противостояли на правом берегу р. Урк; английская же армия, перейдя р. Марну, направлялась против левого фланга и тылов этих сил немцев. 5-я французская армия выдвигала сильный отряд к Шато-Тьерри и главными силами отбрасывала за Марну находящиеся перед нею германские войска.
Утром 9 сентября англичане подошли к Марне. На ее западном участке мосты оказались разрушенными, и только нескольким батальонам во второй половине дни удалось переправиться на северный берег реки. Но восточнее войска беспрепятственно переходят Марну и вступают в бой с противником севернее Марны.
Два корпуса 5-й армии — 3-й и 1-й — наступают в северо-восточном направлении, нацеливаясь на правое крыло 2-й германской армии.
Таким образом, английская и 5-я французская армии утром 9 сентября вторгаются в брешь между 1-й и 2-й германскими армиями; они отрезают эти армии друг от друга и непосредственно угрожают флангам их — левому 1-й и правому 2-й армий.
Схема 5. Разгром правого фланга германских армий
В германской главной квартире были получены тревожные сообщения о продвижении англо-французских сил в брешь между 1-й и 2-й армиями. Не зная в точности обстановки, главнокомандующий Мольтке не решился дать приказ об отходе армий к северу. 8 сентября он послал подполковника Хенча с поручением объехать штабы пяти армий, от Парижа до Вердена. Хотя письменной инструкции при своей командировке Хенч не получил, но, судя по всем материалам, ему были даны полномочия, в случае, если опасное положение правофланговых армий будет подтверждено на месте, отдать от имени главного командования приказ отступить 1-й армии левым флангом в северо-восточном направлении, куда к ней должна примкнуть 2-я армия.
Хенч быстро объехал штабы 5-й, 4-й и 3-й армий, где он нашел положение якобы удовлетворительным, и вечером 8 сентября прибыл в штаб 2-й армии. Как раз в этот момент правое крыло 2-й армии было отведено еще дальше к востоку, и брешь между 1-й и 2-й армиями увеличилась еще больше. Никакой надежды отразить угрозу, нависшую над правым флангом 2-й армии, не оставалось, и на совещании в штабе армии 8 сентября было принято решение отвести 2-ю армию за Марну, как только крупные силы противника перейдут реку.
Обстановка для 2-й армии складывалась угрожающая. Малейшее промедление грозило окончательной катастрофой. В этих условиях решение Бюлова, командующего 2-й армией, об отступлении надо признать единственно правильным, вполне естественным и просто необходимым. Приказ об отступлении 2-й армии был отдан 9 сентября в 11 часов 45 минут.
Еще более опасным оказалось положение 1-й германской армии, куда, после посещения 2-й армии, выехал Хенч. В 7 часов 30 минут 9 сентября в штабе 1-й армии было получено радио 2-й армии, по которому было видно, что 2-я армия сняла с себя охрану образовавшейся между армиями бреши, к этому времени еще более расширившейся.
Противник переправился через Марну. Официальные немецкие источники по этому поводу пишут: «Скверные дела происходили на Марне. Отсюда одно плохое известие следовало за другим. Если противник пробьется здесь в тыл 1-й армии, положение на р. Урк станет непереносимым; лелеемая победа правого крыла придет слишком поздно».
Действительно, английская армия продвигалась уже непосредственно в тылу 1-й германской армии, которая очутилась в тисках, окружаемая подавляющими силами противника с запада, юга и востока. Оставался лишь один путь — на север, которым было необходимо воспользоваться, не теряя ни одной минуты драгоценного времени.
Своими колебаниями, нерешительностью в отношении отвода двух корпусов на северный берег Марны, путаницей и несогласованностью в действиях с соседом слева командование 1-й армии само шло навстречу опасности. Утром 9 сентября эта опасность стала жестоким, неопровержимым фактом: враг перешел Марну и двигался дальше на север. Этот удар окончательно, потряс командование 1-й армии; в ее штабе начался опаснейший разброд: никто точно не знал, что ему надо делать.
В этой обстановке в штаб 1-й армии прибыл подполковник Хенч. По дороге он был свидетелем паники, распространявшейся в тылу 1-й армии. Кругом передавалась весть о том, что англичане, отогнав немецкую конницу, уже перешли Марну. Поспешно отступавшие на север обозы запрудили дороги. Толпы раненых устремлялись в том же направлении, боясь быть отрезанными. Пессимистические настроения Хенча еще более усилились под влиянием таких впечатлений.
Немедленно по приезде Хенча в штабе 1-й армии состоялось совещание. По свидетельству лиц, присутствовавших на совещании, Хенч заявил, что «2-я армия уже начала отступать и что она превращена в шлак». Учитывая опасное положение 1-й армии, он от имени главного командования приказал ей отступать левым крылом к северо-востоку на Суассон. Клук, который с Хенчем не виделся, утвердил такое решение. Оно вполне назрело в штабе 1-й армии и было единственным выходом из создавшегося положения.
Около 14 часов 9 сентября Хенч покинул главную квартиру 1-й армии. В 14 часов было послано радио 4-й кавалерийской дивизии, где ей было предложено немедленно направиться к р. Эн и захватить там переправы, а вслед за тем был отдан приказ частям 1-й армии:
«Положение 2-й армии требует ее отвода севернее Марны по обе стороны Эпернэ. По приказу главного командования 1-я армия отводится для прикрытия фланга в общем направлении на Суассон. Движение 1-й армии должно быть начато еще сегодня».
Отход 1-й германской армии на Эн представлял сложную операцию. Части и тылы 1-й армии были зажаты в тиски наступавших союзных войск. Однако вследствие пассивности последних, операция отхода внешне прошла благополучно.
И все же 1-я армия являла все признаки армии, потерпевшей поражение. Люди дошли до крайней степени физического изнеможения; многие оставались лежать вдоль дороги. Обозы, несмотря на принятые меры к упорядочению их движения, преграждали дороги, части сталкивались друг с другом, происходили закупорки, царил беспорядок, сопутствующий внезапному и неподготовленному отступлению. 10 сентября 1-я армия доносила в главную квартиру: «Части сильно перемешаны, армия измотана пятидневным боем и приказанным отступлением».
1-я армия отходила прямо на север, на р. Эн, 2-я армия отступала на северо-восток, к Реймсу. Левее 3-я армия отходила в направлении на Шалой на Марне.
Итак, разрыв между 1-й и 2-й армиями продолжал сохраняться; марнскую брешь ликвидировать не удалось. Положение на правом крыле германских войск было катастрофическое. Если бы крупные кавалерийские массы союзников двинулись в разрыв между 1-й и 2-й германскими армиями, Марнская битва могла бы привести к еще худшим результатам для немцев. Этого не случилось потому, что утомленные союзники фактически не преследовали, а подвигались — медленно и осторожно — вслед за отступающим противником. Тем не менее в последовавшем за Марной сражении на р. Эн
