брешь между 1-й и 2-й армиями создала большую опасность для германского войска, и лишь выдвижением новых сил удалось заткнуть образовавшуюся дыру.
В то самое время, когда Хенч отдал от имени главного германского командования приказ об отступлении 1-й армии, Мольтке предложил кайзеру утвердить решение об отступлении всех пяти германских армий на север. Вильгельм отказался принять на себя бремя ответственности, и общего приказа главного командования в этот день, 9 сентября, отдано не было. 10 сентября прибыл в главную квартиру Хенч и сделал доклад сначала Мольтке, а затем кайзеру. Говорят, что у Мольтке из груди вырвался вздох облегчения, когда он выслушал информацию Хенча. Никаких возражений его действия не вызвали, и в 17 часов 30 минут 10 сентября главной квартирой был отдан, наконец, приказ, утверждающий отход правого крыла германских войск.
Утром 11 сентября Мольтке выехал на фронт — в штаб 3-й, 4-й и 5-й армий. Убедившись в опасном положении и этих армий, Мольтке в 14 часов 30 минут 11 сентября уже без доклада кайзеру отдал приказ об отходе указанных армий тоже к северу. Теперь вся масса германского войска откатывалась к северу, из бассейна р. Марны, с наименованием которой оказалось связанным навсегда крушение планов империалистической Германии на быстрый и сокрушительный разгром Франции. Париж и Верден были спасены, и все дальнейшие попытки германцев в течение четырех лет войны овладеть ими оставались безуспешными.
ЗАКЛЮЧЕНИЕ
Военная история важна тем, что при правильном освещении операций и сражений минувших войн из них следуют ценнейшие выводы для настоящего и будущего.
С учетом различия эпох, а также крупнейших сдвигов, происшедших с 1914 года в военной технике и способах ведения боевых действий, мы можем из разбора Марнского сражения получить много важных уроков. Здесь невозможно сколько-нибудь подробно изложить их, и мы остановимся только на некоторых выводах.
На Марне в сентябре 1914 года произошло генеральное сражение между соединенными англо-французскими и германскими силами. В жесточайшей решающей схватке подверглась беспощадной и непререкаемой проверке действительная сила обеих сторон. И вот раскрылись слабости германской армии и ее командования, которые были незаметны в мирное время и не выявились еще в первых пробах сил воюющих сторон. Именно эти слабости, а не случайности и недоразумения, как хотят доказать некоторые германские историки, явились действительной причиной тяжелого поражения германского империализма на Марне.
План войны, разработанный германским генеральным штабом, оказался слишком сложным и непригодным в новых условиях ведения войны. Немецкие генералы не поняли требований нового времени и иных условий войны и действовали по своему усмотрению, нарушая элементарные правила разведки, связи и даже военной дисциплины. Немецкая стратегия оказалась не на высоте, а тактика — прямолинейной — только наступать, не заботясь об охранении и не думая об обороне. Кастовое офицерство, проникнутое самомнением и высокомерием прусского юнкерства (дворянства), оказалось оторванным от бойцов. Старшие офицеры появлялись в боевой линии лишь как исключение.
Пренебрежение к «людям», рядовым бойцам, выразилось на практике в том, что пехоту посылали в атаку под убийственным огнем, не заботясь о поддержке ее артиллерией и пулеметами; ее оставляли на избиение на явно непригодных позициях, не обеспечивали шанцевым инструментом и проволокой. Снабжение шло с перебоями.
Для нас удивительно теперь слышать, что довоенные немецкие уставы допускали самоокапывание пехоты лишь как исключение, как нечто принижающее наступательный дух войск; или что, например, кайзер Вильгельм считал унизительным для артиллерии стрелять с закрытых позиций; вместо действительной храбрости войскам прививали дух ухарства и пренебрежения к средствам защиты, которыми располагает противник. Все это и многое другое жестоко отомстило за себя на полях Марнского сражения, показав полнейший разрыв между планами высших штабов и боевой действительностью.
Этим мы нимало не хотим замазать ошибки и слабости на другой стороне — у англичан и французов. Пограничное сражение вскрыло с беспощадной остротой упущения и неподготовленность к войне французской и английской армий, о чем достаточно сказано в тексте. Но к началу Марнского сражения многое было учтено и исправлено на основе предыдущего кровавого опыта. Французские командные кадры оказались ближе к войскам и к тому, что происходило на боевых линиях. Система управления войсками во французской армии оказалась крепче, оперативней и живей. То, что в главной квартире и в армейских штабах, задумывая наступательные операции, так много внимания уделяли вопросам обороны, охранения и обеспечения боевых действий, вовсе не было лишним; в данном случае эти моменты сыграли, пожалуй, более важную роль, чем широкие планы маневра. Не нужно забывать что в целом Марна с англо-французской стороны была скорее оборонительным сражением, чем наступательным.
Второй вывод наш относится к артиллерии. Роль ее в Марнском сражении была исключительно велика. На Марне были продемонстрированы в широком масштабе мощь и сила огня на полях битв современной эпохи. Там, где немцы успели и сумели ввести в дело свою артиллерию, которая превосходила противника мощностью калибрам дальнобойностью, эффект ее действия был потрясающим. Мы уже знаем, что немецкая артиллерия играла первенствующую роль в обороне на р. Урк.
Но пренебрегая противником, немецкое командование допустило грубые упущения в использовании артиллерии на других участках: артиллерия оставалась в тылу, в то время как пехота истекала кровью на передовых линиях. Зато правильно утверждение французского официального труда, что «75-мм пушка (французская) — один из победителей в битве» (на Марне). То ведя огонь с закрытых, удачно выбранных, позиций, то выдвигаясь вперед к пехоте, то отражая атаки стрельбой в упор, французская полевая артиллерия достигла крупных успехов и неизменно оказывала поддержку своей пехоте. Немецкая пехота впервые за войну испытала на себе действие сосредоточенного артиллерийского огня, что оказалось для нее полной неожиданностью. В этом главная причина ее остановки в Марнском сражении. Без учета роли артиллерийского огня явления, происходившие в этом сражение, будут совершенно непонятны; нельзя правильно оценить и значение брешей в расположении обеих сторон, куда устремлялась пехота, задержанная во фронтальных столкновениях.
Пулеметов в Марнском сражении было еще относительно мало, однако пехотный огонь получил уже такое развитие, что в ряде случаев он также останавливал пехотные атаки. Авиация в те дни была еще в младенческом состоянии, но она уже показала свое значение, как средство разведки. Автомобильный транспорт был применен лишь в одном случае, и мы имели возможность указать на историческое значение этого эпизода.
Марне кал битва отчетливо показала, что без механического транспорта нельзя вести сражение в современных условиях, когда массы войск разбросаны на громадном протяжении и железные дороги не в состоянии обеспечить требования транспортировки грузов и людей непосредственно в районы боевых действий.
Известно, как выросла
