внимательно посмотрел на дедушку. – Почему вы вдруг стали возражать?
– Ну… – задумчиво протянул председатель. – Я могу назвать даже несколько причин. Прежде всего, я решил, что буду категорически против любой женщины, которую ты ко мне приведешь.
Что-то в этой фразе показалось Хари до боли знакомым. Она задумалась.
«Точно».
То же самое она ощущала, когда Тхэму предложил ей выйти за него замуж и сказал, что он решил непременно жениться после того свидания вслепую.
– Это все? – изумился Тхэму.
– Ну, ты ведь толком ни на одно свидание вслепую, которые я тебе устраивал, не ходил, – горделиво ответил председатель.
– Потому что у меня уже есть любимая женщина.
– Да мне все равно, есть она или нет ее. Раз дедушка сказал идти, надо было идти.
– Как я могу пойти на свидание с другой женщиной, когда у меня уже есть одна?
– Это значит, что ты вообще не слушаешь своего дедушку.
– Как вы вообще все так вывернули?
– Но я ведь прав. Можешь ли ты, положа руку на сердце, сказать, что хоть раз слушался меня? Когда я предлагал сыграть в го, ты отказывался, когда говорил тебе пойти на свидание вслепую, ты противился. А рыбалка? Сколько раз я предлагал порыбачить вместе? А ты только нос воротил от всех моих предложений, разве нет?
«Неужели…»
– Неужели вы ведете себя так из-за рыбалки?
Председатель Кан прокашлялся.
– Кто сказал? Тем не менее, да, мне скучно рыбачить в одиночестве.
– У вас же есть друзья.
– Так должен быть кто-то, с кем мы на одной волне, – возмутился старик. – Ловить рыбу нужно в тишине, а вокруг меня слишком много болтунов.
«То есть ему нужен кто-то, кто сможет просто молча сидеть рядом?»
– Но ведь секретарь Чха часто ходил с вами.
– О чем ты?! Сам же говорил, чтобы я не помыкал твоими людьми, у которых тоже много работы!
– Так все потому, что вы пытались забрать секретаря Чха, когда он работал…
– Вот об этом я и говорю! Выходит, со мной на рыбалку должен был отправиться ты, разве нет?
– Но у меня еще больше работы.
Хлоп!
Председатель Кан ударил ладонью по столу.
– И что? Хочешь сказать, что и впредь не сможешь ходить со мной на рыбалку?
– Неужели вы сейчас против нашего брака из-за рыбалки?.. – шокированно пробормотал Тхэму.
«Брака?»
Хари непонимающе моргнула.
– Кто сказал, что все из-за рыбалки? Просто вы друг другу не подходите.
– И в каком же месте мы не подходим?
– Ну, это ведь очевидно. Статус, семья, характер…
– Мой характер лучше, чем у него, дедушка! – быстро вмешалась Хари, которая все это время ждала момента, чтобы проявить себя.
Председатель Кан уставился на нее, не в силах этого отрицать, а Хари смущенно улыбнулась.
– И внешностью ты лучше! – добавил он, а после, пока Хари пыталась все это переварить, резко повернулся обратно к Тхэму и снова закричал:
– В любом случае этому браку не бывать!
«Брак? Но почему брак?»
Хари снова непонимающе заморгала.
– Да с какой стати? Из-за рыбалки? – опять возмутился Тхэму.
– Именно. Я против из-за рыбалки! Теперь доволен? – фыркнул старик. – Да уж, внучок, не поэтому ли говорят, что со старшими нужно вести себя хорошо? Вот тебе и результат – теперь ты в немилости у деда. Так что нельзя. Вам двоим ничего нельзя!
– Но разве это нормально – так возражать из-за какой-то рыбалки?
– А почему нет? Почему? Рыбалка вполне может контролировать чью-то жизнь.
– Дедушка, и все же… Из-за рыбалки… – не сдавался Кан Тхэму.
– На рыбалку! – Хари подняла руку. – Отправлюсь я!
* * *
Сонхун сидел в машине напротив дома Ёнсо. Район был элитный, да и сам дом походил на роскошный особняк, который был слишком большим даже для этого места. Каждый раз, когда они встречались, Сонхун изо всех сил старался делать вид, что его ничего не тяготит. Например, что он не ощущал пропасти между ними, когда возвращался домой, проводив Ёнсо. Все время он думал лишь о ее яркой улыбке и лице, на котором не было и тени.
Да, Чха Сонхун был слабаком. Он признавался Ёнсо в любви и одновременно думал о том, как долго она будет любить его, о том, когда она уйдет. И он боялся. Боялся, что наступит тот момент, когда придется ее отпустить.
Дзынь-дзынь.
Сонхун смотрел на экран мобильного – это звонила Ёнсо. Вот уже несколько дней подряд он не мог заставить себя ей ответить. Он мягко коснулся телефона, как будто это была сама Ёнсо, и его глаза тут же наполнились слезами. Сонхуну потребовалось несколько секунд, чтобы собраться с силами. Затем он прокашлялся и взял трубку.
– Дорогая…
– Чха Сонхун!
На том конце провода послышался гневный голос Ёнсо.
Сонхун прикрыл глаза.
– Почему ты не берешь трубку? Сколько я должна тебе названивать? Так и будешь себя вести? Негодяй.
– Мне… жаль… – все, что смог выдавить из себя Сонхун.
– Ладно уж. Хоть сейчас ответил. Ты где? Давай встретимся ненадолго. Кто знает, когда ты в следующий раз соизволишь взять трубку. Давай увидимся и поговорим.
Сонхун молчал. Из трубки послышалось недовольное пыхтение Ёнсо:
– Я спрашиваю: где ты?! Где вообще?! Сколько будешь заставлять меня тревожиться?! Давай встретимся и поговорим. Я должна тебя увидеть. Увидеться. Говорю. Нужно.
– Я около твоего дома.
Звонок прервался прежде, чем Сонхун закончил говорить. Он вновь на мгновение прикрыл глаза и сделал глубокий вдох, словно пытаясь привести чувства и мысли в порядок, а затем опустил стекло и выглянул из машины.
Через пару минут из-за ворот вышла Ёнсо и, прежде чем он успел выйти, быстро подбежала к знакомой машине и плюхнулась на пассажирское сиденье рядом с водителем.
– Я скучала! – завопила Ёнсо, бросившись на Сонхуна с объятиями.
«Вот поэтому… Поэтому эта женщина…»
– Джин Ёнсо…
– Молчи. Ничего не говори. Сейчас я просто хочу ощутить твое тепло.
Ёнсо обняла Сонхуна крепче – он замер в нерешительности, но затем изо всех сил прижал ее к своей груди и уткнулся носом в макушку.
– Почему ты не звонил? Хотел расстаться? Неужели ты решил вот так вот просто взять и бросить меня, а? – дрожащим голосом прошептала Ёнсо, а затем выбралась из объятий и нежно коснулась лица Сонхуна.
Какое-то время она просто смотрела на него, а после притянула к себе и накрыла губы секретаря Чха своими. Этот жаркий поцелуй был полон горечи и печали. Нехотя отстраняясь от Сонхуна, Ёнсо вновь посмотрела на него – на этот раз ее ресницы уже были влажными от слез. Сонхун нахмурился – он не хотел видеть, как
