бы забавно, если бы Мальвина ударила меня коленом в челюсть. Когда прикоснулся, чтобы взять губами ягоду, Полина дёрнулась и меня захлестнула волна удовольствия от процесса. И плевать, что вокруг толпа народа, а мы будто прилюдно занимаемся любовью. Плевать. Я впервые в жизни получал такой странный, ни на что не похожий кайф, что сейчас был готов буквально на все, только бы и дальше собирать ягодки с ее вкусно пахнущего тела. Когда коснулся бугорка, Мальвина дернулась, будто ее пронзило током и кто-то позади меня рассмеялся, что она уронила все ягодки. Ну как так... должна же была остаться хотя бы одна, так нечестно!
Провел носом выше и нашёл. Маленькая, манящая, сладко пахнущая малинка. Слегка покатал ее по впадинке на шее, а то, что это именно она, понял, ткнувшись лбом в подбородок Мальвины. Взял малину в рот так, чтобы губами коснуться открытой шеи и почувствовал, как она застыла, замерла от моего движения. А мне так захотелось целовать ее дальше и выше, коснуться сладких губ, что, когда кто-то подошел, чтобы развязать мне глаза, я чуть не выругался от негодования.
Мальвина все еще лежала, но уже с открытыми глазами. Смотрела так, будто... так, как никогда на меня еще не смотрела. В них одновременно застыли ужас от содеянного и удовольствие от полученного. И тут она будто пришла в себя. Еще шире распахнула зеленые глаза, резко встала и понеслась вон с пляжа, а я не стал ее останавливать или идти следом. Пусть приведет свои мысли в порядок. Мне и самому не помешает это сделать.
10
Влад
Весь день я не мог думать ни о чем, точнее ни о ком, кроме Мальвины. Это было похоже на какое-то сумасшествие, наваждение, настолько навязчивы были мысли о ней.
Стас со мной не разговаривал после конкурсов тамады и это, конечно, не могло не расстраивать. Зато маму я готов был расцеловать за такого чудесного ведущего. Эмоции, которые он подарил мне своим конкурсом стоили того, чтобы хотя бы поблагодарить дядьку. Понятное дело, он об этом даже не подозревал, вкладывая в развлечении отнюдь не нежные чувства, а простое веселье, но какая к черту разница?
Утром следующего дня нас, вожатых, собрали в кабинете моей матери и сообщили, чтобы готовили своих «детишек» к марш-броску.
— А то ты посмотри на них... только и делают, что спят, едят и пьют. Скоро в поросят превратятся! — припечатала мать.
— Вообще-то люди отдыхают, так что... — вяло возразил я, но она не дала мне договорить, резко перебив.
— А здесь вам не курорт, молодой человек!
Согласно кивнул. Спорить с мамой смысла нет. В конце концов лагерь её детище и забота, так что я умываю руки. В прошлые годы такие соревнования спросом не пользовались, и я не понимаю, зачем она из года в год включает одни и те же физкультпросвещения.
Вот свадебные конкурсы с тамадой, песни с гитарой у костра, пьяные вечеринки под музыку прошлых лет — это да. Народу нравится, он платит именно за это, а не за утренние зарядки, на которые приходят пять калек, и всякого рода марафоны с марш-бросками. Ну реально, такое себе развлечение.
Опасливо покосился на маму. В ее глазах пылало вечное пламя борьбы и азарта. Вот ей Богу, родись она где-нибудь на Кубе, да во времена Че Гевары, ух и дала бы жару.
— Будет весело! — вновь припечатала она и на этом разговор был окончен.
* * *
От громкого выстрела сигнальной ракетницы заложило уши и двенадцать самых смелых «ребят», по двое от каждого отряда, стартовали одновременно. У всех карты с проложенным маршрутом, небольшой рюкзак с аптечкой и водой. Предполагалось, что остров они должны обежать вокруг и тот из них, кто придет первым и принесет все флажки своего цвета, расставленные по всему маршруту следования, получит почетную грамоту и суперприз от нашего лагеря.
Из моих ласточек выдвинулись пышка Лана с ну очень большой грудью, и малозаметная девушка Маша, худенькая и маленькая словно мышонок. Насчет Ланы я даже всерьез опасался, как она вообще бежать-то будет с такими достоинствами, размером с хорошие арбузы, но против моего ожидания, девчонка оказалась прыткой и быстрой.
Выдохнул, когда они скрылись в кустах, вроде бы шли не последние, потому что всем известно, что самые важные в гонке это старт и финиш. И хоть сам конкурс мне был не слишком интересен, но за своих девчонок я на самом деле переживал. Тем более призы мама приготовила по-настоящему крутые. Вчера вечером она шепнула по секрету, что за первое место вручит билет на её собственную яхту и романтический ужин на это же самой яхте. С собой победитель может взять троих человек из лагеря. А также неплохой денежный приз и скидку на следующую смену в пятьдесят процентов.
Краем глаза увидел, что от шестого отряда, которым руководила Наташа, побежали Мальвина и Марина. Нехорошее предчувствие на миг кольнуло сердце, но я, как вожатый, занимался своими девушками, инструктируя и объясняя задачи. Один раз пересекся с Полиной взглядами, но она, заметив, что я смотрю на неё, тут же опустила глаза.
Стас тоже решил бежать, и я слышал, как он в разговоре с Вано и другими парнями, обещал поймать блондиночку в лесу и хорошенечко ее приласкать.
Ну, Стас...
Оставалось лишь в досаде покачать головой. Мальвина не маленькая девочка, и, если она захочет, чтобы Стас ее приласкал, то никто не сможет этому помешать. Да и смысл все время мешать? Я же не идиот. Очевидно, что на хочет игр с нами, сталкивает нас лбами.
А ведь точно! Почему я сразу не догадался? Надо как-то объяснить это другу, дать понять, что я не хочу терять дружбу из-за коварной девчонки. Правда тут же вспомнился наш разговор наутро после дискотеки, и я понял, что блондинка давно меня обхитрила. Стас всерьез увлекся ею, я же видел это по его глазам, по лицу. И то, что он хорохорится перед парнями — ничего более, чем простая бравада.
Придурок!
В небе громыхнуло. Резко задрал голову, с тревогой вглядываясь в подгоняемые ветром темные свинцовые тучи.
— Ма, а ты уверена, что марш-бросок в такую погоду — это хорошая идея?
— Ой, да брось. Говорю тебе, мимо пройдет.
Я не очень-то разделял ее оптимизм и потому поспешил к другим вожатым.
— Маршрут легкий, они справятся. — Лениво протянул Вано, как всегда, потягивая свой протеиновый коктейль. Надо ему, кстати,
