нога здесь, другая там. – И напарник смылся, а я отвернулась.
Переступила с одной ноги на вторую, а затем повторила действие в обратном порядке. Руки тоже некуда было деть – я подняла их, чтобы поддержать под локти, и в поле зрения попала кофта. Вернее, пятна, оставленные на ней.
– Я все, идем. – Напарник постучал меня по плечу, и я уронила руки, повернувшись. Он удивленно ткнул пальцем в грудь. – У тебя кровь.
Взглянув на толстовку, на которой розовели кровавые разводы, помедлила с ответом, а потом кивнула и сказала:
– Она не моя. Натолкнулась по пути. Возможно, наши друзья в беде.
Мы продолжили путь. Декорации упорно не сменяли друг друга, чтобы раздражать желтизной и пустотой. В альтернативной жизни мы с вымышленной подружкой Ди шатались по заброшкам и однажды проникли в здание проектно-изыскательского института – гидропроекта, открытого в пятидесятых годах и прикрытого в девяностых. Из-за судебных тяжб с владельцами земли двадцатисемиэтажное здание много лет стояло в запустении. Его охраняли ЧОПовцы, но ленивые неповоротливые вахтеры не могли побороться с рвением двух девчонок. В пыльном здании законсервировался затхлый воздух, и, если б не отсутствие мебели, местное пространство чем-то походило на конструктивистские лабиринты – там мы находили металлические шкафы со склянками и пробирками, журналы, справки, книги и мусор. Лестница выше пятого этажа была завалена, как нам показалось, искусственным образом – насыпь не давала пройти выше. Мы изрядно утомились, в частности потому, что избегали шума, чтобы не вызвать подозрений у охраны.
По пути мы встречали пыльные матрасы и иные свидетельства ночлежек для бродяг, но не придавали этому значения. А зря. Когда на третьем этаже раздались мужские голоса, нам стало не до смеха. По закону подлости, охранники даже не шелохнулись, а мы оказались заточены в здании с кем-то еще. Мы испугались, но выбираться как-то стоило. Поэтому пришлось выползать через окно на пожарную лестницу и, дрожа от страха и холода, спускаться по ней в вечерней темноте, стараясь не привлекать внимание ЧОП. Какое-то время мне снились кошмары об этом месте.
Когда мы шагали с напарником вдоль одинаковых стен и открывали бесполезные двери; когда поворачивали по указателю и выходили в идентичный коридор, а тусклая пустота не прекращала преследование, подогревая эффект присутствия кого-то еще, от которого стесняло грудь, я убедилась в том, что попалась в ловушку. Уткнулась в насыпь, как в здании гидропроекта. На моих губах мелькнула усмешка: я специально попалась в сети, трепыхалась для вида, хотя по сути приметила птицу, что съест моего паука и терпеливо ждала.
– Ян, – сказала я, резко остановившись. – Отсюда нет выхода.
– Гм, твоя правда… – протянул он.
– Шея болит? – спросила я, уставившись на зеленую аварийную табличку выхода. Уголок губ непроизвольно поехал вверх. – Ты все время трогаешь горло.
– Простудился, – ответил Ян. – А что?
– А то! – я сцепила руки в замок и дала ему с локтя в живот. Изо рта противника вырвался хрип, и он просипел, потеряв весь воздух и согнувшись.
– Что…
– А то, – повторила я, подходя к жертве. Я схватила его за волосы, испытывая приступы эмпатии к своему телу – отвращение к собственным действиям едва удалось подавить. Достала из кармана растяжку флажков и намотала на шею. Потянула за концы. – То, Консьерж, что ты свою же кровь не признал.
Вспышка сознания: я убираю руку от губ Яна и вытираю ладони о кофту. В темноте. Это была его кровь.
Тварь закашлялась, попыталась снять с себя удавку, но не вышло. Тогда она уставилась на меня с нахальным видом, намекая, что я не смогу убить. Боже, тупица, конечно же я не способна на это – но я знаю сотню способов лишить тебя сознания. У медиков свои секреты.
– Тебе тесно в теле, так покажись, – произнесла я как будто чужим голосом.
– Сдья’й стхва-нна… – изрыгнул монстр, и шея его принялась удлиняться, а голова неминуемо стала приближаться ко мне. От испуга я бросила удавку и выбежала в аварийную дверь.
Через несколько секунд монстр вырвался и стал нагонять меня. Страх полностью завладел мной, и я судорожно перебирала варианты отступления: безграничная лестница не имела конца и края, а мои ноги заплетались, цепляясь между собой, и я задыхалась. Проскакивала пролет за пролетом, мысленно благодаря Яна за физическую выносливость – я бы уже выдохлась.
Разок кинув взор через плечо, испугалась лица, которое было через шаг от меня, пока тело уродца петляло сзади. Под барабанный ритм сердца я встала в одном из проемов и опустилась низко к земле; монстр по инерции влетел лицом в стену, но это не остановило его надолго, шея, подобная нашей «нити Ариадны», шевельнулась, а искаженный лик, не похожий на мой, подлетел к моему, не похожему на мое, чтобы замотать меня в смертный саван. Теперь точно конец – я зажмурилась и приготовилась к поражению.
– Пригнись! – выкрикнули из глубин нижних этажей, и я повиновалась.
Произошел толчок, твари прорычали и заскулили, как псы, а на меня бросился напарник и накрыл сверху, обнимая. Он был меньше, так что особо и не прикрыл, но я была так счастлива, что он жив и пришел на выручку.
Когда все стихло, я позволила себе открыть глаза.
– Я подумал, что было бы неплохо столкнуть их вместе, – пояснил напарник, показывая на разбитых противников, шеи которых переплелись и поломались в нескольких местах, как у борющихся змей. – Бежать наверх было куда труднее, между прочим. Так ты еще и слабачка.
Обуяло чувство, что я где-то уже это видела. Глядя на то, как копошатся монстры, вспоминала подобную картину. Макет потряс меня за плечо:
– Помоги мне выбросить их за борт.
Проследив за пальцем Яна, указавшим на один из фальшивых выходов, я подобралась к кучке и без труда подтащила их к открытой макетом двери. Монстры еще пытались добраться до нас, но выли от переломанных шей и злобно пялились, пока мы отправляли их восвояси.
Захлопнув дверь, я съехала по ней спиной. Нервы шалили – я хохотнула, сцепляя дрожащие пальцы, и подняла взгляд на Яна, который стоял надо мной со скрещенными на груди руками.
– У меня на лице что-то написано? – выпалил он, изгибая бровь.
– Ты сейчас… – сглотнула, – повторил победу над фамильярами Дежурной по станции, Консьержа Седьмого этажа.
– Что ты несешь?
Я усмехнулась и покачала головой:
– Ты действительно не понимаешь, что с тобой происходит? – снова посмотрела на него, заметив в глазах напротив мыльный блеск. – Ты кашляешь кровью, Ян.
Манекен отступил на пару шагов, будто я представляла угрозу. Я не
