• Как он здесь оказался?
• Вовремя я переезжаю к Вяземскому!
• Ничего из рук у него не брать!
• Зачем он появился здесь именно сейчас?
Можно было конечно попробовать его тронуть, чтобы увидеть что-то, что может помочь, но почему-то именно сегодня я боялась его больше, чем когда-либо ранее в своей жизни. Его «добрая» улыбка больше нервировала, чем успокаивала.
- А подарок?
Мне протягивали знакомый пакет с товарами для художника из принадлежащего моей семье магазина.
- Я заберу, - Аскольд еще раз подтвердил мои подозрения, что у него в роду были оборотни. Потому что то, как он перетек к Венюкову и забрал у него пакет, так что тот даже сказать ничего не успел – это было красиво. Как элемент танца.
Так же быстро он вернулся к машине, но использование артефакта, заключающего подозрительный сверток в защитный мешок, я заметила. Пока ребята из лаборатории это не проверят – в руки не возьму.
Кстати удивленный и немного ошарашенный взгляд Венюкова на такое самоуправство, я тоже заметила. А следом за этим… страх? У этого скользкого змея – страх?
«И правильно все сделали. Я защиту от метального воздействия усилю? Энергии только много жрет. Ты меня на ночь на подаренный цветок посадишь?»
- Да не вопрос.
- Что?
- Говорю, что принятие подарка – это не тот вопрос, который я сейчас хотела бы обсуждать.
- Может мы все-таки поговорим наедине? По-родственному?
По-родственному я с тобой по одной стороне улицы даже не пойду…
- Нет.
«Нет» прозвучало абсолютно синхронно от меня и от Бехерева.
- Граф Вяземский не желает, чтобы его невеста общалась с лицами мужского пола наедине.
- Невеста?!
Ого, не думала, что горло моего опекуна может выдавать такие высокие ноты.
И тут грянул взрыв…
***
Взрыв произошел в арке, там где был выход на улицу. Дым, в воздухе висит взвесь от перемолотых в пыль кирпичей. Ближе всего к арке находится машина сопровождения, и Бехерев видит, как оперативники из второй машины рванули туда. Вик правда бросил на него взгляд перед этим, получил молчаливый кивок и нырнул в кирпичный туман.
У Алексея вспыхнула мысль, что если бы взрыв раздался чуть позже, то пострадала бы либо их машина, либо машина сопровождения. Почему он так рано? Так не вовремя?
Несмотря на прокручивающиеся в голове мысли, руки автоматически включали артефакты, ставили защитное поле. Секунда, и он вновь смотрит на охраняемый объект. На весь двор раздается сложная матерная конструкция, которую приличная девушка слышать не должна. Но девушка как раз эту конструкцию и не слышит.
Обхватив голову, Ариадна опускается на колени. Браслет, подаренный на день рождение сияет так, что еще чуть-чуть и его отпечаток останется на сетчатке глаз пожизненно. Несмотря на это, Бехерев рванул к объекту защиты, ставя еще один щит внутри щита.
Пытавшегося утащить девушку за руку Венюкова отбрасывает к ранее поставленному внешнему щиту. Метра на три вверх. Не имея возможности бороться с законами земного притяжения, Венюков сползает по щиту на глазах у группы наемников, появившихся как будто из воздуха. Хотя, нет, не из воздуха. Один до сих пор держит дверь подъезда в соседнем доме. Видимо оттуда эти шестеро смертников пришли, и именно туда он планировали скрыться.
Задержать их – дело ребят из группы сопровождения, тем более, что они уже переключились со взрыва на «веселую» компанию. Задача его и Аскольда – охранять Ариадну.
- Держи этого родственника, я попробую вывести ее из-под ментального воздействия!
Это какой силы должно быть воздействие, если защита все еще шурует на полную мощность?! Похоже девушке не собирались оставить ни шанса на сопротивление. Она должна была покорно и максимально быстро двинутся за теми, кто это использовал. Где может быть артефакт? Где?
Взгляд Бехерева упал на букет цветов, лежащий между упакованным в наручники, бессознательным Венюковым и девушкой. Не думая ни секунды, Алексей долбанул по роскошному букету тем, что было. Огнем было нельзя, слишком близко к букету девушка, а вот концентрированно густым воздухом – самое то!
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Воздушный молот оставил от подчиняющего артефакта только воспоминания, хотя Алексей не сомневался, что ребята в лаборатории что-нибудь обязательно найдут.
На землю девушка не упала просто потому, что подхватить свою подопечную Бехерев все же успел.
В этот момент он жалел, что сам настаивал на том, что целителям слишком опасно быть в группе реагирования. Помощь Миланы или Василия Васильевича сейчас была бы явно не лишней.
***
Взрыв я помню. Свое удивление тоже. То, что меня резко дернули за руку и куда-то потащили – тоже помню. Поправка – попытались потащить. В голове билось: «Следуй за ним! Иди за ним! Быстрее!», но не менее сильно орало: «Стой! Ворлохи зеленые! Стой!!!»
Звон в ушах. Браслет на руке сияет, как самая яркая лампочка. Рилли вообще ругается. Не думала, что у родового духа такие интересные ругательства. Потом надо уточнить – что это такое «ворлохи зеленые». Почему зеленые?
Жалко только, что защитные артефакты на мне пассивного действия. Иногда очень хочется, чтобы они в ответ долбанули чем-нибудь.
На этой позитивной мысли я потеряла сознание. Опять!
***
Группа поддержки вместе с Василием Васильевичем появилась через пять минут. Мрачный и злой Вяземский через семь.
Он шел сквозь все еще весящий в воздухе кирпичный туман, и туман, казалось, разбегался при его появлении. Рассыпался в ту пыль, из которой и состоял, и торопился спрятаться в щелях уцелевших стен. Даже окна уцелели, не все, но большинство…
- Доложить!
Дядя Миша махнул рукой Бехереву, как бы говоря: «Погоди, я сначала сам».
- Девочку осматривают. Она в машине. Василий Васильевич говорит, что скоро придет в себя.
Вяземский громко выдыхает, и атмосфера из насыщенности «Прибью всех!» переходит в разряд «Найду виновных и прибью!».
- Тут проходной подъезд, с той стороны на улице ждала машина. Ребята работают. Но захватить никого, кроме опекуна не удалось.
Взгляд Ярослава задерживается на бессознательном Венюкове, которого как раз сейчас грузят в машину. Медицинскую помощь можно и в управлении оказать.
Бехерев оценил мудрость опытного дяди Миши. Еще чуть-чуть и опекун мог обзавестись дополнительными травмами. Нет, сначала его, конечно бы, привели в чувство, но бешенный взгляд Вяземского говорил о том, что методы при этом применялись бы не сильно щадящие. Говорить сможет – и ладно. Вовремя дядя Миша убрал такой раздражающий фактор!
- Ярослав Александрович, мы тут пока поработаем, а вы бы девушку доставили домой? И вам, и ей это сейчас нужнее…
Во взгляде Вяземского медленно-медленно гаснет бешенство от осознания, что опять не защитил, опять не уберег. Но это уже не та бешеная аура, которая заставляла опытных сотрудников держатся от начальника подальше, бессознательно прижимаясь к стенам домов.
- Вы правы, Михаил Иванович. Я подъеду в управление позже.
Сев в машину, Вяземский положил голову девушки на колени.
- Как она?
- Ей чуть мозг не вскипятили, но ваш браслет помог. Хорошая штука. Выспится и будет в порядке. Только проследите, чтобы она раньше понедельника на работе не появлялась. Ей сейчас сон нужен и отдых. Организм не успел восстановиться после предыдущего потрясения, а тут опять…
- Я все понял, Василий Васильевич. Прослежу.
Служебная машина медленно, чтобы не трясти пассажирку лишний раз, двинулась к особняку графа Вяземского.
***
Машина аккуратно крадучись пробиралась по улицам, избегая набора скорости и резкого торможения. Ярослав Вяземский придерживал рукой свою невесту, которая лежала на широком заднем сиденье. Такая хрупкая и беззащитная. Несколько прядей вырвались на свободу из еще утром аккуратно уложенной прически из переплетений кос. Матушка как-то называла такую прическу, но сейчас ее название вылетело из головы и возвращаться не хотело.
