-Я умру…- всхлипнув, простонала я, откинувшись на дерево. Нога горела огнём.
- В следующий раз зато будешь знать, как шляться, где попало, - «подбодрил» он, сплюнув воду вперемежку с моей кровью. Снова сделав глоток, протянул бутылку мне, жестом заставляя пить.
И я послушалась, поздно сообразив, что даже не протёрла горлышко, а ведь всегда брезговала, но сейчас почему-то вообще не напрягалась на этот счет. Да и, собственно, какие могут быть церемонии, когда лежишь, бесстыдно раскинув ноги перед мужиком, который сосёт из тебя кровь?! Не первая помощь, а какие -то вампирские хроники. Пожалуй, я бы посмеялась, если бы не была так смущена, и взволнованна.
В какой-то момент всё вдруг изменилось. Боль стала утихать, занавес паники и страха пал, и я, будто прозрела. Огляделась вокруг: мы были на берегу озера, прохладный ветерок приятно обдувал разгоряченное тело, неподалёку в теньке расположился Жора, он с какой-то тоской наблюдал за утками, и это было так мило, и смешно, что вызвало у меня улыбку.
Удивительно, как страх искажает наше восприятие.
Жора больше не казался мне чудовищем, я смотрела на него и видела прекрасное, невероятно – грациозное, величественное животное. Мне хотелось дотронуться до него, погладить, приручить…
Горя этими желаниями, я повернулась к его хозяину, и у меня возникло чувство, будто мир замер, стал размытым, словно на него набросили мятый, полиэтиленовый пакет.
Знаю, это звучит пафосно, но оказывается, так действительно бывает: один взгляд, и бах – твоё сердце споткнулось, сбиваясь с привычного ритма. Это не про любовь сейчас, а про ту самую пресловутую искру, когда человек попадает в твой «фокус», и что-то внутри тебя щёлкает, подобно затвору фотоаппарата. Ты вдруг начинаешь смотреть не вскользь, а по-настоящему: вглядываясь в каждую черту.
И я смотрела, как прикованная, не в силах оторваться от этого мужественного лица. Он был обалденно – красив, но совершенно не в моём вкусе. Во всяком случае, до сегодняшнего дня мне нравились светловолосые, «сладенькие мальчики», как звала их Лиза. Он же мальчиком не был, да и на «сладенького» не тянул.
У него были крупные даже грубые черты лица: густые брови, придающие ему суровый вид, массивная челюсть, широкий нос, и сверкающие, словно сапфиры, темно-синие глаза в обрамлении длинных, по - девчачьи изогнутых ресниц. Его иссиня -черные волосы были подстрижены по-спортивному коротко, без всяких изысков, но это лишь добавляло брутальности в его образ. В общем-то, если так перечислять, то красивого во всём этом немного, но вкупе с бешеной энергетикой, нахальным взглядом и по-мальчишески открытой улыбкой получался сногсшибательный коктейль. И меня уложило. С размаху так. На лопатки.
Радости по этому поводу я совершенно не испытывала, напротив, чувствовала себя идиоткой. Никогда бы не подумала, что пополню ряды цыпуль, текущих при виде красивого мужика, но жизнь, как известно, веселая штука.
Когда он отстранился, чтобы сплюнуть воду с кровью, я забыла, как дышать. Взглянула на эти влажные, вишнёвые губы и окончательно пропала. Они были такие красивые: четко-очерченные, чувственные, с умилительно - капризным изгибом, что совершенно не вязалось с его мужественным лицом и в тоже время добавляло ему пикантную нотку, позволяя разглядеть даже в таком суровом мужчине «сладенького мальчика».
Эта мысль вызывает веселье, но оно тут же сменяется волнением, стоит ему склониться к моей ноге для очередного захода. Когда его горячие губы накрыли место укуса, и он стал с силой его посасывать, легонечко касаясь языком кожи, низ живота лизнула обжигающая волна, вызывая табун мурашек. Меня никогда раньше не возбуждал какой-то конкретный мужчина, и сейчас это чувство ошеломило.
Наверное, у меня вырвался какой-то звук, потому что он вдруг замер, поднял на меня взгляд, и кажется, всё понял. Уголки его губ дрогнули в намёке на улыбку, а в глазах заискрились смешинки.
-У тебя дрожь, - заметил он тихо, заставляя пылать от стыда. – Как себя чувствуешь?
-Морозит, - выдавила через силу, стараясь не смотреть на него. Мои щёки горели огнём.
-Нога онемела? Болит? Голова кружится? – допытывался он, делая вид, что не замечает моего смущения. Я была ему безмерно благодарна за эту деликатность.
-Нет.
-Медянка -значит, но всё же надо перестраховаться, - заключил он и аккуратно опустив мою ногу, поднялся.
Я выдохнула с облегчением. Ко мне только сейчас начало приходить осознание всего происходящего, и я не знала, то ли смеяться над этим дурдомом, то ли плакать.
Как вообще так? А главное, что со мной творится? Откуда взялась эта озабоченная истеричка?
Размышляя об этом, я привстала. Мужчина кому-то звонил, расхаживая передо мной взад -вперед.
-Лёха, подгони машину к озеру и захвати шлейку для Жоры, - отдал он распоряжение и выслушав ответ, отключился, после чего сообщил. – Сейчас в больницу поедем.
-Мне нужно найти собаку, - опомнилась я.
-Не переживай, найдут твою Розелайду. На обратном пути заберёшь, - отмахнулся он, так забавно коверкая её имечко, что мне стало смешно.
-Розамунду-Аделаиду – Стефанию, - с улыбкой поправила я его. – И она откликается только на полное имя.
-С ума сойти, – покачал он головой. – Чё ты курила, когда придумывала этот кошмар?
-Это нужно спросить у одной восьмидесяти трёхлетней дамочки.
-А-а, ну, тогда понятно: дожить до таких лет и не свихнуться не каждому дано, - философски заметил он. Я рассмеялась, представив, что бы на это ответила Георгиевна, он улыбнулся в ответ и принялся собирать вещи.
Вскоре к озеру подъехал тонированный джип, из него вышел накаченный мужик, и мне стало как-то не по себе. Я с опаской покосилась на него, он ответил мне удивленным взглядом, но тут раздался голос моего спасителя, и тревога отступила. Не знаю, с чем это связанно, но почему-то рядом с ним я чувствовала себя в безопасности.
Лёха пробыл недолго. Передав ключи от машины и получив указания насчёт Жоры, Розамунды и еще кого-то, он надел на Жору шлейку, и отправился куда-то вглубь леса.
-У тебя там дом? – не смогла я сдержать любопытство.
-Не у меня. Я в гостях, - отозвался Сергей Эльдарович, как стало известно из их с Лёхой разговора.
-Не знала, что здесь кто-то живет.
-А забор, по-твоему, для красоты поставили?- снисходительно поинтересовался он, словно у дурочки. - Как ты, кстати, через него перелезла?
-Ну-у, там была дырка, и я подумала, что это какое-то заброшенное место, - смущенно улыбнувшись, признала я собственную глупость.
-Шикарная логика, - хмыкнул Сергей и собрав мои вещи, отнёс в машину. Надев кроссовки, я последовала за ним.
-Как нога? – спросил он, помогая мне сесть.
-Ноет немного.
-Садись боком и клади её сюда, - похлопал он по кожаному сидению. Я послушно вытянула её, и застенчиво улыбнувшись, прикусила губу. Не то, чтобы я комплексовала из-за высокого роста, просто Сергей так смотрел, что мне становилось не по себе.
-Придётся открывать окно,- неловко пошутила я от волнения.
-Придётся, - согласился он, а после вновь заставил сгорать от смущения. – С такими ногами, Анастасия Андреевна, надо по подиумам рассекать, а не по лесам шастать.
-Не с моим аппетитом, - покраснев, сыронизировала я, и согнув немного ногу, чтобы влезла, поспешила сменить тему. - Я, кстати, так и не поблагодарила за помощь.
-Да неужели? - насмешливо отозвался он и направился к озеру.
Вернулся через несколько минут одетый в шорты и футболку. Я с одной стороны порадовалась, что, наконец, не придётся себя одергивать, дабы не пялиться, но с другой… Ой, лучше об этом не думать.
-Ну-у, я жду, - сев за руль, оповестил Сергей Эльдарович. Правда, я была вся в воспоминаниях о его красных трусах, поэтому не сразу врубилась, о чём речь.
-Чего?
-Благодарностей, Настенька, чего же еще?!
-А-а, - закатив глаза, улыбнулась я. – Ну, спасибо.
