Ковыряя вилкой свою яичницу, она спросила вдруг:
— Ливора, а тот человек, который выходил из столовой, когда мы пришли… Кто он?
— Солус Альгеди, — бросила Ливора. — Но можешь не запоминать его имя, он всё равно не будет с тобой разговаривать.
Это Ниа уже поняла.
— Он из Алголии, да? — произнесла она вслух.
— Из Алголии, — ответила Ливора, глядя куда-то в сторону.
Некоторое время обе девушки молчали, потом Ниа сказала бодрящимся голосом:
— Очень вкусные лепёшки!
Постепенно столовая стала наполняться людьми в чёрных мантиях. Многие здоровались с Ливорой, некоторым она отвечала с улыбкой, некоторым просто кивала.
— Библиотека открывается в восемь тридцать, но Брилла всегда приходит раньше, — сказала Ливора, когда Ниа закончила завтракать.
— Тогда мне лучше поторопиться. Спасибо тебе большое.
— Увидимся на обеде!
Выйдя из столовой, Ниа оказалась среди тех, кто только шёл туда. Преподаватели с удивлением смотрели на новую коллегу, словно не зная, стоит ли с ней здороваться. Неразборчиво ответив на несколько тихих «здравствуйте», Ниа пошла к лестнице, бросив пугливый взгляд на лифт.
Библиотека оказалась почти такой же, как в Университете Геммы — картотеки, полки с книгами — только намного больше. За кафедрой стояла высокая женщина в бордовом костюме. Молодость госпожи Бриллы прошла, похоже, так и не наградив её любовью: сквозь очки в роговой оправе разочарованно смотрели на мир когда-то зелёные глаза. Седеющие волосы, покрашенные хной, были собраны в тугой пучок.
Ниа подошла к кафедре и протянула свой пропуск.
— Здравствуйте, я новый преподаватель, меня зовут Ниа Вирго. Я хотела бы взять учебники и словари для себя и студентов.
— Студенты сами могут взять, — проворчала госпожа Брилла.
— Заместитель ректора сказал, что лучше мне взять для них книги. Я прослежу, чтобы они бережно с ними обращались.
— Как хотите. Если потеряют, штраф будете платить вы.
— Конечно.
Некоторое время библиотекарь молчала, сосредоточенно заполняя карточку, потом резко протянула её Ниа.
— Распишитесь здесь и здесь.
Девушка расписалась.
— Какие книги вам нужны? — в голосе женщины не было ни малейшего желания искать что-либо.
— Пять учебников лабрийского языка как иностранного и четыре лабрийско-матарских и матарско-лабрийских словаря… Нет, лучше пять, — вдруг передумала она.
— Так четыре или пять?
— Пять.
Женщина скрылась за полками. Через пятнадцать минут она вернулась, неся в руках пять толстых томов.
— Ваши учебники, — сказала она и с грохотом опустила их на кафедру.
— Спасибо.
Госпожа Брилла снова ушла.
Ниа открыла книгу, лежащую сверху.
— Какие они старые! — прошептала девушка.
Учебники были выпущены более ста лет назад. Главными героями первого урока был юноша Ато и девушка Ата. Ещё в конце прошло века в Лабрии перестали использоваться мужские имена, заканчивающиеся на — о, и именем Ата девочек уже не называли. А некоторые выражения? Так ведь давно никто не говорит! Ниа почувствовала, как у неё по спине побежали мурашки.
Пытаясь успокоится, девушка начала заполнять формуляры. Когда формуляры закончились, она посмотрела на часы. Было без пятнадцати девять. Где же госпожа Брилла?.. Время шло, а она всё не возвращалась. Тут уже у Ниа началась настоящая паника: преподаватель, опаздывающий на первое занятие, — это очень-очень плохое начало.
Наконец, в глубине стеллажей послышались шаги. Библиотекарь бросила на стол ещё пять книг.
— Дата и подпись, — сказала она, протянув Ниа формуляры, а сама начала записывать номера книг в карточку. Почерк у неё был каллиграфический: очевидно, госпожа Брилла гордилась им, поэтому старательно выводила каждую букву. Внутри у Ниа всё кричало, но что-то подсказывало ей: этого библиотекаря лучше не торопить. Чтобы не думать о времени, она наугад открыла словарь. После лабрийского слова следовал перевод на матарский — цепочка кружочков раза в три длиннее. Ниа в испуге смотрела на незнакомые знаки: неужели такими могут быть буквы? Она даже не могла понять, чем они отличаются!
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Расписывайтесь, — госпожа Брилла сунула ей карточку.
Машинально поставив десять подписей, Ниа посмотрела на стопки книг: как же она их всех понесёт?
— Извините, у вас нет, случайно, пакета? — спросила девушка.
— Здесь вам не магазин, раньше надо было думать!
Конечно, нужно было думать раньше, но она… она не подумала.
— Я вам верну! Или, если хотите, куплю новые, — жалобно протянула Ниа.
— Не нужно мне ничего, — оборвала её госпожа Брилла. — Вот держите, — она достала из-под кафедры два чёрных пакета.
— Спасибо большое! — Ниа быстро сложила в один учебники, а в другой — словари. — Спасибо! — повторила она. — До свидания!
В коридоре было пусто: и студенты, и преподаватели находились уже в своих классах. Почти волоча по полу тяжёлые пакеты, Ниа побежала к лифту. Теперь было не до страхов: она опаздывало на своё первое занятие! Погрузив в кабину багаж, девушка нажала на кнопку с цифрой четыре. Цветочные двери медленно закрылись, и кабина поползла вверх. Лампочка высвечивала номер этажа, который проезжал лифт. Наконец, лифт добрался до четвёртого, лампочка ярко вспыхнула, а потом всё погасло. Ниа сдавленно вскрикнула. В панике она начала нажимать на все кнопки подряд. Вдруг свет снова зажёгся, и двери открылись. Выскочив из лифта и мысленно пообещав себе никогда на нём больше не ездить, Ниа побежала в четыреста тридцать девятую аудиторию. По дороге девушка успела подумать, что, возможно, Ливора была права и лучше бы она выбрала класс на третьем этаже рядом с лестницей.
Запыхавшись, Ниа толкнула дверь и замерла на пороге. За партами, занимая два первых ряда, сидели четыре юноши. Одинаковые коричневые мантии, под мантиями — старые футболки и протёршиеся джинсы. На первый взгляд ребята могли показаться очень похожими: загорелая кожа, светлые вьющиеся волосы, золотисто-карие глаза, испуганно глядящие на Ниа.
Девушка вошла в аудиторию и положила пакеты с учебниками на свой стол, стараясь не думать, как глупо сейчас выглядит. Потом обошла стол и, встав перед своими учениками, сказала по-лабрийски:
— Здравствуйте!
Ничто не дрогнуло ни в одной паре золотисто-карих глаз, только страха, пожалуй, прибавилось.
«Так, — подумала про себя Ниа, — по-лабрийски мы не знаем ничего. Ладно, это ещё не повод для паники».
— Здравствуйте! — сказала она по-албалийски.
Никакой реакции.
— Здравствуйте, — повторила Ниа, и собственный голос показался ей тонким и жалобным.
Вдруг на лице сидящего за первой партой юноши появилась улыбка, и он произнёс что-то, отдалённо напоминающее «здравствуйте».
— Меня зовут Ниа Вирго. Я преподаватель, — почти по слогам произнесла девушка.
Улыбка погасла. Похоже, и в албалийском языке их познания дальше приветствия не уходили. Ниа почувствовала, как у неё начинают дрожать колени.
«Успокойся. Ну, не получилось познакомиться, но ведь это же не конец».
Ниа раздала словари, учебники и открыла первый урок. Показав на цифру, она произнесла «один». Студенты радостно закивали головами.
— Один, — ещё раз произнесла Ниа, жестом призывая их повторить за ней.
Они послушно повторили. С десятой попытки у всех получалось более-менее похоже. «Ура! — подумала Ниа. — Мы уже знаем одно лабрийское слово!»
Потом они стали изучать буквы, обозначающие гласные звуки. Сначала Ниа показывала букву, напечатанную в учебнике, и произносила соответствующий звук. Студенты произносили этот звук хором, а затем по одному. Добившись произношения, правильного настолько, насколько это было в её силах, Ниа выводила на доске прописную и строчную буквы, потом писала по две строчки в каждой тетради. Студенты старательно копировали её буквы. Некоторые, правда, жульничали. Один юноша на втором ряду писал буквы с такими промежутками, что их умещалось по три на одной строчке. Ниа показала ему стрелочками, что нужно уменьшить промежутки, и написала ещё две строчки.
