потом орать, словно ты им там действительно была нужна.
Меня это замечание задело за живое. Да что там?! Ударило по самому больному месту.
-А может, и правда, нужна? – сглотнув ком горечи, возразила я на чистом упрямстве. Просто потому, что мать не имеет права говорить своему ребёнку подобные вещи.
-Ой, я тебя умоляю, - закатила она глаза, как и всегда, ничего не замечая, думая только о себе и своих обидах. – Он просто передо мной хочет себя показать.
-Неужели? А тебе не приходило в голову, что планета крутиться не только вокруг тебя? – едко поинтересовалась я. У неё же вырвался шокированный смешок.
Впервые за последние пять лет я говорила с ней в таком тоне, но у меня больше не было сил молча терпеть её прогрессирующую манию величия. Достало!
-Вот, значит, как ты заговорила, - протянула она, холодно усмехнувшись. – Как всегда встала на сторону своего папочки. А ведь он ради тебя ни разу в жизни палец о палец не ударил, в то время как мать пахала день и ночь, чтобы у тебя было хорошее детство: с новогодними подарками, велосипедом, красивыми куклами; чтобы вы сидели в тепле с твоим папашей, вели задушевные беседы, просвещались, читали книжечки и ни о чём не беспокоились…
Она что-то еще говорила, мне же хотелось зажать уши и орать дурниной от бессилия. Как и всегда, она ни черта не поняла, а я… Я устала от этих бесконечных упрёков, от этой войны и мести за то, что её постигла неудача в лице моего отца. Почему я должна за это расплачиваться? Ну, почему?
-Я ухожу! – объявила я, грубо оборвав её. И не дожидаясь ответных слов, направилась в свою комнату.
-Свинья ты, Настя! Неблагодарная свинья! – бросила мать мне в спину.
Слышать подобные оскорбления хоть и было не ново, а всё же неприятно, настроение моментально испортилось. Купаться уже не хотелось, но и оставаться дома тоже было не лучшей идей, поэтому я переоделась, и прихватив плейер да папку с набросками, отправилась в своё тайное место у озера.
Наткнулась я на него совершенно случайно. Когда бродила по окрестностям в поисках вдохновения, забрела аж в соседний лес за посёлком, и наткнулась там на дырку в высоченном заборе. Естественно, меня обуяло любопытство. А как вы уже, наверное, поняли, против любопытства я совершенно бессильна. То, что это может быть частная территория, мне почему-то в голову не пришло. Посёлок был обычной деревенькой, так что мне казалось, что мы здесь единственные, кто может себе позволить свой собственный лес, точнее, его небольшую часть, которую я изучила за неделю «от» и «до».
В общем, я решила, что это какое-то заброшенное место, и без каких-либо угрызений совести воспользовалась возможностью попасть за забор. За десять минут пути ничего особенного я не увидела и хотела уже возвращаться обратно, однако услышала кряканье уток, что означало лишь одно – неподалёку есть водоём. Я пошла на звук. Вскоре деревья расступились, и у меня дух захватило от красоты.
Солнце ослепительно сияло, превращая водную гладь в россыпь бриллиантов, на поверхности которой небольшими группами реяли нежные кувшинки – лилии под заливистое пение птиц, стрекотание кузнечиков и тихое покрякивание уток, то и дело выныривающих то тут, то там. Я была очарована этим неподдельным волшебством. Огонь вдохновения вспыхнул во мне с яростной силой. Все последующие дни я просыпалась на рассвете и бежала к озеру, чтобы запечатлеть восход солнца в своих этюдах.
Сегодня же хотелось просто посидеть в тишине, привести мысли в порядок и сделать парочку набросков, жуя кисло – сладкие яблоки, которые я повадилась рвать по дороге.
Всё-таки хорошо в деревнях летом: чего только не налопаешься, пока по улице пройдешь. Вот и я лопала, врубив в плеере «Повеяло юностью»(1). Песня Нирваны попадала под моё настроение идеально. Мне хотелось убежать далеко-далеко, чтобы стать свободной от непонимания и необходимости держать себя под замком.
Погруженная в свои мысли, я дошла до окраины посёлка и только там обнаружила, что за мной увязалась Розамунда-Аделаида - Стефания. Сказать, что я удивилась – ничего не сказать. Но поразил меня не столько неожиданный эскорт, сколько безалаберность «нянечки». И это после разгромнейшего спича Георгиевны? Обалдеть! Похоже, старуха была права в отношении этой девицы.
Усмехнувшись собственным мыслям, я выключила плеер и повернулась к королевишне.
-Ну, и что мне с тобой делать? – озвучила я проблему. Возвращаться обратно по такой жаре совершенно не хотелось.
Собачонка уставилась на меня, чуть склонив голову на бок, будто что-то понимала. Меня это позабавило, и я вдруг подумала, а почему бы не взять её с собой? Пусть бедняга немного хлебнёт свободы, а то ведь у неё вся жизнь расписана по часам. Не мудрено, что она такая вредная и злая. Да и мне будет не скучно. Дома, конечно, поднимется переполох, но думаю, им полезно немного встряхнуться.
Улыбнувшись своим коварным замыслам, я сложила яблоки в рюкзак и вновь включив плеер, позвала Розамунду.
-Пошли, горе луковое, покажу тебе большой мир.
Королевишна с энтузиазмом тявкнула, и перебирая своими коротенькими лапками, посеменила следом, виляя задом в такт музыки, что вызвало у меня смех.
Так, посмеиваясь и пританцовывая, мы почти дошли до озера, пока навстречу нам не выскочило НЕЧТО…
Честно, я не сразу сообразила, что происходит. Застыла, хлопая ресницами, как дура и не верила собственным глазам. Я смотрела на это огромное чудище с широченной пастью и взглядом убийцы, и холодела от ужаса, понимая, что это не какая-то собака, а настоящая, дикая зверюга, которая собирается на меня напасть.
Не знаю, о чём думают люди перед смертью, у меня в голове было совершенно пусто. От страха парализовало каждый нерв, поэтому, когда эта махина помчалась в мою сторону, я просто зажмурилась и заорала дурниной, не в силах что-либо сделать. Я орала так истошно, ожидая неминуемой боли, что уши заложило, но вместо этого на меня вдруг обрушился отборнейший мат.
Ничего не понимая, я открыла глаза и ошарашенно замерла. Навстречу мне неслась другая… махина. Загорелая, разъярённая, мокрая и… в одних трусах. Да ни в каких-то там купальных. О, нет! На мОлодце были обычные, кричаще - красные Армани. Естественно, мой взгляд зацепился за эту яркую «точку», и я потеряла дар речи. Мокрый хлопок обрисовал причиндалы мужика, как… как… Короче, ничего не скрывая. Но вместо того, чтобы отвернуться, ну или хотя бы отвести взгляд, я продолжала пялиться, попутно отмечая, что природа мужчинку не обделила. Моя Лиза, по мнению которой, маленький член – это приговор, наверняка впечатлилась бы и выдала что-то типа: «Вот это агрегат!».
