— Мой преподаватель, профессор Веспер, просил передать вам это письмо.
— А, большое спасибо, — улыбнулся профессор Сатабиша, беря конверт. Он слегка наклонил голову и продолжил свой путь.
— Проводишь меня, а потом пойдём ужинать, — снова предложила Ливора.
— Конечно, — согласилась Ниа.
Перед ними прошли Рейчел и Кримина.
— Ну, как тебе новенькая? — спросила подругу Кримина, поправляя длинный белокурый локон.
— Серая мышь! — резко ответила Рейчел.
Ниа сжала в руках тетрадь.
— Если у кого-то голова, как помидор, это его проблемы! — громко сказала Ливора.
— Не надо, — остановила её Ниа. — Знаешь, мне что-то расхотелось ужинать, пойду лучше готовиться к завтрашним занятиям, — тихо сказала она и побрела по коридору, повторяя про себя: «Цветок у озера, капли клюквенного сока, лучи восходящего солнца…»
Глава 5. Капелька ртути и лепестки цикория
Проснувшись на следующее утро, Ниа прислушалась к себе: тоска не ушла, но стала как будто дальше. Позавтракав, она побежала на занятия. Когда учительница вошла в класс, студенты дружно встали и сказали хором:
— Здравствуйте!
— Здравствуйте, — улыбнувшись, сказала Ниа и с благодарностью посмотрела на Элафоса. Она была уверена, эта идея принадлежала ему.
Второе занятие прошло более живо. Анемос умудрялся шутить, используя тот минимальный словарный запас, который имел. Даже Ниа порой не могла не засмеяться, хоть это было немного непедагогично. Робкий Тэрос старался правильно произносить слова, правда, перед этим всегда смотрел на Элафоса. А Антоса Ниа про себя называла «солнышко»: когда он улыбался, все тревоги исчезали, она казалась себе умной и опытной, способной хорошо выполнять ту работу, ради которой приехала сюда.
Не устраивал Ниа только учебник: если заниматься строго по нему, придётся два месяца изучать один алфавит. Картинки там чёрно-белые и некрасивые, сведения о Лабрии устарели, а текстов в первой части вообще нет. Как можно изучать язык без текстов?
После обеда она спустилась на склад к госпоже Клави и попросила дать ей три листа ватмана и набор фломастеров. Если нет хорошего наглядного материала, нужно сделать его самой. Ниа принялась за работу: несколько часов она рисовала лабрийский алфавит. К каждой букве она подбирала слово, начинающееся с этой буквы, и рисовала картинку. Конечно, Ниа не была художницей: что-то получилось похоже, что-то — не очень, но в целом она осталась довольна.
Сбегав на ужин, она стала рисовать карту Лабрии. Это было легко: каждый лабрийский школьник на уроках географии много раз рисовал и отдельные районы, и всю страну. Ниа прочертила реки, нарисовала озёра, леса, обозначила кружочками города, сделала крупные подписи. Теперь её студенты смогут себе представить, язык какой страны изучают.
Ниа посмотрела на часы: половина одиннадцатого! А ведь ещё нужно готовиться к занятиям!
Когда она легла спать, уже наступило завтра.
Прибежав на следующий день в класс, учительница принялась развешивать свои творения. Студенты с благоговейным трепетом наблюдали за её действиями, а Элафос открыл тетрадь и прочитал по слогам:
— Спа-си-бо, — это слово они ещё не проходили, он нашёл его в словаре сам.
После занятий Ниа протянула ребятам белый лист ватмана и фломастеры. Она показала на карту Лабрии, потом на белый лист и сказала:
— Матар.
Студенты радостно закивали.
На следующий день рядом с картой Лабрии висела карта Матара. Теперь на переменах Ниа не гуляла по коридору, а вместе с ребятами читала подписи то на лабрийской карте, то на матарской.
В пятницу она задала студентам длинное-предлинное домашнее задание. Глядя, как номера упражнений заполняют доску, Анемос покачал головой и сказал:
— Не-хо-ро-шо!
Ниа пожала плечами и улыбнулась.
После ужина Ливора спросила её:
— Хочешь завтра поехать со мной в Сирму?
— А что это?
— Деревня на склоне, мы там покупаем продукты.
— Конечно, — с радостью согласилась Ниа. — Там, наверное, красиво!
— Ничего так, — отозвалась девушка.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— А во сколько мы поедем?
— По выходным завтракать можно с восьми до десяти. Давай в девять тридцать встретимся в столовой, позавтракаем и поедем?
— Хорошо. Ливора, я тебя хотела спросить. А в университете можно распечатать документы?
— Принтер есть у меня в кабинете и в преподавательской на третьем этаже, а что ты хотела распечатать? — девушка нахмурилась.
— Просто учебник, по которому я занимаюсь со студентами, очень старый, и я хотела сделать дополнительные материалы.
— Ну, можешь у меня распечатать или в преподавательской. Только я тебя прошу, лишнего не печатай, бумаги у нас не так много, и заказывать её приходится мне.
— Хорошо, я постараюсь, — пообещала Ниа. — Значит, завтра в девять тридцать?
Ливора кивнула.
Вернувшись в свою комнату, Ниа села за стол, раскрыла ноутбук и, подумав немного, начала печатать текст.
***
Утро выдалось солнечным и тёплым. Проинспектировав свой небогатый гардероб, Ниа выбрала юбку с цветами и футболку в мелкую полоску.
В столовой собрались любители позднего завтрака.
— Ниа! — помахала со своего места Ливора.
— Какая ты красивая! — восхищённо прошептала Ниа, подойдя к подруге.
На Ливоре был брючный костюм из голубого шифона, медные кудри собраны в низкий хвост.
— А вот тебе надо было бы на голову захватить какую-нибудь панамку. Ты не смотри, что август. Солнце такое — можно запросто получить солнечный удар!
На скамейке рядом с девушкой лежала соломенная шляпа с голубой лентой.
— На голову — это хорошо, — садясь на своё место, сказала Ниа, — только я ничего такого из дома не привезла.
Ливора вздохнула.
— Давай доедай, а я пока машину из гаража заберу, — сказала она, закончив завтракать.
— Мы на машине поедем?
— А ты что, пешком идти собралась? — вопросом на вопрос ответила девушка. — Всё, я пошла. Жду тебя у входа.
Когда Ниа вышла из высоких дверей университета, то увидела, что у входа её ждала не только Ливора, но и небольшая красная машина.
— Вот это да! Просто слов нет! Это твоя?
— Моя, — улыбнулась довольная девушка.
— Даже ехать на ней жалко!
— Она не только красивая, но и очень надёжная. Кроме того, я хорошо вожу, так что можешь не беспокоиться.
Ливора бросила на заднее сиденье сумку и шляпу, потом открыла переднюю дверцу.
— Садись.
Ниа осторожно села, боясь ненароком что-то задеть.
Когда они немного отъехали от университета, Ливора спросила:
— Ну, как тебе наши старички и старушки?
Ниа улыбнулась про себя: наверное, Ливора давно мечтала посплетничать о своих коллегах.
— Не такие уж они и старички, — произнесла она вслух.
— Да, вот Солусу Альгеди, например, всего тридцать три, — заметила Ливора и хитро посмотрела на Ниа.
— Хорошо… — девушка не знала, что сказать.
— Тебе он что, понравился?
— Он красивый… — медленно протянула Ниа. — И…
— Ничего особенного! — фыркнула Ливора.
— А мой преподаватель алгольского говорил, что жители Алголии все очень красивые. Я увидела профессора Альгеди и подумала, правда…
— Прекрати! — голос Ливоры внезапно стал резким, лицо побледнело.
— Извини, если я что-то не так сказала, — испуганно пробормотала Ниа.
— Как тебе эта кукла Кримина? — она перевела разговор на другую тему.
— Ну, я её не знаю, — растерянно проговорила Ниа. — Она преподаёт тот же язык, что и ты? Вы с ней из одной страны?
— Да, она тоже из Цании, — нехотя призналась Ливора.
— Понятно, — Ниа делала вид, что разглядывает приборную панель.
— Хочешь спросить, почему мы не дружим? Потому что я ненавижу людей, которые строят из себя неизвестно что, не имея на то никаких оснований!
— Такие люди никому не нравятся, — согласилась Ниа.
