руку Майка, которая всё ещё касалась меня. — Спасибо за ужин, всё было замечательно, доброй ночи.
Я подскочила со стула и пулей помчала к выходу, но у финиша оказалась поймана в стальной капкан крепких мужских рук.
— Лучше отпусти. — Я била ногами в воздухе, пока Майк, без особого напряга, держал меня за талию на весу.
— Хочешь ты этого или нет, но я приставлен к тебе личной нянькой до тех пор, пока ты не научишься сопротивляться магии и выставлять защиту.
— У меня всё прекрасно с защитой, только поставь меня на землю и сам все увидишь! — Мне слабо верилось в свои силы, но очень хотелось думать, что мои слова действительно могут кого-то устрашить.
— Ты уже всё доказала. Дважды. — Майк резко поставил меня на пол, рывком развернул к себе лицом и прижал к двери, в которую я минуту назад намеревалась благополучно улизнуть. — Даже идиот сейчас сможет залезть тебе в голову и затуманить мозги.
— Значит это ты делал? Ты действовал на мой разум, чтобы показать, какая я слабая? — Я говорила уверенно и с вызовом, но тёплая и широкая ладонь Майка, сжимающая мою талию, и постепенно плавно уезжающая вниз, мешала думать трезво.
— Мне почти ничего не пришлось делать. — Самодовольно улыбнулся нахал, откинув одной рукой волосы с моей шеи. — Я слышу, как бьется твоё сердце, когда я рядом.
Горячие губы коснулись кожи там, где неистово пульсировала тонкая голубая венка. Ноги подкосились, и, черт тебя побери, Майк, но несмотря на то, что я во многом с тобой не согласна, в одном ты оказался прав: я совершенно не могу устоять против твоих мужских чар.
9
Вынуждена признать, что ужин пошёл вовсе не по тому сценарию, что я наивно рисовала себе. Я хотела высказать местному клоуну всё, что о нём думаю, прямо в лицо. Но вместо этого снова попалась на его уловки. Да что со мной такое?!
Я вернулась к себе раздражённая, нервная, разочарованная в себе. Моя новообретённая подруга, как и следовало полагать, ожидала меня в комнате, но поспешила ретироваться, как только увидела моё перекошенное злостью лицо. Я не стала её задерживать и убеждать в том, что я не причиню ей вреда. Сейчас мне хотелось остаться наедине с собой и своими мыслями.
Хотелось подумать о нормальном мире. О своей работе, о друзьях и Кристофере, который уже не просто перестал быть моим. Он стал чьим-то. Теперь он муж, а я… А я на Эриде, и каждый встречный считает своим долгом рассказать мне о том, что совсем скоро мне предстоит взять на себя обязанности какой-то верховной ведьмы. Если, конечно, я смогу подчинить себе магию и моя внутренняя шкатулочка захочет аккумулировать силу.
Как там Майк назвал это? Градите?
Я положила ладонь на грудную клетку, пытаясь почувствовать хоть что-нибудь необычное: странные вибрации, магические волны, свечение или что-то подобное. Но я чувствовала лишь, как сердце мерно выбивает привычную песню.
Однако даже несмотря на то, что никакой магией от меня даже не пахло, с каждым часом, проведённым здесь, я всё больше верила в происходящее. Было глупо отрицать то, что я видела собственными глазами. Да, может быть, это фантастически отыгранный спектакль, в который влили кучу денег, но я не видела смысла кому-то так феерично меня разыгрывать. Оставалось смотреть правде в глаза — я сижу в чёртовом замке, мой бывший коллега оказался местным авторитетом, а я сама вот-вот должна исполнить какое-то древнее пророчество.
О, а как же я могла забыть о том, что в скором времени мне надлежит выйти замуж за какого-то загадочного короля?! Угораздило же меня попасть в средневековье, где у женщин меньше прав, чем у домашних животных. Тех хоть под замок не садят.
Но ничего, господин Майрион. Вы просто не знаете, на что способна Амели Роуз в гневе. Я могу быть настолько отвратительной, что ни один свинопас, чего уж говорить о короле, не возьмёт меня в жены!
***
Дни тянулись мучительно долго. Учитывая то, что одни сутки здесь занимали тридцать шесть земных часов, моя жизнь превратилась в безвкусную пожёванную жвачку. Каждый день ко мне приходила Мириада и пыталась увлечь вышиванием или чтением. Она говорила, что это отвлекает от мыслей и помогает сконцентрироваться на собственном источнике. А сегодня она пришла особенно радостная и сказала, что Майриона в срочном порядке вызвал сам король Энидарк, и поэтому ближайшие пару-тройку дней мне придётся искать для себя занятия самостоятельно.
Но на этом хорошие новости не кончались: Мириада сообщила, что мой домашний арест снят. Конечно, я по-прежнему не могла вернуться домой и даже покидать территорию Красного Клыка строго-настрого запрещалось, но мне хотя бы дали добро на свободное перемещение по особняку и даже разрешили гулять по садам, что я, собственно, тут же и сделала.
Сидеть в четырёх стенах, пусть и таких шикарно обставленных, надоело до чёртиков. Поэтому, наспех одевшись в первое попавшееся платье и подхватив Мириаду под локоть, я помчалась прямиком в сад, на который так долго любовалась из окна своей тюрьмы.
Я никогда не отличалась особой любовью к растениям. Букеты срезанных цветов от кавалеров благополучно забывала в коридоре у входной двери и до воды они, в лучшем случае, добирались лишь на следующий день. Живые растения в горшках ждала не лучшая участь — через два-три месяца даже самые стойкие и неприхотливые создания смиренно складывали лапки и отправлялись в мир иной. Поэтому несколько раз попробовав себя в роли агронома я плюнула на гиблое дело и расставила по дому высокие плетёные вазы с искусственными ветками орхидеи. Но сейчас мне было наплевать на то, что у нас с цветами не складывалось. Хотелось сменить обстановку, задрать голову к небу, вдохнуть полной грудью воздух, наполненных ароматом благоухающих бутонов роз.
Мириада спешно переставляла ноги, но не могла угнаться за мной, поэтому время от времени я слышала за своей спиной её горестные вздохи и причитания:
— Господин не будет рад, если Хини сломает шею на лестнице! Господин рассердится, если Хини поскользнётся на гравии и вывихнет лодыжку! Господин…
«Господин, господин» — передразнивала я её у себя в голове, представляя лицо Майка, если я и правда свернула бы себе шею! Из всех опасностей магического мира, смертоносная и коварная ведьма Хини выбрала самый потрясающий способ умереть, запутавшись в собственных ногах при спуске с лестницы особняка. Ох, а как же ему влетит от короля Энидарка!
Но нет, как бы я
