— Но ты хотел.
— Только потому, что ты грубиянка, — он улыбнулся в ответ.
— Вот видишь это, — сказала она, поворачиваясь к нему, когда они добрались до верхней ступеньки лестницы, ведущей в метро. — Это твой обычный прием. Называешь меня грубиянкой, выводишь меня из себя. Продолжай в том же духе.
— Я думал, я так и делаю, — сказал он, чувствуя себя совершенно ошеломленным ее словами.
— Нет, ты спросил, в порядке ли я, — сказала она, ткнув пальцем ему в грудь.
Господи.
— И что?
— И то что не надо, — огрызнулась она. — Это не твое дело.
Сэм почувствовал, что его самообладание начинает угасать.
— С чего ты взяла? Я практически член твоей семьи.
— Именно, — сказала она, делая шаг ближе. — Почти, но не являешься им.
Это было правдой, но все равно неприятно. Он не был кровным родственником, но МакКенны были для него всем. Особенно эта МакКенна. И Лиам. Лиам, который не хотел, чтобы между Райли и Сэмом сейчас было меньше полутора метра.
— Хорошо, — сказал он. — Я не буду спрашивать, в порядке ли ты. Я просто продолжу злить тебя и доводить до слёз.
Ее ноздри вспыхнули.
— Ты не доводил меня до слёз.
Сэм почувствовал небольшой толчок удивления. Он пошутил насчет слёз. Он не мог представить себе Райли плачущей, тем более плачущей из-за него.
Но ее ноздри раздувались.
Нельзя потратить десятилетие на изучение человека и не знать, когда он лжет. А именно когда она сказала, что он не доводил её до слёз?
Она лгала.
Он наткнулся на правду по счастливой случайности, и эта правда была отстойной.
— Поговори со мной, Рай, — сказал он, не в силах удержаться от того, чтобы не взять ее за руку. — Я не понимаю, что с тобой сегодня происходит.
Она фыркнула.
— О, это только сегодня ты не знаешь? Как будто ты понимаешь, что происходит со мной в остальное время?
Он глубоко вздохнул.
— Да, думаю, у меня есть неплохое представление.
Райли слегка покачала головой, выбив прядь волос из своего беспорядочного пучка. Его пальцы чесались от желания протянуть руку и коснуться ее. Хотя бы раз.
Вместо этого он засунул руки в задние карманы. Что оказалось чертовски удачным, потому что она сделала шаг ближе, и желание потянуться к ней было инстинктивным и яростным.
— Ты ничего обо мне не знаешь, — сказала она, ее голос стал тихим и опасным. — Ты не знаешь настоящую меня.
— Разве нет?
Проклятье, он не мог мыслить здраво, когда она стояла так близко, топя его в своем сладком и пряном аромате.
— Нет, — прошептала она, ее глаза встретились с его глазами, прежде чем они переместились к его рту. — Но скоро узнаешь.
Она отстранилась как раз в тот момент, когда он наклонился вперед, и, не оглядываясь, спустилась по ступенькам на платформу метро.
Он на мгновение закрыл глаза и заставил себя развернуться вместо того, чтобы пойти за ней и показать ей, что бывает с женщинами, которые добавляют зажженную спичку в и без того нестабильные отношения
В течение многих лет Сэм готовился к неизбежному моменту, когда они с Райли пересекут эту черту, и хотя они еще не дошли до нее, она подошла к ней довольно близко в своих сексуальных туфлях.
— Черт бы тебя побрал, Райли, — пробормотал он про себя, оказавшись в полном одиночестве на тихой бруклинской улице. — Не надо все усложнять.
Только он был уверен, что они были на пути к трудностям с тех пор, как он впервые вошел на кухню МакКенны в девятнадцать лет и увидел ее, сидящую на том табурете, выглядящую гораздо лучше, чем имеет право выглядеть семнадцатилетняя девушка.
Десять минут спустя он посмотрел своему лучшему другу в глаза и пообещал, что Райли навсегда останется недоступной.
Сэм жалел, что не знал тогда, что это будет самое трудное обещание в его жизни.
Глава 6
Даже тот, кто живет в Нью-Йорке всю жизнь, может открыть для себя что-то новое о городе. Что на счёт сегодняшнего небольшого сюрприза?
Существуют линии метро, которые не обслуживают Манхэттен.
В обычной ситуации это остановило бы Райли. Это было настоящим кощунством. Но для этого конкретного поручения она была полна решимости.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Потребовалось три пересадки, два взгляда «не говори со мной» на чудаков и увертывание от крысы, и вот Райли села на поезд G и отправилась в глушь Бруклина.
Гринпойнт был не самым популярным местом в городе. Не то чтобы в этом районе было что-то не так, но поскольку он находился на северной окраине Бруклина, никто не мог оказаться в Гринпойнте без причины.
А у Райли определенно была причина.
Точнее, миссия.
Райли была у Сэма всего один раз, и тогда ее тоже никто не приглашал. Лиам устроил для Сэма вечеринку-сюрприз вскоре после покупки склада, и, естественно, вся семья МакКенна была в списке приглашенных. Мама Райли даже приготовила еду (спагетти, фрикадельки и картофель на гарнир).
В то время как Сэм ухмылялся и болтал без умолку на протяжении всей вечеринки, Райли была уверена, что ему было не по себе от всего этого. И за прошедшие с тех пор годы он точно не инициировал повторения.
По какой-то причине он не любил говорить о том, что он делал здесь, в глуши, со своим зерном и прочей ерундой, связанной с производством виски.
Лиам сказал, что это потому, что Сэм был скромным.
Райли думала, что дело в чем-то другом.
Она просто не знала, в чем.
Одно она знала точно: он не будет рад ее видеть, но фактор неожиданности был довольно важным элементом ее плана. Если он хоть немного узнает о том, что она задумала, он, скорее всего, разобьет себе лицо молотком, чтобы вызвать необходимость срочного похода к стоматологу.
Поскольку прошло уже довольно много времени с тех пор, как она была здесь в последний раз, она полагалась на приложение карты на своем телефоне, чтобы добраться от железнодорожной платформы до склада, где располагалась винокурня ROON.
Сапоги на шпильках были не самым подходящим вариантом, особенно учитывая утренний ливень. Повернув направо у заброшенной автозаправочной станции и пройдя по гравийному карьеру, ведущему к кирпичному зданию, в которое Сэм спустил все свои средства к существованию, она постаралась избежать самых сильных луж.
Она остановилась на секунду, рассматривая все вокруг. Здание было в хорошем состоянии для этого района, но это был не тот шикарный Нью-Йорк, который так часто показывают в фильмах. Район был потрепанный и немного пустынный.
Совсем как человек внутри.
Сделав глубокий вдох, она осмотрела здание в поисках лучшего входа. Когда она приходила в прошлый раз, огромные раздвижные ворота гаража были открыты. Сейчас они были закрыты, и там не было особо заметной входной двери с приветственным ковриком.
Каждый инстинкт подсказывал ей, что нужно повернуть назад. Ей не только не место здесь в ее дизайнерском красном платье и дорогих сапогах на шпильках, но она была здесь нежеланна. Ей не нужна была закрытая дверь, чтобы сказать ей об этом.
Но она годами выбирала легкий путь. Пришло время взять ответственность за свою жизнь в свои руки.
Пришло время взять то, что она хотела, и надеяться, что в процессе ей не причинят вреда.
Обойдя здание, она нашла дверь с потрескавшейся темно-синей краской и решительно постучала.
Ничего.
Она постучала сильнее, но ответа не последовало.
Проклятье. Она рассчитывала, что он будет здесь, занимаясь... ну, тем, чем занимаются в винокурне.
Но что, если бы ему удалось убедить Анджелу, что у него нет генитальных бородавок, и что, если бы они были вместе?
Райли сглотнула горечь от этого мысленного образа Сэма с кем-то другим.
Ее рука потянулась к дверной ручке, пока она взвешивала свои варианты. Если бы она была не заперта и она вошла, то столкнулась бы с возмущением Сэма из-за того, что она вторглась в его личное пространство без приглашения.
