Мне надо как-то перехватить Настю и объяснить ей все. Хотя бы тезисно. А потом уже можно будет поговорить с подругой откровенно — я уверена, что она от меня не отстанет.
Егор идет по направлению к лестнице, я перехватываю бумажные пакеты у Агриппины и в упор смотрю на свою подругу, которая окончательно потерялась во всей этой ситуации. Настя хмурит брови, качает головой и отправляется за мной на кухню.
— Как это понимать, Лад? — шипит тихо, когда мы вынимаем продукты и раскладываем их на столе. — Ты все это время была замужем?!
— Тише, пожалуйста, — я поглядываю на дверь, Агриппина вот-вот присоединится к нам. — Я тебе все обязательно объясню, но пока подыграй мне. Пожалуйста, прошу тебя, — тараторю сбивчиво. — Марк — мой муж, мы живем в счастливом браке. Придерживайся этой легенды перед Агриппиной. Скажи, Егор успел рассказать тебе хоть что-то?
— В общих чертах… — Настя теряется. Быстро моргает, смотрит на меня каким-то странным взглядом. — Хорошо, я поняла. Но с тебя подро-о-обный рассказ.
— Почему ты вообще пришла с ним?
— Блондинчик после твоего ухода тоже слинял, мы с Егором разговорились, и он предложил поужинать с его семьей. А у меня все равно вечер свободный был, я и согласилась. Представляешь, как я ему понравилась, раз он меня сразу после знакомства пригласил… Ой, так это он специально? Потому что еще в кафе увидел тебя?
— Да, Насть. Я поэтому так быстро ушла. Если честно, думала, что Егор сразу бросит эту затею со знакомством. О чем вы разговаривали?
— Ну… Обо всем, — Настя пожимает плечами. — И о тебе тоже… Он сказал, что ты очень понравилась его другу… — оправдывается, опускает глаза.
Ясно, выболтала много лишнего обо мне.
Остается надеяться, что Марк как-то сможет разобраться с этим. Найдет рычаги давления на Егора. Мне бы очень не хотелось расстраивать Агриппину Яковлевну, тем более в ее ситуации…
— Девочки, — женщина вплывает на кухню. — Берем ножи, чистим овощи. С мясом я сама разберусь, а то еще испортите хороший кусок свинины.
Мы с Настей не возражаем. Под чутким руководством Агриппины выполняем свою часть, параллельно слушая ее наставления о взаимоотношениях с мужским полом.
Перед тем, как мы все садимся за сервированный стол, меня перехватывает Марк. Затаскивает в ванную, расположенную на первом этаже, закрывает дверь и смотрит на меня так, будто я успела сильно накосячить.
— Что? — не выдерживаю этого давления.
— Да вот пытаюсь понять, ты специально мне вредишь?
— Конечно нет. Зачем мне это? Я в таком же недоумении, как и ты. Не понимаю, зачем Егору это нужно.
— Да бабки ему нужны, как обычно. Знаешь, какое он мне условие поставил? Я должен буду взять его на работу и еще сверху накинуть, чтобы он ничего не рассказал Агриппине. Твоя подружка… — запинается. — Твоя же, насколько я понял?
Я киваю.
— Наболтала ему кучу всего про тебя. А он мозгами не обделен, сумел сложить два и два.
— Ты ему заплатишь? — обнимаю себя руками, через свитер скребу ногтями по правому плечу, по тому месту, где у меня непривлекательное пятно. Чертов зуд может свести с ума.
— У меня выбор есть? — Марк как-то слишком быстро оказывается возле меня и заставляет отвести руки от груди. Сводит брови к переносице, его лицо сразу становится слишком тяжелым. Выражение будто каменное. — Богданова помнишь? У него одна из лучших клиник в городе. Скажешь, в какое время тебе будет удобнее туда подъехать.
— Это лишнее, — пытаюсь вырвать руки, но Марк мягко удерживает мои запястья.
— Свяжу, котенок, — усмехается, приподнимая уголок губ. — И придется тогда самому тебя кормить.
— Агриппина не одобрит.
— Я смогу ее переубедить.
Зачем он наклоняется так близко? Почему я опять чувствую его дыхание на своих губах?
— Не надо вредить себе, Влада, — он долго смотрит в мои глаза, а потом просто отпускает и отходит в сторону, чтобы я могла быстро прошмыгнуть мимо и вернуться в гостиную.
Ужин проходит спокойно. В основном говорит Агриппина, позволяя нам всем лишь иногда вставлять по паре слов. Мужчины нахваливают ее мясо, подозреваю, чтобы сделать женщине приятно, потому что оно оказалось пересоленным, а мы с Настей постоянно переглядываемся и периодически ускользаем на кухню, чтобы проверить десерт.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Агриппина решила приготовить яблочный пирог на скорую руку и поручила нам следить за степенью его «прожарки».
— Мне кажется, Егор действительно запал на меня. Ну и пусть мы познакомились в таких обстоятельствах.
— Насть… — говорю, нагибаясь, чтобы проверить духовку. — Это не тот мужчина, с которым тебе стоит связываться. Лучше заблокируй его номер и вообще забудь, что вы знакомились.
— Легко тебе говорить. В таком доме живешь…
— Я ведь тебе уже сказала, что мы с Марком давно развелись.
— Как развелись, так и обратно сойдетесь. Или ты будешь полной дурой, уж прости. Такого мужика профукать.
— Знала бы ты о причинах развода…
— Изменил что ли? Ерунда это все, жил-то он с тобой.
У меня не находится аргументов противостоять Насте.
В конце ужина Агриппина заставляет нас всех дружно убирать со стола и мыть посуду. Мальчики, как она их окрестила, таскают тарелки, я мою, а Настя вытирает все полотенцем. А посудомоечная машина — неэкономный расход воды, так что ручками все, ручками.
Некоторые вещи не меняются.
После уборки Агриппина в обход Марка от своей широкой души предлагает Егору с моей подругой остаться ночевать в доме.
— Ну куда вы поедете? Месте же всем хватит, — она продолжает настаивать, хотя Егор уже четко дал понять, что у них другие планы на эту ночь.
Настя лишь отвела взгляд, но по ее покрасневшим щекам я сразу все поняла. Мои предупреждения прошли мимо ушей.
— Ма, ну не начинай.
— Что ты заладил, «ма» да «ма»? Хоть бы раз матерью нормально назвал.
— Смысл от этого не поменяется, — отрезает Егор.
Грустно наблюдать за тем, как Агриппина тянется к нему, а Егору все равно. Мне кажется, он даже о ее болезни не особо переживает. Но она-то его любит, всем сердцем. Намного больше Марка, хоть и мой бывший муж для нее не чужой.
У меня внутри все клокочет от этого холодного безразличия со стороны Егора и теплого взгляда любящей матери, направленного на него после всего, что он выкидывал в прошлом.
Напоследок я обнимаюсь с Настей, шепчу ей, чтобы была осторожной. Она опять отмахивается от меня и выходит на улицу под ручку с Егором.
— Что-то я устала за этот день. Пойду-ка прилягу, попытаюсь уснуть, — Агриппина чмокает губами возле моей щеки, треплет Марка по волосам и желает нам спокойной ночи. В конце конечно же двусмысленно подмигивает.
— Я буду в кабинете, — говорит мой бывший муж, после того как мы остаемся вдвоем. — Дверь не запирай.
До его прихода в нашу спальню я не могу уснуть.
А потом под весом его тела прогибается матрас справа от меня, и я перестаю дышать.
Глава 8
Марк
Честно говоря, я надеялся на то, что Влада успела уснуть за это время.
Зря надеялся.
Лежу и слушаю ее учащенное дыхание. Влада периодически ерзает на кровати и, по-моему, еще через пару таких раз полетит прямиком на пол, потому что она уже успела отодвинуться от меня на самый край. А я ведь не пытался к ней лезть.
Почему-то вспоминаю, как в прошлом просыпался практически полностью под ней. Она почти всем телом забиралась на меня во сне — закидывала ноги, руку, прижималась так близко, что даже зимой было ужасно жарко.
Но я терпел, хотя в принципе мне больше по душе прохлада. До Влады ненавидел просыпаться с чьим-то дыханием на коже, а ее наоборот только ближе притягивал и рассматривал по утрам ее лицо. Иногда подрагивающие ресницы, приоткрытые губы, родинки возле брови и на правой щеке.
— Бить и насиловать? — философски размышляю вслух.
— Что? — бывшая жена выдает себя с головой. Так долго делала вид, что спит, а в итоге банально спалилась из-за своего любопытства.
