ведь как бы они ни пытались скрыть сей факт – в душе переживали, что творят зло под личиной благих намерений. Прикрывали зло заботой о родителях? Нет же. Они делали то, на что не была способна я, хоть и «прикрывала глаза на зло», оправдываясь тоской по Яну. Мое преимущество заключалось лишь в том, что макет носил его облик, и я не была готова препарировать любовника. В общем, я отреклась от ассоциации, но марионетка не потерял в моих глазах личности: еще во «вторичке» убедилась в том, что куклы способны на чувства. Только гуманное отношение – а доброе слово и кошке приятно. И макету.
Из-за угла показались Вельзевулы. Повелители мух обступили Яна, и Веля, расхохотавшись, потеребила его за плечо:
– Правду говорят, что девчонки стригутся под каре, когда хотят начать жизнь с нуля.
Макет тут же нашелся с ответом:
– Спасибо за слезливую историю твоей стрижки, Веля. – Уперев в меня прямой взгляд, пока Зева давился со смеху, а Эвелина раздавала ему подзатыльники, макет сказал: – Вера пообещала, что прекратит лезть ко мне, если я слегка изменюсь.
В подтверждение слов я кивнула, изобразив полуулыбку. Собственное имя звучало из его уст чужеродно, и меня согрело это чувство. Хлопнув в ладоши, я призвала соратников к вниманию и вкратце рассказала, что стряслось. Повелители мух остановили дурачества и внимательно меня слушали; Андрей принялся конспектировать мой рассказ в контактере, а Эвелина смурнела, становясь чернее тучи. Ян слонялся вдоль полок, периодически грея уши, но без энтузиазма, пока я не схватила его за рукав. Одними пальцами, как при арочном переходе – это заставило нас обоих отстраниться друг от друга.
– Ты чего? – недоуменно спросил он. – Мы же порешили…
– А тебя, Ян, я попрошу остаться, – без улыбки сыронизировала я. – Пока я крутилась во временном беличьем колесе, у меня было время раскинуть мозгами. И у меня появился план, как нам спастись с «заброшки».
Взгляд Яна стал более заинтересованным: еще бы, никакой больше электрошоковой терапии – только старая добрая смекалка. Зева посмотрел на меня поверх роговой оправы, а Веля прищурилась, словно ожидая момента, чтобы вступить в спор.
– Мы на неотключенном Этаже, – сказала я, окончательно смирившись с обстоятельствами. – Так?
– Похоже на то. – Эвелина опустила уголки губ, расслабившись. – Ты попала в аномальную воронку. Но какой по счету этот План – мы не в курсе, так как среди нас нет мастера арочных переходов.
Зева метнул взгляд на Яна и посмотрел на меня по-новому, расплываясь в азартной улыбке:
– О, Верун, да ты гений! – Андрей оживленно застучал стилусом по экрану.
Макет хмуро переводил взор с него на меня. Мне польстило, что ученые так отозвались о моей идее, даром, что вынашивала ее почти четыреста идентичных часов при помощи голубоглазого оборотня.
– Мы проведем ликвидацию, – объяснила я Веле с Яном.
– А Агентство Иномирной Недвижимости, – Андрей обнял меня за шею, повисая и подпрыгивая, как безумец, – зафиксирует активность и пришлет флотилию, чтобы разведать, кто выключает планы мира, числящегося в реестре заброшенных!
Повелитель мух повернул экран к нам, и ребята придвинули лица. Я выглянула из-за плеча Вели: Зева прокручивал внушительный список взломанной базы; рядом с каждой из строчек серела выпуклая кнопка, кроме одной, сияющей кирпично-оранжевым.
– Стоять… – сведя брови к переносице, Веля отмотала обратно и постучала по строке с закорючками. Повелительница мух прочла название и ударила ладонью по лбу: – Вашу налево! Мы в колониальном мире – Ро-Куро.
– Колония? – переспросила я. – Чья?
– В нескольких световых минутах от Инития, – возбужденно ответила Эвелина и широко улыбнулась. – Мы в колонии Инития, Вера.
Я уже по-другому посмотрела на Яна. Тогда, быть может, его нахождение на Ро-Куро могло иметь обоснование – но оставались вопросы: почему только он? где остальные? Как они выглядели, в конце концов?
– Может, отпустишь меня наконец? – макет дернул рукав, что непроизвольно сжимали мои пальцы. – Вы что-то разгадали, молодцы, только мне от ваших «эврик» ни горячо, ни холодно.
С беспристрастным лицом я сжала ткань куртки и потянула Яна на себя – сказать, что Повелители мух опешили, ничего не сказать. Марионетка от неожиданности вылупился на меня, а я, натянув между щек оскал, проговорила не своим голосом:
– Какой же ты грубиян, Лисенок.
– Сдурела? – прошептал Ян.
Проигнорировав, отпустила замолкнувшего макета, махом стерла с лица жуткую ухмылку, которая вышла вместо сладенькой улыбки, и отошла к полкам. Пошарив в поисках косметических товаров, нашла набор со стержнями, заряженными чем-то вроде хны; вскрыв под гробовую тишину упаковку, вынула перо и нанесла на пальцы правой руки кривой ключик и вопросительный знак вместо цифры. Обернувшись к друзьям, которые безотрывно наблюдали за моими действиями, показала размалеванную кисть:
– Значит так, расклад следующий. – Мой взгляд упал на Яна. – Твоя задача – оказывать содействие в ликвидации последствий апокалипсиса. Будешь консультировать красотку-ликвидатора по аномалиям, следить за исполнением нашим подрядчиком – в моем по-прежнему красивом лице – юридических норм и свидетельствовать отключение систем энергетического снабжения реальностей. – Подойдя к макету вплотную, вскинула подбородок. – Непыльная работенка, Лисенок.
– Вот умора! – засмеялся Андрей, тыча в нас пальцем. – Пасхалки ко «Вторичке»!
Веля прыснула в кулак, вскинув брови:
– Это какой-то прикол?
Не отрывая взгляда от изумленных лазурных глаз, я ответила:
– Это реверсивная психология. Безопасный электрошок.
Глава III. Заброшенный супермаркет
– Еще раз меня так назовешь, и я… – разогнался Ян, но Веля по-свойски облокотилась о его плечо и подмигнула мне:
– Растешь на глазах. Мне нравится твоя мысль – давай испытаем ее в деле. – Повелительница мух потеребила макет за плечо. – Не дрейфь, никто не узнает про твое милое погоняло. Я бы тоже не отказалась на денек махнуться ролями с братишкой. Не хватает, знаете ли, беспечности от слова «ненадежность».
Андрей неловко засмеялся, снял очки, попытался протереть, но в процессе не определился и нацепил их обратно. Он попросил меня подождать, снял с плеч рюкзак и поставил в ноги. Открыв несколько карманов, пока я переглядывалась с его сестрой, Зева наконец-то достал плоскую пластиковую коробочку с закругленными краями и, поднеся к моему лицу, открыл, как мужчина, делающий предложение:
– Новая модель, собрал из запчастей ЦеЦе и К-тыря, – пояснил Андрей и погладил муху, похожую на осу, по полосатой спинке. – Модель Сирфида – голосовой ассистент.
– К чему это? – я протестующе помахала руками. – Мне ваш ЦеЦе мозг через соломинку высосал, спасибо.
– Это моральная компенсация, – сказала Веля, выйдя вперед. – Мой братец помотал тебе нервы и разгневал местных божков – а ты разгребала последствия. Тебе, Вера, полагается презент, да и вещица полезная.
Повелительнице мух
